наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
Связь времён


Ангелы и демоны Всеволода Мейерхольда

После семи месяцев почти непрерывных пыток знаменитый на весь мир российский и советский театральный режиссёр Всеволод Эмильевич Мейерхольд, ещё недавно руководивший государственным театром собственного имени, был расстрелян. Это произошло 2 февраля 1940 года. Тучи – совсем не декоративные – сгущались над режиссёром давно. Он это чувствовал, но ничего сделать не мог.
 


Заботясь о реноме своего театра, с 1926 года ставшего государственным (ГосТиМ – Государственный театр имени Мейерхольда), режиссёр со своей второй женой, Зинаидой Райх, отправился в 1928 году в поездку по странам Европы – для заключения контрактов и заодно лечения. А в 1930 году они поехали в Германию уже на гастроли. Выступления проходили весьма успешно. Тогда же в Берлине Мейерхольд встретился с Михаилом Чеховым, покинувшим Россию двумя годами раньше.

В книгах и статьях о Мейерхольде часто цитируют отрывок из воспоминаний Михаила Чехова об этой встрече: «Я старался передать ему мои чувства, скорее предчувствия, о его страшном конце, если он вернётся в Советский Союз. Он слушал молча, спокойно и грустно ответил мне так (точных слов я не помню): с гимназических лет в душе моей я носил Революцию, и всегда в крайних, максималистских её формах. Я знаю, вы правы – мой конец будет таким, как вы говорите. Но в Советский Союз я вернусь. На вопрос мой – зачем? – он ответил: из честности».

Неслучившийся юрист, в дальнейшем – Мастер

Карлу Теодору Казимиру Мейергольду, мальчику из лютеранской семьи пензенского винозаводчика Эмилия Фёдоровича Мейергольда (Meyerhold) и его жены Альвины Даниловны, предстояло пройти традиционный путь сына богатых родителей. В эту традицию входило и музыкальное образование. Альвина Даниловна устраивала дома музыкальные вечера, Карл Теодор играл в любительских спектаклях с братьями и сёстрами (в семье было восемь детей).

Эмилий Фёдорович ценил профессию юриста, Карл Теодор не мог ослушаться отца, и после окончания гимназии в 1895 году поступил на юридический факультет Московского университета. Юноша много читал, его любимым писателем был Всеволод Гаршин. Неудивительно, что, принимая православие, Карл Теодор взял себе имя Всеволод, а фамилию изменил на Мейерхольд. Получив русский паспорт, Всеволод отказался от прусского подданства.

Московская жизнь круто изменила привязанности молодого человека: Всеволод оставил юридический факультет и поступил на второй курс Театрально-музыкального училища Московского филармонического общества. Его классом руководил не кто иной, как Владимир Немирович-Данченко. Всеволод с головой окунулся в музыку и историю театра, пробовал писать пьесы, делал первые шаги в режиссуре.

Как раз ко времени окончания им Театрально-музыкального училища, в Москве в 1898 году был открыт Художественно-общедоступный театр, будущий МХТ/МХАТ. Мейерхольд вступил в его труппу, и за первые четыре сезона сыграл 18 ролей – и далеко не второстепенных, а романтика Треплева из «Чайки», барона Тузенбаха из «Трёх сестер» Антона Чехова, Иоанна из «Смерти Иоанна Грозного» А. К. Толстого; он был также первым исполнителем на русской сцене роли Василия Шуйского в драме «Царь Фёдор Иоаннович» того же Толстого.

И всё же собственные режиссёрские амбиции заставили Мейерхольда бросить столичный театр и уехать в Херсон. Там он возглавил труппу «Товарищество новой драмы», с которой за три года поставил десятки спектаклей по пьесам Чехова, Толстого, Горького и будущего лауреата Нобелевской премии по литературе (1912) Герхарта Гауптмана (Gerhart Johann Robert Hauptmann).

В революционный 1905 год он вновь вернулся в Москву, на этот раз, в Театр-студию К. С. Станиславского. Новации молодого режиссёра, рассматривающего артистов как «простую глину для лепки красивых групп, мизансцен, с помощью которых он осуществлял свои интересные идеи», не устроили Станиславского. Мейерхольд вновь уехал в Херсон, но уже через год его пригласила в свой собственный Драматический театр в Петербурге Вера Комиссаржевская. Здесь Мейерхольд получил полную свободу действий.

Высшим его достижением той поры считается драматический спектакль «Балаганчик» по драме Александра Блока (посвящённой именно Мейерхольду). Это было феерическое «переплетение форм марионеточного театра с театром живых актёров». Одни зрители восхищались, другие возмущённо протестовали. Да и как можно было оставаться равнодушными, если со сцены говорили «о вечном ужасе и вечном мраке»!

Трудно было предположить, что главный режиссёр (с 1907 года) Императорских – Александринского и Мариинского – театров, Всеволод Мейерхольд, величаемый своими учениками «Мастером», сразу же после Октябрьского переворота вступит в партию большевиков. В Российском государственном военном архиве имеются документы, что уже в декабре 1918 года Мейерхольд занимал должность заместителя заведующего Петроградским отделением Театрального отдела Наркомпроса, а в апреле 1919 года в так называемом «поезде Ленина» вместе с профессором Михаилом Рейснером ездил по стране и читал лекции «по искусству и общей политике». Тогда Мейерхольд, скорее всего, не предполагал, какие демоны скрывались за революционными лозунгами большевиков.

Однако тяга к театральным новшествам, проповедь биомеханики для актёров и многое другое увязывались в его сознании именно с революционными преобразованиями. Своё новое осмысление жизни Мейерхольд показал в «Мистерии-буфф» по пьесе Владимира Маяковского – это было «героическое, эпическое и сатирическое изображение времени», в котором жили и автор, и режиссёр. В своей автобиографии «Я сам» Владимир Маяковский записал: «Окончил мистерию… Поставил Мейерхольд с К. Малевичем. Ревели вокруг страшно. Особенно коммунистичествующая интеллигенция… Три раза поставили – потом расколотили…»

Едва ли не детективная история произошла с режиссёром в Крыму, куда он выезжал на лечение в 1918−1919 годах. Контрразведка белых заподозрила шпионаж и посадила Мейерхольда в тюрьму. В ожидании расстрела он провёл почти полгода, но ему удалось вырваться из застенка.

В те годы он был доверенным лицом партии. Неудивительно, что несколько лет спустя было получено высочайшее разрешение на организацию собственного театра. ГосТиМ благополучно просуществовал около 10 лет. Постановки пьес советских и зарубежных авторов проходили так, как подсказывал Мейерхольду его внутренний голос.

В этом театре впервые вышла на сцену бывшая жена Сергея Есенина, актриса и красавица Зинаида Райх. Всеволод Мейерхольд был от неё без ума, она представлялась ему настоящим ангелом. Он ушёл из семьи (у Мейерхольда и Ольги Мунт было трое дочерей), женился на Зинаиде и усыновил её сына и дочь от первого брака.

Однако новации Мейерхольда всё меньше нравились властям. Охватившие страну судебные процессы над явными и мнимыми врагами партии не могли обойти стороной новаторского режиссёра.

По доносу учеников

О времени, предшествующем аресту Мейерхольда, знаменитый артист Игорь Ильинский писал: «Я застал Всеволода Эмильевича и Зинаиду Николаевну в состоянии тяжелейшей депрессии. Положение его театра, как я сейчас понял, было плачевным как никогда. Он стал мне дорог, и я был охвачен страстным желанием помочь ему, но как? Чем? Он был бледен, устал, молчалив… и я понял, что он ничем не горит, у него нет никаких планов, он буквально убит поднявшейся вокруг него шумихой…»

И всё же Мастер боролся за сохранение своего театра. После того, как в марте 1936 года в газете «Правда» была опубликована статья «Внешний блеск и фальшивое содержание» (из-за которой во МХАТе запретили постановку «Мольера»), Мейерхольд решил продемонстрировать солидарность с главным партийным печатным органом: «Театральная общественность ждёт, чтобы я в своём выступлении от критики других театров перешёл к развёрнутой самокритике… Есть такой Театр сатиры, хороший по существу театр… В этом театре смех превращается в зубоскальство. Этот театр начинает искать таких авторов, которые, с моей точки зрения, ни в какой мере не должны быть в него допущены. Сюда, например, пролез Булгаков».

Свой театр Мейерхольд не спас. 17 декабря 1937 года появилась статья председателя Комитета по делам искусств Платона Керженцева, оповестившая о «художественном и политическом банкротстве Мейерхольда». А 8 января 1938 года ГосТиМ был закрыт – приказом того же комитета «О ликвидации Театра имени Вс. Мейерхольда». Газета «Советское искусство» от 10 января 1938 года опубликовала подборку «нужных» отзывов, в которой отметились практически все столичные театры.

Михаил Булгаков не высказывал сожалений по поводу закрытия ГосТиМа. Более того, в окончательном варианте драмы «Мастер и Маргарита» его персонаж, Аркадий Аполлонович Семплеяров, произносит почти те же слова, что сказал Мейерхольд: «Зрительская масса требует объяснения…»

Безработному режиссёру Станиславский предложил поработать в своём театре. А после смерти Станиславского в 1938-м Мейерхольд стал руководителем его оперно-драматической студии. Скорее всего, он ещё верил, что всё может поправиться.

Зимой 1938−1939 годов Мейерхольд участвовал в работе бюро режиссёрской секции Всесоюзного театрального общества (ВТО), готовившего Всесоюзную конференцию режиссёров. Судя по стенограммам, он председательствовал 21 и 27 ноября на первых заседаниях, чувствовал себя непринуждённо и по-деловому вёл заседания. Конференцию он ожидал с большими надеждами.

Но 15 июня 1939 года, вопреки подготовленной программе конференции, его заставили выступить с покаянной речью. От него ждали полного отторжения и перечёркивания всего пройденного пути. Но Мейерхольд произнёс другие слова: «Там, где были лучшие театры мира, теперь, по вашей милости, уныние – добропорядочное, среднеарифметическое, потрясающее и убивающее своей бездарностью». Это был приговор самому себе.

Некоторые биографы считают, что судьбу Мастера решило письмо Зинаиды Райх Сталину, в котором актриса в запальчивости пишет о некомпетентности вождя в вопросах искусства. Однако это не могло быть поводом для столь жестоких преследований. Скорее всего, правы те, которые утверждают, что руку к душевному и физическому уничтожению Мейерхольда приложили его лучшие и талантливейшие ученики – главный режиссёр Реалистического театра Николай Охлопков и артист и театральный режиссёр Михаил Царёв. Они стали настоящими злыми духами для своего учителя.

Всеволода Мейерхольда арестовали утром 20 июня 1939 года в Ленинграде; 22 июня под особым конвоем режиссёра доставили в Москву, на Лубянку. Здесь ему предъявили обвинения в участии в антисоветско-троцкистском заговоре и шпионаже в пользу Японии, Англии, Франции и других стран. Припомнили ему и должность театрального начальника в первые годы Советской власти, и хождение в кожаной тужурке с наганом на боку, и тогдашние угрозы закрыть Малый театр и МХАТ.

Из всех обвинений лишь последнее было правдой – но эта правда исходила из веры в революцию. Впрочем, садистов из НКВД эта вера не интересовала: они превратили тело Мейерхольда в кровавую отбивную.

И когда они издевались над 66-летним человеком, на Красной площади шёл красочный физкультурный парад. Во время этого парада студенты института имени Лесгафта показали придуманное Мейерхольдом и завершённое его учеником, бывшим актёром и танцором ГосТиМ Зосимой Злобиным, красочное действо, признанное властями примером «правильного сочетания физкультуры и искусства».

На параде среди прочих лиц присутствовали Лаврентий Берия и поставивший свою подпись на ордере на арест Мейерхольда нарком госбезопасности СССР Всеволод Меркулов.

13 января 1940 года Мейерхольд ещё был в силах написать письмо председателю Совнаркома Вячеславу Молотову с просьбой освободить его от истязаний: «Меня здесь били – больного шестидесятишестилетнего старика. Клали на пол лицом вниз, резиновым жгутом били по пяткам и по спине; когда сидел на стуле, той же резиной били по ногам… Я отказываюсь от своих показаний, как выбитых из меня, и умоляю Вас, главу Правительства, спасите меня, верните мне свободу. Я люблю мою Родину и отдам ей все мои силы последних годов моей жизни».

Письмо осталось без ответа.

Усыновлённые дети Мейерхольда получили извещение, что режиссёру присудили «10 лет без права переписки». Несколько лет дети носили в Бутырскую тюрьму передачи с продуктами, пока не узнали от знакомых, что Всеволода Эмильевича уже нет в живых. Сначала им сообщили, что он умер 2 февраля 1940 года, затем дали другую справку, в которой дата смерти стояла 17 марта 1942 года, а вместо причины – прочерк.

В октябре 1955 года и. о. генпрокурора СССР Павел Баранов передал в ЦК КПСС записку о реабилитации режиссёра: «Проверкой установлено, что выдвигавшиеся против Мейерхольда обвинения в шпионаже и троцкистской деятельности являются необоснованными».

Насмешкой над памятью Мастера можно считать тот факт, что в 1985−1987 годы Комиссию по творческому наследию Всеволода Мейерхольда возглавлял Михаил Царёв.




Виктор Фишман

№ 4, 2021. Дата публикации: 29.01.2021
 
 
июня времени театре всеволода театрального театр имени били мейерхольда письмо гостим мейерхольд толстого советский станиславского михаил театра всеволод режиссёр режиссёра
 
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Имя
 
Сообщение