наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
Только у нас


Тереза Дурова: «Я оставила цирк, потому что влюбилась!»

В рамках культурного проекта «Русские сезоны в Германии» московский «Театриум на Серпуховке» показал в Дюссельдорфе два спектакля: «Переходный возраст» о подростках, ищущих точки опоры в своём собственном мире и трогательную, эмоциональную сказку для малышей «Картонный человек и Мотылёк». Наш корреспондент побеседовал с художественным руководителем и директором театра, народной артисткой России Терезой Дуровой.
 


– Тереза Ганнибаловна, вы принадлежите к знаменитой цирковой династии Дуровых, мама была известной дрессировщицей, народной артисткой РСФСР. Вероятно, ваш выбор профессии был предопределён заранее?

– Да, с самого раннего возраста я должны была дрессировать слонов. (Улыбается.) Ничего удивительного в этом нет. Уже пятое поколение нашей семьи занимается дрессировкой животных. В 12 лет я впервые вышла на арену цирка.

– Совмещать работу и учёбу было, вероятно, непросто?

– Мы, дети цирковых артистов, учились, как говорится, на колёсах. Сейчас Сирк дю солей (Cirque du Soleil) возит с собой преподавателей, чтобы дети, работающие в цирке, могли получить хорошее образование. В наше время такой роскоши не было, я как-то подсчитала, что за время учёбы сменила 69 школ. Но училась хорошо, условия в нашей семье ставили жёсткие: получаешь плохие оценки – не выходишь в манеж, а это самое большое наказание. Меня приучали к порученному делу относится ответственно, с полной самоотдачей. Иногда задают вопрос, а было ли у меня детство? Детские годы вспоминаю с огромным удовольствием. Если у других детей были маленькие собачки или мягкие игрушки, то у меня – большие слоны, настоящие верблюды и обезьяны.

– Приходилось ли вам или вашим коллегам-дрессировщикам попадать в критические, опасные для жизни ситуации?

– Конечно, такие случаи бывали. И тут на помощь приходит профессионализм, готовность к нестандартным ситуациям. Это особенно важно, когда работаешь с хищниками или слонами. Однажды моя мама выступала в передвижном цирке вместе с огромной слонихой Катрин. Во время спектакля лопнула лампа, раздался взрыв, слониха испугалась, начала метаться по манежу, трубить и рыть ногами манеж. Зрители стали разбегаться, но моя мама не растерялась, проявив выдержку и самообладание, ей удалось успокоить животное и предотвратить панику. Ещё с детства я знала – чем у дрессировщика меньше травм, тем выше его профессионализм. И когда молодые дрессировщики начинают хвастаться своими шрамами, укусами, переломами, у меня они вызывают улыбку. Ребята вам надо ещё учиться и учиться.

– Вы смотрели телесериал «Маргарита Назарова», посвящённый этой знаменитой дрессировщице и актрисе. Как оцениваете его?

– Мои родители были дружны с Маргаритой Назаровой. Когда они приезжали с гастролями в какой-нибудь город, то иногда встречались с Маргаритой Петровной, которая заканчивала там свои выступления. Знали они и её мужа дрессировщика Константина Константиновского и сына Алексея, который тоже стал дрессировщиком, а потом уехал во Францию. На мой взгляд, в сериале много художественного вымысла. Назарова была обаятельной и поразительно красивой женщиной, чем-то напоминающая Любовь Орлову. Обладала непростым характером, и, хотя была кумиром миллионов зрителей, один фильм «Полосатый рейс» в котором она снималась, чего стоит, жизнь её сложилась драматично. История выхода Назаровой на манеж, развод с мужем, его ранняя смерть, всё происходило по-другому. Я посмотрела несколько серий, и невольно анализировала, где правда, где вымысел и поняла, что дальше смотреть не могу.

– Почему вы оставили цирк и никогда ли не жалели о принятом решении?

– У меня была уважительная причина (улыбается), я влюбилась! В журналиста, который писал обо мне. Потом два года мы пытались понять, как создать семью, если жена каждые 3−4 месяца уезжает на гастроли. Коллеги недоумевали, как можно бросить цирк, но меня поддержала мама, и я сделала выбор в пользу семьи. Я родила сына, ещё надеялась, что вернусь в цирк, да и муж не препятствовал. Но потом решила поступить в ГИТИС на отделение цирковой режиссуры и стала преподавать в цирковом училище. Начало 1990-х годов – трудное время для нашей страны, и, конечно, для цирка. Многие артисты уехали: Олег Попов – в Германию, собирался туда и Куклачёв вместе со своими кошками, Слава Полунин отправился во Францию.

– А у вас подобной мысли не возникало?

– Я не могу отнести себя к непримиримым патриотам, но не в традициях нашей семьи в трудные времена покидать Родину. Думаю, что мой знаменитый прадед клоун и дрессировщик Анатолий Дуров меня бы не понял. Возможно, я была молодой максималисткой, но мне казалось это предательством. Да и работа наших артистов в передвижных зарубежных цирках оставляла тягостное впечатление. Помню, как легендарный клоун Олег Попов сам продавал программки своих выступлений в каком-то цирке-шапито. О принятом решении остаться в России я не жалею.

– Как возникла у вас идея проведения в 1991 году в Москве международного фестиваля клоунов? Оправдал ли он ваши ожидания?

– В стране почти не осталось клоунов, и тогда я обратилась к Юрию Никулину с просьбой помочь организовать в Москве фестиваль артистов этого жанра. Юрий Владимирович сразу же откликнулся на мою просьбу. Я дала крошечное объявление в газету и вскоре 50 артистов из разных городов России устремились в Москву. Потом к ним присоединилась клоуны из других стран: Японии, США, Польши, Чехословакии. После окончания фестиваля возникла идея создания репертуарного театра клоунады, в который мы вместе с Юрием Владимировичем отобрали лучших артистов. Я возглавила этот уникальный театральный коллектив, аналогов которому не было. Театр пользовался популярностью, но прошли годы, и я почувствовала, что интерес зрителей к нашим выступлениям стал падать. В Москве появилось много людей, решивших, что работать клоуном проще простого, достаточно нацепить на себя красный нос. Престиж профессии стал падать, и мы решили преобразовать наш театр в музыкально-драматический, который получил название «Театриум на Серпуховке».

– В чём особенность вашего театра? Как формируется его репертуар?

– Труппа сохранилась, она насчитывает 56 человек и ещё 46 приглашённых артистов. Актёры хорошо владеют жанром клоунады, и могут исполнять любые роли. Регулярно проводятся тренинги по пластике, гимнастике, акробатике, хореографии, вокалу. Не зря наш театр называют театром тотального актёра. Прелесть нашей команды заключается в том, что мы работаем вместе на протяжении многих лет. Сценограф Мария Рыбасова, художник по костюмам Виктория Севрюкова, композитор, аранжировщик и дирижёр Максим Гуткин. Огромный интерес проявляем к этнической музыке – музыке народов мира. Мы играем на инструментах страны, о которой говорим, и поём на языке её народа. В спектакле участвуют носители языка. Так в «Волшебной лампе Аладдина» арабы поют и играют на музыкальных инструментах, звучит народная и классическая музыка. У нас 3 зрительных зала: большой – на 1000 мест, малый на – 300, и ещё один для детей от двух лет. Моя задача сделать так, чтобы ребёнок приходил к нам совсем маленький, а когда вырастет, вновь возвращался в любимый театр, у нас есть спектакли и для взрослых. Репертуар театра формируется по двум направлениям. Я рассчитываю на возможности наших артистов. Возьмём Арсения Краковского, который буквально вырос в нашем театре. В какой-то момент я поняла, что он идеальный Маугли. Мы поставили одноимённый спектакль, в котором много трюков, боёв, например, бой с тигром, других жёстких сцен. Нам хотелось показать меру ответственности, способность к самопожертвованию взрослеющего человека. Спектакль красочный в нём много музыки, песен, танцев. У нас семейный театр, в который вместе с детьми приходят бабушки и дедушки, папы и мамы. Мне есть, что сказать зрителям. Мы говорим о таких важных вещах, как взаимоотношения детей и родителей, о возникающих между ними конфликтах, о первой любви, которая настигает подростков. Соответственно и репертуар формируем из спектаклей, отвечающих на эти вопросы.

– Спектакль «Японская сказка. Меч самурая» – обладатель Театральной премии газеты «Московский комсомолец». Вы режиссёр этого спектакля?

– Случается, что режиссёр попадает в тупиковую ситуацию, так произошло и со мной. Я долгое время не могла подобрать название спектакля. Как-то до глубокой ночи засиделась в кабинете со своим помощником режиссёром Владимиром Ананьевым, мы перебрали множество названий, но всё не то. У меня в кабинете огромная библиотека, и я, сидя к ней спиной, не поворачиваясь, вытащила наугад первую попавшуюся книгу. Оказалось – это томик известного мультипликатора Юрия Норштейна. Открываю книгу и вижу гравюру японского художника Хокусая. Огромное колесо, льётся вода, люди сажают рис. Меня осенило, и я увидела первую сцену нашего спектакля. Позвонила своему сыну, драматургу «Театриума» Артёму Абрамову и попросила написать его пьесу на японскую тему. Так появился «Меч самурая» – история, навеянная старинными японскими легендами, погружающая зрителя в культуру страны восходящего солнца. Я очень хотела бы привести эту постановку в Германию. Ничего подобного в вашей стране не видели, но в спектакле занято много артистов, играет оркестр, и мы финансово не можем осуществить такой масштабный проект.

– Вы – арт-директор международного фестиваля спектаклей для детей «Гаврош». Расскажите об этом уникальном проекте и о немецком сезоне фестиваля, прошедшем в 2018 году.

– «Гаврош» – действительно фестиваль необычный. Его основная задача познакомить подрастающее поколение зрителей с волшебным миром театра. Каждый год мы приглашаем в Москву лучшие театральные коллективы одной из зарубежных стран. Спектакли проходят не только в нашем театре, но и на других известных столичных площадках: в Вахтанговском театре, в театре Моссовета, «Современнике». В проведении немецкого сезона фестиваля «Гаврош» помимо российской стороны нам помогли немецкое посольство в Москве, министерство культуры земли Северный Рейн-Вестфалия, институт имени Гёте. В фестивале приняли участие театральные труппы из нескольких городов Германии. Было представлено много интересных и необычных постановок начиная от «Снежной королевы» с музыкой и спецэффектами до трагедии ребёнка, стремящегося спастись от войны, «О том, как мой папа стал кустом, а я потеряла имя». Особый интерес у зрителей вызвал спектакль «Каштанка» по рассказу Чехова, который показал театр Mummpitz im Kachelbau из Нюрнберга. Виртуозная игра актёров и поразительная режиссёрская работа покорили сердца публики. Я рада, что наш фестиваль способствует культурному обмену, объединяют детей разных стран, помогают им лучше понять друг друга.

– Константину Станиславскому принадлежит высказывание: «Для детей нужно играть также, как для взрослых, только гораздо лучше, тоньше, культурнее и совершеннее». С такими словами трудно не согласиться?

– Фраза, безусловно, красивая, но я не вижу разницы в том, когда мы играем для детей или для взрослых, ведь в нашем театре в равной степени присутствуют и те, и другие. Если человек приехал в «Театриум» из другого конца Москвы, потратив уйму времени и заплатив деньги за билет, он вправе рассчитывать на то, что артисты будут играть с полной отдачей. Иначе он просто никогда больше не придёт к нам. Давайте не будем обижать взрослых! (Улыбается.)

– Может ли театр сделать человека лучше?

– Не только может, но и должен! Театр – единственный вид искусства, где человек общается с человеком и, где всё происходит здесь и сейчас. В Москве множество разнообразных театров и попасть в большинство из них не так просто. Значит театральное искусство востребовано и театр, воздействуя на сердца и души людей делает их лучше.

– В прошлом году вашему театру исполнилось 25 лет. Как отпраздновали юбилей?

– В день юбилея мы открыли двери «Театриума» в 11 часов утра и закрыли их где-то в 12 часов ночи. Мы играли на трёх сценах по несколько спектаклей, стоимость билета символическая – 1 рубль. Продавали билеты только в кассах театра, образовалась огромная очередь, но атмосфера царила дружеская. Зрители не могли понять, что происходит, ведь в обычные дни цена билета достигает 4000 рублей. Такой сюрприз мы подготовили для публики, а после окончания спектакля артисты оставляли автографы на таких необычных билетах. К юбилею мы выпустили книгу «Страна Театриум», которую зрители с удовольствием раскупали. Её автор – известный журналист, историк театра, арт-директор фестиваля «Гаврош» Марина Райкина. Книгу я взяла в руки с огромным волнением, в ней – моя жизнь переплетена с историей создания нашего театра, архивные документы, газетные заметки, множество фотографий.

– Читал, что вы увлекались тяжёлой атлетикой, а как сейчас поддерживаете физическую форму?

– Творческая работа требует огромного умственного напряжения, мозг переполнен разными идеями и нуждается в отдыхе. Штанга была для меня некой отдушиной, когда я хотя бы на время могла отвлечься от дел насущных. Штангой занималась около шести лет, а сейчас просто много хожу.

– Тогда, может быть, вы назовёте любимые места в Москве, где предпочитаете совершать пешие прогулки?

– О! Вся старая Москва, её чудесные маленькие улочки, набережные, которые выглядят очень красиво. Москва вызывает у меня восхищение, это город, которым можно любоваться и гордиться.

– Когда вы чувствуете себя счастливой?

– (Пауза). Однажды я ехала на машине, муж был дома, писал книгу. Я включала приёмник, и услышала голос сына, который тогда работал диктором на «Авторадио». Неожиданно по телефону мне позвонила мама, которая была на гастролях. И в этот момент, когда я узнала, что у моих близких всё прекрасно, я ощутила счастье.




Александр Островский. Редакция благодарит руководителя Русского общества земли Северный Рейн-Вестфалия Яну Звягину за содействие в организации интервью

№ 36, 2019. Дата публикации: 06.09.2019
 
 
взрослых театре московский зрителей театр детей гаврош книгу наш нашей артистов театра москве россии мама спектакля театриум репертуар фестиваля спектакль
 
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Имя
 
Сообщение