наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
Там и тут


Синефилы и киноманьяки

Все зависит от того, насколько вас поразил вирус киномании. Если вы раз в месяц-другой, по случаю, с компанией или девушкой ходите в кинозал, вы просто человек. Дома вы тоже не сказать, чтобы налегали на кинокорм. Что-то смотрите сами, что-то, потому что это смотрят все и хочется быть в теме, когда в компании заговорят о последнем фильме Гая Ричи или особо заметной роли Александра Петрова.
 


Если вы сидите в каком-нибудь зале Delfi более или менее каждую субботу и практически каждый вечер дома проводите перед экраном со старым или новым фильмом – вы уже в зоне риска. Если же в середине февраля вы с восьми утра топчетесь на площади Марлен Дитрих, помните всех номинантов на «Оскара» не только в этом, но и в 2013, и в 1991 году, если вы в курсе, что Тайка Вайтити – это мужчина, режиссёр из Австралии, и можете с ходу и без запинки назвать имена трёх выдающихся корейских кинематографистов, если вы знаете, кто написал музыку к фильму «Молчание ягнят», кто был оператором на фильме «1917», сколько фильмов спродюсировал Стивен Спилберг, в каком году сняли «Летят журавли» и кто был в жюри последнего Каннского фестиваля, поздравляю, вы маньяк! Сразу после вас – только кинокритики, которых в смысле их осведомлённости и за людей-то считать странно, они больше похожи на ходячие энциклопедии, а их мозг сконструирован как безразмерное хранилище ценной, бесценной, факультативной и бессмысленной информации обо всём, что когда-либо происходило, происходит и будет происходить в мире большого и малого экранов.

Один знакомый критик часто рассказывает публике, чем синефил отличается от профессионала. Первый, возможно, тоже смотрит всё подряд и не пропускает знаковых новинок. Но у нас всех есть свои пристрастия, кто-то любит хоррор или психологическую драму и равнодушен к ромкому или мультфильмам. Кинокритик тоже, если разобраться, человек, и ему тоже может нравиться, например, ранний Тарантино и не вызывать восторга жанр лирической комедии. Но он будет смотреть всё. Такова его доля.

Ещё один известный кинокритик, даже, скорее, киновед, убелённый сединами патриарх, давно и с чистой совестью дремлет на большинстве сеансов, поскольку, то ли по слухам, то ли в соответствии с легендой, которую запустил в народ он сам, ему какой фильм ни покажи, он тебе сразу скажет, что к чему и чем дело кончится. При таком уровне насмотренности не грех и поспать в тёплом и тёмном зале. Хотя, скорее, это вполне объяснимая «усталость металла» и неизбежное интеллектуальное профессиональное выгорание.

Критики в целом бывают критичны, резки, беспощадны, одновременно пристрастны, несвободны от личных симпатий, скептичны, циничны и поражены бациллой снобизма, но лично мне всегда нравились те, кто в состоянии практически в любом фильме увидеть что-то особенное. Они могут бесстрастно оценить лучший и слабый периоды того или иного режиссёра, но они несут в народ свет просвещения и свою любовь к кинематографу, и ломаются только на откровенной халтуре, в которой, кстати, о чудо, тоже может сверкнуть что-то особенное – прекрасная работа оператора или первая роль большого будущего артиста. Кино всё-таки слишком синтетический жанр, и вы сами наверняка замечали, как, во-первых, по-разному мы все смотрим картины, и, во-вторых, из какого многообразия нюансов они состоят.

Если уважить критиков, но вернуться к обычным людям, могу сказать, что моими любимцами всегда были отпетые синефилы. Те самые, многих из которых вы наверняка встретите в очередях за билетами на «Берлинале». У них своя версия того, почему «Паразиты» хороший фильм и за что он взял столько «Оскаров», они знают, чем дольщик отличается от гафера, что в берлинском Babylon раз в неделю в полночь можно посмотреть кино бесплатно, и почему у Звягинцева проблемы со съёмками очередной картины. Это немного чокнутые, но безобидные ребята, которые могут ходить на бесконечно далёкую от мира кино службу и вести совершенно обычную жизнь, за одним небольшим исключением – огромная и существенная часть их собственной жизни проходит в волшебном мире кинематографа.

В каком-то смысле это, конечно, эскапизм и дауншифтинг. По каким-то причинам реальный мир не занимает их так, как он занимает других людей. А вот возможность ежедневно проваливаться по ту сторону экрана, в условия вымышленной реальности, приобретает чуть ли не смысл их существования. В любом случае именно кино расцвечивает это их существование яркими красками. А насмотренность и подкованность в теории, позволяют им получать многоуровневое интеллектуально-эстетическое удовольствие. Для них будут прозрачны аллюзии, цитаты и оммажи режиссёра, они поймут, почему в каком-нибудь ультрамодном триллере «Убрать из друзей» героиню зовут Лора и при чём тут Дэвид Линч, они вычислят те несколько планов Рерберга, которые вошли в окончательную версию «Сталкера» Тарковского и будут в курсе того, почему фамилию оператора не найти в титрах, и они-то знают, что «Сладкая жизнь» – на самом деле кино довольно страшное и почему. Не факт, что эти их знания пригодятся, если наша планета погрязнет в природных катаклизмах или столкнётся с метеоритом, но как раз в этом случае они, как никто другой, смогут сопоставить все существовавшие киноверсии с реальным сценарием Апокалипсиса.

Эти маньяки бесконечно милы, но они же и невыносимы. Я однажды весь полёт до Берлина провела в обществе человека, который даже с бутербродом в зубах рассказывал мне подробности сюжета новых «Звёздных войн». Но – честное слово, лучше про кино!

Тем более что мне было что ему ответить.




Этери Чаландзия

№ 8, 2020. Дата публикации: 21.02.2020
 
 
кино смотрят смотрите народ гая кинокритик курсе знают дома особенное фильме жанр жизнь оператора смысле кинокорм занимает ричи людей режиссёра
 
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Имя
 
Сообщение