наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 



Подкупные эскулапы

Верховный суд ФРГ никак не может определиться, считать ли добрую половину немецких врачей взяточниками.
 
 
инстанции процедуры больным компаний техники медицинской больной заинтересовалась производителя рекомендации врачи страховых взяточничество врачей пройдя деле убытки получали компании медиков

по теме:

в той же рубрике:



«Откаты», или получение вознаграждения за выбор определённого поставщика товаров или услуг, распространены среди людей самой благородной профессии, то есть врачей, наверное, нисколько не реже, чем среди, допустим, менеджеров. Медики могут предлагать своим больным лекарства конкретной фирмы или – как в случае, рассматривавшемся в прошлом месяце в Высшем федеральном суде, – назначать процедуры на определённых аппаратах. В данном случае это был терапевтический электрошоковый аппарат от вполне конкретного производителя. Последний материально благодарил всех врачей, выписывавших направления на его использование. В зависимости от числа назначений, доктора получали скидки, вплоть до 100%-ных, на аренду другой дорогостоящей медицинской техники от данной компании.
Ситуацией заинтересовалась прокуратура, но дело с её ясным вердиктом «взяточничество», пройдя три инстанции, так и не было отнесено к разряду уголовных. Проблема состояла в том, считать ли медиков обычными предпринимателями или всё-таки нет. Если предписываемые медикаменты (либо процедуры) оплачиваются государственной больничной кассой, то суть свободного предпринимательства при этом теряется – ведь за небескорыстные предпочтения врачей платим тогда мы все. Убытки страховых компаний от такого рода «бизнеса» исчисляются миллиардами. Так, за каждое назначение упомянутого выше аппарата электрошока больничная касса платила 75 евро плюс НДС, при этом вовлечённые врачи получали 10-15 евро от производителя. А таких рецептов было выписано за 4 года более 70 тысяч.
Часты и так называемые «клинические исследования», в которые многие врачи охотно вовлекают своих пациентов. Больной принимает, например, какое-то время определённое лекарство и отчитывается в своём самочувствии. На деле цель большинства «клинических исследований» далека от науки и представляет собой лишь интерес фармацевтических компаний в как можно большем распространении своего препарата.
Действительно ли нуждаются пациенты в «немножко коррумпированных» назначениях – вопрос отдельный. Даже если с медицинской точки зрения они оправданны, это не отменяет неблаговидной роли медиков в подобной экономике и не освобождает их от юридических обвинений во взяточничестве. Кстати, в ситуации с частными больничными кассами эта проблема, как ни удивительно, формально вообще не стоит: теоретически «частным» пациентам врачи могут прописывать всё что угодно без опасений быть обвинёнными в нечистоплотности. Поэтому рекомендации больным остаются прежними: выбирать врачей, к которым испытываешь доверие, например, по рекомендации, по положительным результатам лечения или, на худой конец, интуитивно. И второе: по крайней мере, когда речь идёт о серьёзных недугах, стоит потратить время на самостоятельный поиск информации, опираясь на солидные источники, где не фигурируют назойливо названия лекарств конкретных фирм, и контролировать, насколько возможно, ход терапии. Врач должен объяснять, что и почему он делает. Разумеется, это не означает, что больной способен переплюнуть его по уровню компетентности, но разумный контроль в деле поддержания и восстановления собственного здоровья необходим.



Яна Илькун

№ 25, 2011. Дата публикации: 24.06.2011