наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
Там и тут


Стамбул, любовь моя!

 


Когда я в Берлине говорила знакомым туркам, что на несколько дней еду в Стамбул, они начинали причитать. Ай, Стамбул! Ай, Босфор, ай-я-йай! Таксист Сердар чуть вообще от денег не отказался, но потом передумал. Потом самолётик перебросил нас из Тегеля в Сабиху, мы вывалились в город и потеряли головы. Теперь мы шлялись по Стамбулу и причитали. Великий город. Непоколебимая харизма. Шесть веков торжества воинственной империи. 1453 – год падения Константинополя, знают, по-моему, даже конченые двоечники. Войска Сулеймана Великолепного, о котором, благодаря сериалу, знают практически все, в XVII веке стояли под стенами Вены, и всё было серьёзно. Но Османская империя не выдержала, постепенно развалилась и закрепила признаки былой роскоши в интерьерах дворцов и силуэтах стамбульских минаретов, от которых голова кругом.

В этом городе всё время кажется, что вот-вот из-за угла выйдет генерал Хлудов или выскочит профессор Лэнгдон, но нет. Выходит одна и та же огромная белая собака. Она выходит везде. И в Бейоглу, и в Таксиме, и в Султанахмете, и в Фатихе. Количество бесхозной живности поначалу поражает. Собаки организованы, серьёзны, упитанны и в годах. Практически все чипированы и ведут себя по-хозяйски. Конкуренцию им составляют только коты и чайки. Котов в Стамбуле столько, что хоть партию открывай. Рыжие, полосатые, пятнистые, чёрные. Тоже сытые и равнодушные к человечеству. Коты сидят вокруг Босфора и точно знают, что, как ни крути, рыба будет. И рыба есть. Время от времени рыбаки, которых здесь не меньше, чем котов, сбрасывают этим «сокращённым львам», как их называл Бродский, рыбёшку-другую. Коты хватают добычу, но часто только играют с ней. Полосатые шкуры вполне сыты, но рыба – это святое.

После того, как мы нашли чудо Нино из Тбилиси в ресторане на набережной Кадекей под Галатским мостом, мы тоже стали думать так же. Нино с помощником готовят такую скумбрию в хрустящей лепёшке, что к ней выстраивается очередь, как в какой-нибудь раскрученный берлинский имбис. И мы выстроились, уплетали сэндвичи чуть ли не с бумажной обёрткой и внимательно следили за стамбульскими чайками, тучами барражировавшими в воздухе. Но чайкам что? Жизнь людей их тоже мало тревожит. У них полно своих дел. В этом городе, который как будто наполовину состоит из воды, они выполняют свою незаменимую роль, вписываясь в пейзаж между стихиями. Без них Стамбул был бы спокойнее и тише. А такого не может быть.

– Такого не может быть! – подумала и я, когда в ресторане с рыбными сэндвичами меня укусила… курица. Ну, вернее, меня всё-таки клюнул петух. И это тоже было вполне в духе Стамбула. Ну, какой петух в городе? А вот такой. При ресторане на газоне живут вздорный самец и пара курочек. Сидишь за столом, снимаешь на видео бесподобный вид на мечеть Сулейманеле на противоположном берегу Золотого Рога, а за кадром орёт петух. Родные потом спрашивают: «Это вообще что было?». А это был Стамбул.

На петуха я, надо сказать, вообще-то обиделась, но вот горожане сразили нас наповал. Только обратись к кому-нибудь с вопросом или за помощью! Люди бросают свои дела и сходят с маршрутов, чтобы научить лопухов пользоваться транспортными автоматами и объяснить, как доехать в Бейоглу или ко дворцу Долмабахче. Мы спросили у одной парочки в трамвае, в Таксим ли едем или, так, в Симферополь, и весь трамвай залихорадило. У нас уточняли маршрут, назначали провожатых, мы перезнакомились с половиной пассажиров и потом на прощание все пили чай в местной забегаловке.

А забегаловка, кстати, чем страннее, тем вкуснее. И еда простая (но можно найти и сложную) и свежая. И опять – стоило нам пару раз сходить в одну и ту же харчевню и подсесть на чечевичную похлёбку, как парни посмотрели на нас и на то, как мы пыхтим над ней и вылизываем свои миски, – вызвали шефа, расписали рецепт и опять все в согласии гоняли чай от заведения.

И такая энергия в этом городе, всё так суетится – купля-продажа, торговля, рынки, ковры, гранаты, шмотки, кошки, помойки, а над всем – мечети с неуставными шестью шпильками минаретов, из-за которых когда-то был конфликт с самой Меккой и с муэдзинами, которым как будто пофиг, что есть вай-фай и «Турецкий поток».

Лично меня особенно коротнуло трижды: в Айе-Софии – но тут всё понятно, в неё зашёл – и как чудо света увидел. Такой красоты сооружений на Земле немного. Но изнутри. Снаружи – нагромождения исторических пристроек и укрепляющих контрофорсов, о которых ты немедленно забываешь, едва ступив под воздушный каменный купол, зависший в 50 метрах над землёй. Христианская и исламская судьба самым странным образом переплелась в истории этого сооружения, и статус музея, как смог, примирил неразрешимые противоречия.

Второй раз со мной это случилось на смотровой площадке Галатской башни. 140 метров над уровнем моря, тоже сначала генуэзцы отнимали её у византийцев, позже вмешались турки, а потом всё досталось туристам. Они штурмом берут современные лифты в исторических колодцах. А потому что такого вида больше нет, он один такой. На Босфор, холмы, катера, огни города и минареты с подсветкой заката. И ветер в лицо. И доносит запах рыбки Нино.

Ну, и третий раз сердце моё пошло трещинами, кода самолёт набрал высоту над городом и взял курс обратно на Берлин. Вот он, весь Стамбул у тебя под ногами, со всеми его кальянами, каштанами и свежими бубликами с кунжутом. Что ты там за пять дней понял? Да ничего. Или что-то самое главное. Или то, что в другой раз надо будет подготовить в дорогу пустой чемодан для ковров и кальянов и обязательно сюда вернуться!




Этери Чаландзия

№ 4, 2020. Дата публикации: 24.01.2020
 
 
петух чудо минаретов полосатые знают бейоглу ресторане нашли выходит босфор чай нино тбилиси исторических рыба котов львам стамбул ай коты
 
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Имя
 
Сообщение