наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
юридическая практика
права и обязанности


С лица необщим выраженьем…

Старая русская поговорка гласит: «От сумы и от тюрьмы не зарекайся!» Но не станем заходить так далеко. О тюрьме речи не будет. Тем не менее, в спорные юридические ситуации каждый из нас может попасть в любой момент. Для того чтобы дать читателям представление о некоторых особенностях немецкой юстиции, которое помогло бы, пусть в первом приближении, оценить ту или иную юридическую ситуацию, автор «Что и Как» взял на себя смелость, не будучи специалистом в области юриспруденции, поделиться некоторыми общими соображениями, возникшими у него на основании собственного опыта и опыта многочисленных родных и знакомых. Стоит тотчас отметить: субъективный опыт, изложенный читателям в нижеследующей статье, подкреплён объективной основой материалов юридической тематики и консультациями с немецкими специалистами в области права.
 
 
заявитель распоряжении ведомство немецкой случаях судом дело закона судебных гражданство сумму понятие рассматривается иск связи пример суд случаев документы германии

по теме:

в той же рубрике:



(Бес) прецедентное право и немецкая юстиция

Немецкая правовая система существенно отличается не только от привычной нам советской, но и от многих других западных систем, в частности, от американской. Начнём с того, что в немецкой правовой системе отсутствует понятие прецедента. Это значит, что решение, принятое каким-либо судом по некоторому конкретному делу, совершенно не обязательно должно быть повторено другим – или даже тем же самым – судом по иному, абсолютно аналогичному случаю. И тут суть в следующем: согласно конституции Германии, судьи являются независимыми, они обязаны действовать только в соответствии со своим личным пониманием закона и повелениями своей личной совести. А проблемы с пониманием закона возникают по той простой причине, что ни один закон не может предусмотреть все возможные конкретные ситуации, в связи с чем многие вопросы законодатель оставляет на усмотрение конкретного чиновника. Конечно, это не значит, что чиновник при принятии решения может допускать полный произвол. В законодательстве всегда можно найти те или иные рамки, которые этот произвол в определённой мере ограничивают. Оценка этих рамок во многих случаях и составляет серьёзную проблему судопроизводства.

Значит ли это, что принимаемые в стране судебные вердикты вообще никакой практической роли для нас не играют? Если бы это было так, «ЧиК» бы не занимался постоянно публикацией новых интересных судебных решений. Играют, играют они роль, да ещё какую! Во-первых, во всех случаях аналогичное судебное решение помогает и вам, и вашему адвокату лучше юридически обосновать свой иск. Во-вторых, несмотря на отсутствие понятия прецедента, судебные решения высших судебных инстанций, особенно федеральных (Bundesarbeitsgericht, Bundes­sozial­gericht; Bundesgerichtshof), не могут не оказывать влияния на решения судов более низких инстанций. Важно то, что такие решения обычно сопровождаются подробным анализом ситуации, часто выходящим за пределы конкретного рассматриваемого дела. Такие суждения (Rechtsbesprechungen) отражают, по сути, мнение высших судебных инстанций и могут иметь силу закона. Более того, и решения земельных судов, по крайней мере, в пределах данной конкретной земли, могут практически рассматриваться как прецедент. Такие решения тоже часто содержат важные «правовые рецензии» – Rechtsbesprechungen, которые не могут не приниматься во внимание. Кроме того, далеко не всякий судья местного суда при всей его независимости решится высказаться вразрез с решением вышестоящей инстанции, поскольку при последующем кассационном обращении одной из сторон в тот же земельный суд достаточно велика вероятность подтверждения им своей прежней точки зрения.

Сходная ситуация имеет место и в действиях ведомств. Принцип немецкого права и немецкого делопроизводства состоит в том, что каждое дело рассматривается самостоятельно и независимо от других.

Вот пример из жизни, который показывает, что один раз принятое ведомством решение по отношению к конкретному человеку в связи с конкретной ситуацией не обязательно будет повторено даже по отношению к этому же человеку и точно при той же самой ситуации. Инвалиду – после долгих споров с социальным ведомством и лишь по итогам вмешательства суда – была назначена, с его точки зрения, обоснованная сумма помощи – Pflegebeihilfe. Поскольку указанный вид вспомоществования является одним из видов социальной помощи, важной предпосылкой для получения оной является невысокий общий уровень доходов семьи. Через несколько месяцев финансовая ситуация в семье на короткий срок изменилась. В соответствии с новыми обстоятельствами, инвалид попросил временно прекратить ему выплаты. Однако уже через три месяца доходы семьи вернулись на прежний, низкий уровень. Об этом – с предоставлением всех необходимых документов – было сообщено социальному ведомству. Каково же оказалось удивление всей семьи, когда помощь была получена, но её было почти в два раза меньше – чиновник социального ведомства посчитал такой размер помощи достаточным. В недоумении инвалид обратился в суд, сославшись на прежнее решение. В ответ суд разъяснил, что теперь речь идёт о новом деле согласно новому заявлению, которое рассматривается абсолютно независимо от предыдущего. Опять надо заявить возражение (Widerspruch), а затем, при необходимости, снова обращаться в суд, повторяя точно те же доводы, с которыми суд уже однажды согласился.

Моральный или «нематериальный» ущерб

Все мы помним юридическое понятие «моральный ущерб». Так вот, в Германии такого понятия не существует. Немецкие юристы, возможно не без основания, утверждают, что морального ущерба вообще не бывает, поскольку мораль (в полном смысле этого слова) не может быть ущемлена. Вместо этого термина в немецкой юриспруденции есть термин «нематериальный ущерб» (immaterieller Schaden). Но дело не только в терминологии. В юридической практике и это понятие используется очень редко. Законодательной основой для его применения является § 253 BGB. Под данный параграф подпадает лишь очень небольшое число случаев, при этом отмечается, что в качестве наказания предпочтителен денежный штраф на небольшую сумму. Как ни странно, хотя, согласно конституции Германии, честь и достоинство человека неприкасаемы, именно жалобы на ущемление чести и достоинства вообще не принимаются. Суды считают такие формулировки неконкретными.

Достаточно много рассматривается судами исков по жалобам на возрастную дискриминацию. При этом, как правило, речь идёт о предполагаемой дискриминации пожилых людей на рынке труда. Большинство таких исков остаются неудовлетворёнными, ибо доказать тот факт, что заявителя не приняли на работу именно в связи с возрастом, а не по другой причине, практически невозможно.

В указанном плане очень интересен вердикт Земель­ного трудового суда Шлезвига-Гольштейна (Landes­arbeitsgericht Schleswig-Holstein, vom 09.04.2014−3 SA 401/13). Пятидесятилетний техник претендовал на место в предприятии по техническому обслуживанию. Он обладал всеми необходимыми знаниями в соответствии с объявлением о рабочем месте, правда, некоторыми необходимыми практическими навыками он пользовался только в прошлом. Поскольку техник долго не получал никакого ответа, он предпринял любопытный манёвр. Написал резюме (Bewerbung) от имени фиктивного лица, на 18 лет моложе себя, но с точно такими же прочими данными. Фиктивный соискатель немедленно получил приглашение на собеседование. От имени этого фиктивного лица безработный отказался от переговоров и, получив через некоторое время отказ уже на своё реальное имя, обратился в суд с иском к потенциальному работодателю на сумму в 10 500 евро. Интересно, что суд первой инстанции частично удовлетворил иск, обязав ответчика выплатить компенсацию в размере 2000 евро. Таким решением остались недовольны обе стороны: и истец, и ответчик, в связи с чем они оба обратились в земельный суд. А вот земельный суд посчитал аргументы истца недостаточными и полностью отклонил иск.

В тех случаях, когда речь идёт о нанесении серьёзного оскорбления, тем более если оно привело даже к небольшим нарушениям здоровья, можно рекомендовать широко применяемую в Германии форму жалобы – т.н. Strafanzeige. Такая жалоба подаётся не в суд, а в прокуратуру (Staatsanwaltschaft) по месту жительства. Естественно, к жалобе, которая составляется в произвольной форме, нужно приложить все документы, подтверждающие факт нанесения нематериального ущерба и его последствия. В дальнейшем в качестве истца выступает уже не заявитель, а прокуратура, которая, если видит для этого основания, передаёт дело в Amtsgericht по месту жительства ответчика. Сам заявитель в судебном рассмотрении может не участвовать, но часто приглашается судом в качестве свидетеля. При этом суд, естественно, компенсирует все необходимые затраты, например, затраты на проезд. Отметим отдельно: речь в этом случае идёт только о наказании виновного, а не о какой-либо компенсации потерпевшему.

Приведём ещё один поучительный пример. Пожилая супружеская пара отправилась в однодневную экскурсионную поездку. По дорогое супруг сделал небольшое замечание водителю, что вызвало у того крайнее озлобление. Водитель «в наказание» высадил по дороге обоих супругов из автобуса, и им пришлось не без трудностей добираться домой общественным транспортом. Согласитесь, случай, что называется, из ряда вон выходящий. Естественно, кроме некоторых, сравнительно небольших материальных проблем, возникли и другие, связанные с серьёзными волнениями. Адвокат посоветовал подать в прокуратуру Strafanzeige с приложением необходимых документов (приглашение на экскурсию, билеты на обратный проезд, показания свидетелей). Прокуратура возбудила иск перед судом. Водитель был оштрафован на 300 евро.

Имеет ли закон

обратную силу?

Чуть ли не с детства нас убеждали в том, что основополагающим принципом юстиции является отсутствие обратной силы закона. Это означает, что закон, скажем, принятый сегодня, не может распространяться на событие, которое произошло вчера. Но в Германии и это не так. В целом ряде случаев обратная сила (Rückwirkung) закона вполне допускается. Мы не будем здесь подробно «копаться» в немецкой юриспруденции и рассматривать множество возможных случаев. Вспомним только один, с которым пришлось соприкоснуться многим иммигрантам, особенно еврейским, в том числе и автору этих строк, в 2007 году. Мы подали документы на гражданство 15 июня 2007 года. После обычной принятой тогда процедуры чиновница ведомства (Einbürgerungsbehörde) сказала, что практически может поздравить нас с вступлением в гражданство, поскольку остались лишь формальности, на обработку которых требуется некоторое время. Но прошло немного времени, и мы узнали, что наше вступление в гражданство может произойти лишь по новому закону, который вступил в силу 28 августа 2007 года. Оказалось, что по новому закону обрабатывались документы всех заявителей, подавших их после 30 апреля 2007 года.

Причём тут 30 апреля? В этот день правительство внесло новый законопроект на рассмотрение Бундестага. По логике законодателя, обратное действие закона допустимо с того момента времени, когда можно было уже предположить о потенциальных существенных изменениях в законодательстве. Таким моментом принято считать день подачи правительством законопроекта в парламент, даже если ещё неизвестно, какие конкретно изменения новый законопроект может с собой принести. Так вот, заявители должны были уже это знать или предполагать, а чиновники спокойно принимали документы по старому закону практически до августа.

Те же еврейские иммигранты, прибывшие в страну до 2005 года, знакомы и ещё с одной ситуацией, когда полученный ими по прибытии статус контингентного беженца был «задним числом» (rückwirkend) аннулирован. При этом обладатели указанного статуса автоматически лишились некоторых преимущественных прав. Причина проста: власти наконец поняли, что еврейские иммигранты не являются в полном смысле слова беженцами. То, что это должно было быть с самого начала ясно, и что недоразумение произошло не по вине людей, а практически по вине государственных органов, никакой роли не играло.

Никаких решений на будущее

И немецкая юстиция, и немецкое делопроизводство не рассматривают никаких дел до тех пор, пока не возникают реальные предпосылки для их рассмотрения, то есть рассматриваться могут не ожидаемые, а только уже реально возникшие ситуации. Для пояснения приведём пример.

Известно, что при определённых условиях получатели пособия Grundsicherung im Alter могут оставлять в своём распоряжении из своего заработка больше, чем установленные минимальные 30%. Допустим, вам предложили определённый вид деятельности, и вы хотите поинтересоваться, станет ли социальное ведомство считать вашу будущую деятельность соответствующей возможности более льготного, чем обычный, подхода. Прямого ответа вы не получите. Ведомство может оценивать не предполагаемую будущую, а только уже состоявшуюся ситуацию. Это значит, что в подобном случае человек должен начать свою трудовую деятельность, получить какой-то заработок, сообщить о нём социальному ведомству одновременно с обоснованием просьбы оставить в его распоряжении некоторую сумму. Если ведомство откажет, то надо задействовать обычный механизм: возражение (Widerspruch), а затем, при необходимости, судебный иск. Обычно есть возможность в таких случаях оставить в своём распоряжении полученную сумму до принятия окончательного решения. Для этого нужно подать соответствующее заявление в местный социальный суд – Antrag auf die Anordnung der aufschiebenden Wirkung des Widerspruches (§ 86b Nr. 2 SGG).

Вместо послесловия

В Германии существует определённый порядок обращения в суды. Судебный иск против действий какого-либо ведомства можно возбудить только после получения отказа на возражение – Widerspruchsbescheid. Однако если по истечении трёхмесячного срока со дня подачи возражения такой документ не получен, заявитель вправе подать специальный судебный иск – жалобу на бездеятельность (Untätigkeitsklage).

А в заключение отметим, что, несмотря на указанные особенности и некоторые очевидные недостатки, судебная система в Германии работает весьма чётко, и ей может довериться каждый житель страны. Многие наши соотечественники, особенно пожилые, панически боятся самого слова «суд». Для многих большую роль играет при этом недостаточное владение языком. В этой связи следует напомнить, что судопроизводство в подавляющем большинстве случаев протекает только письменно, а каждый из нас может найти родственника или знакомого, который поможет составить заявление, или, при необходимости, ответ на дополнительный запрос. Несмотря на возможные разночтения в понимании законов, судопроизводство в стране действительно основано на верховенстве закона.

Александр Геллер

№ 33, 2014. Дата публикации: 15.08.2014