наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
Колыма. История. Факты


Колыма: лимит на жизнь, лимит на смерть

Колыма была особым островом в системе ГУЛАГа. Этот «остров» занимал к середине 1941 года 10-ю часть, а в 1951 г. – 7-ю часть территории СССР (соответственно, 2,3 и 3 миллиона квадратных километров). До начала 30-х годов большая часть территории этого региона была совершенно не обжитой и не исследованной. Да и в последующие годы многие высокогорные и таёжные участки оставались белым пятном на карте страны. И даже сегодня существуют места, куда ещё не ступала нога человека… Мы продолжаем серию публикаций, основанных на документальных, архивных сведениях о лагерной Колыме, обнаруженных в Государственном архиве Магаданской области, Центре хранения современной документации Магаданской области, некоторых других архивных источниках магаданским историком Александром Григорьевичем Козловым (к сожалению, покойным). Его книга «Дальстрой и Севвостлаг ОГПУ-НКВД СССР в цифрах и документах. Часть 1. 1931–1941 гг.», написанная вместе с коллегой по работе И. Д. Бацаевым, изданная тиражом всего в 200 экземпляров в Северо-Восточном комплексном научно-исследовательском институте в Магадане, проливает истину на суровую и трагическую действительность прошлого Колымы. Увы, книга эта из-за малого тиража просто недоступна, поэтому мы и предлагаем читателям выдержки из неё.
 


«Мягкий» Севвостлаг

Для заключённых специалистов Севвостлага и обслуживающего персонала была установлена такая же заработная плата, как и для вольнонаёмных дальстроевцев. Например, оклад горного инженера равнялся 650 руб., техника-топографа – 400, техника-строителя – 600, бухгалтера – 600, делопроизводителя – 400, счетовода – 350, конторщика – 250, сторожа, истопника, курьера – 145–150 руб. Но из зарплаты заключённого высчитывали расходы «за содержание в лагере», что выражалось не всегда в постоянной сумме.

Выработка норм регламентировалась устанавливаемым на летний и зимний периоды 8 – 10-часовым рабочим днём. Подобный распорядок касался всех заключённых, независимо от их срока и статьи. Предполагались также выходные дни, но их обычно переносили или вообще не давали, мотивируя сложившимися обстоятельствами.

В зависимости от выполнения плана устанавливалась норма питания заключённых. В 1932 году на территории деятельности Дальстроя были введены 4 нормы: для ударников – 1200 граммов хлеба, производственная – 1000 г, основная – 800 г, штрафная – 400 граммов. Нормы продуктов питания для заключённых зависели от стабильности снабжения и, как правило, нарушались лагерной администрацией и лагобслугой, состоящей из осуждённых за бытовые и уголовные преступления.

Установленный в период организации Севвостлага режим содержания заключённых характеризуется как сравнительно мягкий, щадящий. Этому способствовали суровые климатические условия Колымы, её неосвоенность, отдалённость от центральных районов страны, что, как считалось, должно исключать возможность побегов. Поэтому чётко обозначенных и обустроенных зон с колючей проволокой, вышками, охраной с собаками тогда ещё не было.

Лагерь в цифрах

Начавшая выходить с 22 января 1933 года газета «Верный путь» – орган управления Севвостлага, в своём первом номере объявила о колонизации заключённых, призванной служить их «перековке», «перевоспитанию» и освоению Колымы. В связи с этим право колонизации предоставлялось всем заключённым, пробывшим в лагерях не менее года, а особо отличившимся – 6 месяцев.

Вышедшие на колонизацию должны были работать на предприятиях Дальстроя в качестве вольнонаёмных, получать полностью плату по роду выполняемых работ. Им давалось право переселить к себе семьи с оплатой проезда за счёт Дальстроя, а также выдавалась безвозвратная ссуда на обзаведение необходимым имуществом. Все члены семьи колонистов имели возможность первоочередного получения работ, а дети – обучения в школе. Проходившая затем колонизация привела к формированию посёлков колонистов, первые из которых были организованы на Охотском побережье.

В отличие от «среднеобщепроизводственных норм лагерника» 1932 г., месячные нормы в 1933 г. утверждались в размере: 24 кг хлеба, 2,7 кг крупы, 6,5 кг рыбы, 1,3 кг мяса, 800 г сахара, 200 г растительного масла, 800 г сухих овощей, 300 г фруктов, не менее одной банки мясных консервов. Вольнонаёмные дальстроевцы должны были получать 24 кг хлеба, 2 кг крупы, 7 кг рыбы, 1,4 кг мяса, 1,3 кг сахара, 1,1 кг растительного масла, 600 г сухих овощей, 900 г фруктов, не менее четырёх банок консервов и 400 г макаронов.

Согласно отчёту Дальстроя за 1932 г., вся золотодобыча производилась исключительно мускульным трудом вольных старателей. В 1933 году труд заключённых незначительно использовался на золотодобыче. Более широкое применение их было ещё впереди…

В 1932 году на пяти приисках, существовавших в Дальстрое, было добыто всего 500 кг золота. В 1933 г. золотодобыча немного увеличилась, но всего лишь до 800 кг.

К концу 1933 года в Нагаево-Магаданском строительном районе было 99 ударных бригад заключённых, куда входили 2288 рабочих и ИТР, а также 454 «соцсоревнующихся» из орграбсилы, не состоящих в каких-либо бригадах. Общая заработная плата заключённых держалась почти весь год на уровне 6 руб. 79 коп. в день и поднималась в апреле до 8 руб. 53 коп., в марте – до 9 руб. 21 коп. Среднемесячный же заработок «орграбсилы» из ИТР составлял 475 – 650 руб., вольнонаёмных – 711 – 886 руб.

В общей сложности к концу 1933 г. в Севвостлаге насчитывалось 27 390 заключённых, а в Дальстрое – 2989 вольнонаёмных работников. Общий завоз лагерников в течение года составил 21 724 чел. Одновременно из Севвостлага выбыли 3401 заключённый, переведены в другие лагеря – 301. Из всех освобождённых лагерников третья часть (1015 чел.) осталась на работе в качестве вольнонаёмных Дальстроя.

В Дальстрое хронически не хватало квалифицированных кадров, поэтому в подразделениях постоянно создавались трёх-пятимесячные курсы по подготовке шофёров, дорожных десятников, прорабов, коллекторов, топографов, горных смотрителей, счетоводов, бухгалтеров, электромонтёров и т. д. Курсанты-заключённые учились с отрывом от производства, им выплачивалась стипендия в размере 50 – 100 руб. в месяц. Кроме того, в лагерных подразделениях работали школы ликбеза и школы малограмотных, в которых обучались заключённые…

В вещевое довольствие заключённых входили: бельё нательное – две смены, сапоги или ботинки – одна пара, гимнастёрка или телогрейка (по сезону), шапка или фуражка, пальто или бушлат, брюки летние или ватные, портянки летние или зимние – по одному комплекту.

28 июля 1934 г. была утверждена «Инструкция о служебных командировках и перемещениях работников гостреста „Дальстрой“». В инструкции указывалось, что командированными могут являться не только вольнонаёмные работники, но и работники из состава заключённых, командировки которых подлежали обязательному оформлению через учётно-распределительный отдел (УРО) Севвостлага. При командировках на территории Дальстроя заключённым выдавались суточные (согласно занимаемым должностям) в размере от 3 до 5 руб. в сутки, а при командировках за пределы Дальстроя – в размере от 6 до 10 руб.

Продолжительность рабочего дня во многом зависела от климатических условий. Для работающих на открытом воздухе, то есть на горных работах, лесозаготовках, дорожном строительстве, рабочий день с декабря 1933 г. по февраль 1934 г. составлял 8 часов без перерыва на обед с 8 час. утра до 16 час. дня (с обеспечением заключённых горячим завтраком до начала работ). С февраля 1934 г. предписывалось производить все виды работ с 8 час. утра до 17 час. , исключая перерыв на обед. Поездка Э. П. Берзина на строительство Колымской трассы привела к изменению сложившегося графика. С 16 марта 1934 г. на всех открытых работах в Дальстрое вводился 10-часовой рабочий день, который сохранялся весь летне-осенний период и с ноября сокращался до 8 часов, с декабря – до 7 часов…

В 1934 г. четырёхтысячный контингент заключённых, вместе с тысячей вольнонаёмных дальстроевцев, работавших в горной промышленности, добыл 5,5 т химически чистого золота.

К концу 1935 г. в лагерях Колымы содержалось более 44 600 человек…

«Кто работает, тот и ест»

В числе этапированных на Колыму оказалась и группа ленинградских чекистов, осуждённых «за халатность» по делу об убийстве С. М. Кирова. После нескольких перемещений по службе и указания сверху они были назначены на довольно высокие должности. Так, бывший начальник Ленинградского УНКВД Филипп Демьянович Медведь возглавил образованное 5 сентября 1935 г. Южное горнопромышленное управление Дальстроя, его бывший заместитель Иван Васильевич Запорожец был назначен начальником Управления дорожного строительства. Ещё девять осуждённых чекистов были назначены также на руководящие должности в горнодобывающей промышленности, в лагерных подразделениях и НКВД по Дальстрою…

Перевозимые на пароходах заключённые часто попадали в недостаточно подготовленные и оборудованные трюмы, страдали от духоты, холода, недостатка пищи и воды, отсутствия медицинской помощи. Были случаи, когда их доставляли в б. Нагаева совершенно больными, инвалидами, а некоторые погибали в пути.

При пополнении лагкомандировок и содержании заключённых на приисках нередко наблюдались факты бездушного отношения и голого администрирования со стороны лагерной администрации и стрелков ВОХР.

В августе 1935 г. во время этапирования на дорожные командировки у заключённых некоторых этапов было отмечено отсутствие обуви, палаток, медикаментов, горячей пищи, недостаток хлеба. Во время остановок, в течение нескольких дней, им выдавалась только мука, из которой приходилось выпекать лепёшки, используя обыкновенные лопаты и котелки. Это привело к тому, что среди этапируемых появилось много больных цингой и дизентерией.

В сентябре 1935 г. очень острое положение с продовольствием сложилось на приисках «Партизан», им. Водопьянова (где работало 1,5 тыс. чел.) и «Штурмовой» Северного горнопромышленного управления Дальстроя. Здесь, в буквальном смысле слова, сидели только на одной муке, испытывая нужду во всем необходимом. Да и то, что имелось в наличии, разворовывалось уголовниками, бытовиками, не доходило до основной массы заключённых. («Дальстрой и Севвостлаг ОГПУ-НКВД СССР в цифрах и документах. Часть 1.1931–1941 гг.». Стр. 215. И. Д. Бацаев, А. Г. Козлов. Магадан. СВКНИИ. 2002 г.).

Систематическое недоедание, антисанитарные условия содержания и удлинённый рабочий день, когда, например, работающие на прииске им. Водопьянова могли утолять жажду только случайной водой, привели к тому, что здесь в первой половине октября 1935 г. началась вспышка брюшного тифа. В результате переболели и выжили 72 чел., а 17 умерли. Среди них были как вольнонаёмные, так и заключённые. («Дальстрой и Севвостлаг ОГПУ-НКВД СССР в цифрах и документах. Часть 1. 1931–1941 гг.». Стр. 215. И. Д. Бацаев, А. Г. Козлов. Магадан. СВКНИИ. 2002 г.).

Выступая на Второй межрайонной партийной конференции Дальстроя в январе 1936 г., Э. П. Берзин вполне определённо сказал: «Решили: кто работает, тот и ест… Норм питания будет четыре: штрафная, для тех, кто вырабатывает до 90%, с 90 до 100% – производственная, дальше – ударная и стахановская нормы, и ни один человек на производстве не должен иначе питаться. Что выработано, то и получай… Сейчас разрабатываем новую шкалу зачётов рабочих дней. Самый большой зачёт… будет у рабочих, которые работают на нарезке в разрезе. Если рабочий выполняет 200% нормы, он будет единственный человек, который получит полный зачёт – 135 дней за квартал. На других работах такого зачёта не получат. Даже на дороге не получат 135 дней, и может и порядка 120 дней…» (ЦХСД МО. Ф. 1, оп. 2, д. 69, л. 55-56).




Иван Паникаров, председатель Ягоднинского общества «Поиск незаконно репрессированных»

№ 37, 2012. Дата публикации: 14.09.2012
 
 
руб территории заключённые вольнонаёмных книга архивных кг дальстроя дальстрой области нормы часть севвостлага ссср магаданской лагерной нквд колымы заключённых документах
 
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Имя
 
Сообщение