наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
Связь времён


Уйгурский Давид против китайского Голиафа

Трудно найти человека, который бы не читал или не слышал об империи Чингисхана – могущественной, загадочной сверхдержавы, сложившейся в XIII веке. Но ещё труднее получить ответ на другой, казалось бы, простой вопрос: на каком языке велось делопроизводство, издавались указы в Великом монгольском государстве, тем более что сам Чингисхан, как и большинство его приближённых, был неграмотен.
 


Не буду томить читателя – на уйгурском. Именно на нём осуществлялась политическая деятельность в империи, изъяснялась правящая верхушка – ханы и высшие беки, а когда некоторые письма составлялись на монгольском языке, то графически оформлялись в уйгурской графике. Почему? Прежде всего потому, что уйгуры, чьё царство Качо было не завоёвано, а присоединено к державе Чингисхана, получив статус пятого улуса, обладали значительно более высокой культурой. И именно они оказывали немалое влияние на развитие монгольской религиозной традиции, литературы, миниатюрной живописи. Уйгурские чиновники и писцы занимали важные должности при дворе, были учителями, наставниками и советниками монголов в управлении государством.

Впрочем, мой рассказ не об истории этого народа, внёсшего заметный вклад в развитие человечества, а о том, как ему сегодня живётся, в том числе в Европе, с какими проблемами он сталкивается. Но прежде несколько важных для понимания сложившейся ситуации фактов.

Итоги двух тысячелетий

За последние два тысячелетия уйгурами были созданы около десятка государств, сыгравших заметную роль в истории Азии. Некоторые из них простирались от Тихого океана до Каспия, другие были небольшими государствами-крепостями, одни существовали сотни лет, другие не продержались и года. Последней относительно самостоятельной была просоветская Восточно-Туркестанская Революционная республика, возникшая в 1944 году на территории северных округов провинции Синьцзян Китайской республики. Просуществовала она до 20 октября 1949 года, после чего добровольно вошла в состав Китайской народной республики, провозглашённой 1 октября того же года в Пекине. Спустя ещё шесть лет её преобразовали в Синьцзян-Уйгурский автономный район со столицей в Урумчи. Но эта автономия имеет скорее номинальный характер, что большинству уйгуров не нравится. Их возмущает массовая миграция жителей восточных провинций Китая, преимущественно ханьцев, в результате чего радикально изменилась этническая ситуация, закрытие мечетей (в подавляющем большинстве уйгуры мусульмане-сунниты), число которых в сравнении с 1949 годом уменьшилось, а любая религиозная деятельность подвергается жёстким ограничениям.

Распад СССР и обретение Казахстаном, Узбекистаном, Киргизией, Таджикистаном и Туркменией независимости дали новый импульс борьбе уйгуров за отделение от Китая, но официальный Пекин жёстко подавил демонстрации и выступления сепаратистов, организаторы выступлений были вынуждены бежать за границу – в страны Центральной Азии, Турцию, Европу, США. Всего же с момента включения Синьцзяна в состав Китая в октябре 1949 года уйгуры восставали более 400 раз.

В 1992 году в Стамбуле они учредили Национальный конгресс Восточного Туркестана, в который вошли уйгурские общины из 18 стран. Спустя шесть лет эта организация, переименованная в Восточно-Туркестанский Национальный центр (ВТНЦ), под давлением Китая была вынуждена перебраться из Стамбула в Мюнхен. В апреле 2004 года ВТНЦ был преобразован во Всемирный уйгурский конгресс (ВУК), который в ноябре 2017 года возглавил Иса Долкун (Isa Dolkun).

В 1988 году, учась в Урумчи на физическом факультете Синьцзянского университета, именно он возглавил студенческую демонстрацию против дискриминации уйгуров, за что за полгода до защиты диплома был исключён из вуза. Возвратившись в город детства Аксу, а затем переехав в Пекин Иса продолжил правозащитную деятельность. В 1994-м, опасаясь ареста, покинул Китай и уехал в Турцию. Окончил университет Гази в Анкаре, получил степень магистра в области политики и социологии. С 2006 года – гражданин Германии.

В 1996 году Долкун стал одним из инициаторов создания Всемирного уйгурского молодёжного, а также Всемирного уйгурского конгрессов, почётным председателем которого стала Рабия Кадир (Rebiya Kadeer).

Судьба этой женщины необычна. Живя в Китае, она, начав с небольшого бизнеса по продаже уйгурской национальной одежды, спустя 20 лет вошла в число пяти богатейших людей КНР. И всё это время Кадир поддерживала уйгурскую общину.

В 1987 году она вошла в правительство Синьцзяна. Её избрали членом Всекитайского собрания народных представителей, как говорится, живи и радуйся. Но всё изменилось, когда мать одиннадцати детей Рабия Кадир решила расследовать события, произошедшие в феврале 1997 года на северо-западе КНР в Кульдже. Тогда отряды Вооружённой народной полиции (аналог внутренних войск) расстреляли мирную демонстрацию уйгурской молодёжи, протестовавшей против запрета властями неформальных уйгурских общинных структур – машрэпов, традиционно занимающихся решением проблем локального характера. Причина запрета – якобы те «могут представлять угрозу китайской власти в регионе».

Именно Кадир не позволила замять эту кровавую расправу, в очередной раз попытавшись убедить официальный Пекин в необходимости радикальных изменений в отношении к уйгурам. Но тщетно. Тогда о событиях в Кульдже она рассказала западным журналистам, за что её сместили со всех постов, отобрали бизнес и в августе 1999 года за «разглашение государственной тайны» и «подрыв государственной безопасности» арестовали, а в марте 2000 года приговорили к одиннадцати годам тюрьмы.

14 марта 2004 года Кадир, благодаря мощному давлению со стороны мировой общественности, номинально по медицинским соображениям, в преддверии визита госсекретаря США Кондолизы Райс (Condoleezza Rice) была выпущена и уехала в Соединённые Штаты.

«Теперь я знаю, что такое ад»

Одной из главных целей, которые поставил перед собой ВУК, является «достижение подлинной автономии Синьцзян Уйгурского автономного района в рамках КНР, что соответствует конституции КНР». При этом, по крайней мере официально, он «придерживается ненасильственных методов борьбы и осуждает любые проявления экстремизма», занимается правозащитной деятельностью, мониторингом нарушений прав уйгуров в КНР и за его пределами. Но, несмотря на эти, в общем-то мирные, намерения и действия, официальный Пекин определяет Конгресс, как «террористическую организацию», «пособников Аль-Каиды», объявив ряд его лидеров в международный розыск. Ну а теперь самое время объяснить, почему эта тема заинтересовала меня.

Дело в том, что с середины 1980-х, ещё живя в СССР, я активно участвовал в движении за восстановление прав репрессированных народов и входил в президиум Конфедерации репрессированных народов РСФСР. Ну а кроме того, родился я в Казахстане, вырос в Узбекистане, где традиционно живут уйгуры, поэтому их проблемы, чаяния, обычаи, мне были знакомы и понятны. Кстати, мало кто знает, что современное этническое имя «уйгуры» родилось в… Ташкенте. Произошло это в 1921 году на первом курултае (съезде) уйгурской интеллигенции. Именно на нём лингвист, востоковед-тюрколог, ставший позже членкором АН СССР, С. Е. Малов предложил восстановить древнее наименование «уйгур», впервые, как свидетельствуют археологи, появившееся на могильных плитах в VIII−IX веках в Монголии. Ну а до 1921 года жители уйгурских оазисов именовали себя по месту проживания – «кашгарцами», «илийцами», «таранчами». А вот для противопоставления китайцам все вместе называли себя «йарлик» – буквально «земляки» или «местные».

Переехав в начале 1990-х в Германию, я сохранил контакты с друзьями по Конфедерации – финнами-ингерманландцами, турками-месхетинцами, крымскими татарами, корейцами, и в том числе с уйгурами. Так вот, если у всех прочих жизнь после крушения СССР, пусть и не очень, но улучшилась, то у уйгуров она стала более походить на бесконечный фильм ужасов. К счастью, не в России, Казахстане или Средней Азии, где, буду откровенным, им тоже не слишком комфортно, а на их родине – в Синьцзяне.

По информации ВУК, после событий 11 сентября 2001 года положение уйгуров в Китае ещё более ухудшилось, поскольку официальный Пекин стал использовать так называемую «международную войну с терроризмом» как предлог для оправдания репрессий в отношении национальных меньшинств. Кроме того, Китай усилил давление на другие страны в целях принудительного возвращения в страну уйгуров, подозреваемых в т. н. «сепаратистских» и «террористических» преступлениях.

Что примечательно, большая пресса Европы и РФ об этом не пишет, телевидение молчит. Но, к счастью, некоторые политики Германии и США искренне обеспокоены судьбой уйгуров, а ещё есть блогеры, которые невероятным образом пробираются в Синьцзян и рассказывают о происходящем.

А происходит там страшное. Цитирую, к сожалению, предельно кратко, российских блогеров, побывавших в Урумчи, Кашгаре, других городах самого крупного региона Китая, равного по площади трём с половиной Германиям и где, по сведениям официального Пекина, живёт 8,4 млн уйгуров. Правда, лидеры ВУК называют другие цифры: всего в мире уйгуров около 20 млн. Из них в Китае – 15 млн, а непосредственно в Синьцзяне более 10 млн. Плюс около 3 млн исповедующих ислам суннитского направления дунган, казахов, киргизов, таджиков и узбеков.

С начала 1950-х в Синьцзян началось переселение этнических ханьцев, крупнейшей народности Китая (более 1 млрд 200 млн), и если в 1949 году их там было 4 процента, то сегодня – 43. Делается это с целью «растворить» уйгуров. Ведь для Пекина утрата контроля над этим регионом означает не только политическое, но и экономическое фиаско.

Здесь, по китайским оценкам, находится около 80 процентов всех природных запасов страны, включая крупнейшие залежи нефти, газа, угля, меди, свинца, а также редкоземельных и драгоценных металлов. Неслучайно ещё Мао говорил: «Китай скорее согласится отдать Пекин, нежели Синьцзян».

Уйгур – значит, опасный

Приведу несколько фрагментов из размещённого в Ютубе видео­рассказа живущего в Минске путешественника и блогера Леонида Пашковского:

«В Урумчи, который называют „столицей полицейского государства“, „тюрьмой мусульман Китая“ и „концлагерем для уйгуров“, я отправился на поезде. 10 часов я ехал по трассе, обнесённой с обеих сторон стеной из колючей проволоки.

На выходе с вокзала меня тщательно проверили, сфотографировали паспорт и моё лицо. Местных не проверяли, т. к. их давно контролируют более технологичными способами.

Как мне удалось узнать местный социальный рейтинг работает так: если ты китаец, то обозначен, как „безопасный“, если уйгур и у тебя нет проблем с властями, то ты отмечен, как „средний“, а если уйгур, но, например, посещаешь мечеть, то ты „небезопасный“. КПП на каждом шагу – у входа в торговый центр, жилой квартал и т. д. Всюду нужно прикладывать специальную карточку, удостоверяющую твою личность, и если ты что-то где-то нарушил, тебя моментально задерживают. Всюду гроздья камер наблюдения, фиксирующие каждое твоё движение. Люди настолько запуганы, что перекинуться парой фраз никто не решается. Но мне удалось договориться с тремя уйгурами, которые согласились поговорить по скайпу при условии полной анонимности».

Вот некоторые фрагменты этих бесед: «В 2017 году после тщательной проверки уйгуров все мы были поделены на категории „надёжный“, „ненадёжный“, „подозрительный“, „опасный“ и т. д. Урумчи забит полицией и войсками, а в Кашгаре для того, чтобы попасть из одного района в другой нужно пройти что-то вроде пограничного контроля. Большинство мечетей закрыто, но если кто-то посещает те, которые ещё действуют, то у него и его близких моментально начинаются проблемы. Приветствовать друг друга словами „Ас-саляму алейкум“ категорически запрещено. Во избежание крупных неприятностей с родственниками, живущими за рубежом, лучше не разговаривать и не переписываться. Молодых уйгуров, выехавших за рубеж и получивших там образование, вынуждают возвращаться домой, в случае отказа их родственников сажают в тюрьму или отправляют в трудовой лагерь…»

22 дня в клетке

А теперь история одного моего знакомого. Он – уйгур, родился в Кашгаре, гражданин Германии, живёт в Баварии. Ни в одной из демонстраций или других политических акциях в поддержку земляков в Синьцзяне не участвовал, собрания не посещал, разговоров на политические темы избегал, а всё потому, что в Кашгаре у него остались родители, братья, сестры и он не хотел, чтобы у них возникли проблемы. И вот, спустя двадцать лет после расставания с Кашгаром, в Генконсульстве КНР в Мюнхене он наконец-то получил въездную визу и как турист отправился на родину.

В международном порту в Урумчи, прямо у трапа самолёта его встретили люди в форме и сопроводили в здание аэровокзала, где подвергли многочасовому допросу и тщательному обыску. После этого его поместили в… клетку, в которой он провёл 22 дня! Его не били, не пытали, единственно показывали фотографии уйгуров, живущих в Германии, с которыми он действительно встречался и предлагали подробно рассказывать о них всё, что он знает. И он рассказывал, а что было делать? Куда-либо звонить, отправлять письма ему было запрещено.

В канун дня, на который у него был забронировано место на обратный рейс, ему предложили собственноручно написать письмо руководству района, в котором он сообщал, что поездкой в КНР доволен и всё было прекрасно.

Когда мы с ним встретились, то я спросил, как он съездил, как отец, мать, друзья? Но вместо ответа он отвернулся и горько зарыдал. Беззвучно. Стоявший рядом его коллега отвёл меня в сторону, обо всём рассказал и попросил в ближайшее время не задавать ему вопросов.

Ну а в заключение, в качестве вишенки на «уйгуро-китайском торте», новость последних дней: в первых числах нынешнего августа официальный Пекин запретил въезд в страну делегации Бундестага, намеревавшейся побывать в Шанхае и Пекине и ознакомиться с наработками в сфере искусственного интеллекта, в связи с тем, что в её состав была включена член партии «зелёных» Маргарита Бауз (Margarete Bause), активно отстаивающая права мусульманского меньшинства и уйгуров в Китае.




Александр Фитц

№ 37, 2019. Дата публикации: 13.09.2019
 
 
«Немецкие тайны» и «Кружка Грааля»
Так называются новые книги Александра Фитца, вышедшие в московском издательстве «РусДойч Медиа». Приобрести их можно в берлинской книготорговой организации GELIKON: Тел.: 030−323 48 15; E-Mail: knigi@gelikon.de. Сайт: www.gelikon.de
 
 
уйгурской китае вук кадир кнр языке германии кашгаре китая пекин уйгур азии китайской урумчи официальный уйгуров синьцзян большинство ссср уйгуры
 
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Люблю читать твои документальные очерки,...
Демократия на китайский лад. Грустно. Об...

Имя
 
Сообщение