наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
Один из нас


Артур Офенгейм: «Хочу создать любительский „Еврейский театр“»

Артур Офенгейм – российский актёр, режиссёр, педагог, сценарист. Работал в театрах Москвы, Иркутска, Нижнего Новгорода и Чикаго. Снимался в кино, преподавал актёрское мастерство и режиссуру. С 2010 года проживает в Германии.
 


– Артур, расскажите о вашем детстве, что привело вас в профессию?

– Я родился в театральной семье, мой отец режиссёр, мама – актриса. Когда папа ставил спектакль по пьесе Маяковского «Клоп», понадобились дети, и он занял меня в массовке. А в следующем году я сыграл маленькую роль в шекспировской пьесе «Кориолан». Это было в Березниковском драматическом театре. Потом мы переехали в Одессу, и я попал в театральный класс, где знакомили с азами актёрской профессии, а параллельно стал заниматься в Одесской народной студии киноактёра. После окончания школы поступил на актёрский факультет в Ленинградский государственный институт театра, музыки и кинематографии. Окончив его, переехал в Москву и был принят в еврейский театр «Шалом».

– В этом театре вы задержались ненадолго?

– Да, через год я перешёл в театр «Эрмитаж». В это же время мы с отцом решили сделать моноспектакль «Трагическая повесть о Гамлете, принце датском» Шекспира. Репетировали более года и в 1993 году в Одессе сыграли премьеру. Так родился наш семейный «Сокровенный театр», где мой папа ставит со мной моноспектакли, а мама занимается всей организационной частью. В 1994 году меня пригласили работать в Центральный академический театр Российской Армии, и наш моноспектакль включили в его репертуар. Радовало, что статьи и отзывы о нашей работе были хорошие. Потом папа сделал со мной второй моноспектакль – «Исход» по книгам Торы, который был принят в репертуар театра «Шалом» и участвовал во многих фестивалях. Эти два спектакля мы играем по сей день.

– Вам довелось работать с замечательным режиссёром Анатолием Васильевым. Расскажите об этом периоде вашей жизни.

– Я узнал, что он набирает артистов в лабораторию своего театра «Школа драматического искусства», пришёл на показ, начал играть «Трагическую повесть о Гамлете, принце датском». Проходит десять минут, двадцать, я продолжаю играть, и он, что совершенно невероятно, не прерывает меня. Я играл час пятнадцать минут до самого антракта. Вы думаете, после этого он принял меня? Нет. Начались полугодовые испытания. Васильев давал артистам домашние задания. Через некоторое время мы встречались, показывали, что у нас получилось. На каждом этапе часть отсеивалась, в результате из нескольких сотен нас осталось 7 человек. В том числе и я. Но к тому времени Олег Ефремов уже взял меня во МХАТ имени Чехова на главную роль в один из новых спектаклей. И, одновременно с этим, нашего «Гамлета» включили в репертуар Московского областного государственного камерного театра.

– Работать сразу в трёх местах было, вероятно, непросто?

– Не то слово! Достаточно сказать, что работа у Васильева требовала практически круглосуточного пребывания в стенах театра. Но бросать МХАТ я тоже не хотел. Однажды прибежал на репетицию к Анатолию Александровичу, дожёвывая бутерброд. Это было недопустимо. Стал оправдываться, мол, работаю и здесь, и во МХАТе, ни поспать, ни поесть не успеваю. Последовала пауза, я подумал всё, сейчас уволит. Однако он сказал: «Есть разрешаю у меня, но спать будешь во МХАТе». Через полгода Васильев предложил мне перейти из актёрской лаборатории на его заочный режиссёрский курс в ГИТИСе. Занятия там проводились сессиями, так что я как-то смог всё совмещать.

– Как в дальнейшем развивалась ваша театральная карьера?

– Окончив режиссёрский факультет ГИТИСа, я отправился ставить дипломный спектакль в Иркутский академический драматический театр имени Охлопкова. После премьеры директор театра предложил мне стать главным режиссёром. Предложение это я с радостью принял. За время работы в Иркутске выпустил 7 спектаклей. И там же встретился со своей будущей женой. Вернувшись через два года в Москву, по приглашению Иосифа Райхельгауза, работал режиссёром в театре «Школа современной пьесы» и преподавал режиссуру на его курсе в ГИТИСе. Затем ставил спектакли в Нижегородском академическом театре драмы имени Горького, в Московском драматическом театре имени Станиславского, в Чикагском театре «Атриум». «Атриум» – это вообще отдельная глава в моей биографии. В 2001 году я поставил спектакль в Чикаго с группой актёров. Так возник американский русский репертуарный театр, продержавшийся тринадцать лет, которому я дал имя «Атриум».

– Как вы попали в кино? Когда состоялся ваш кинодебют?

– Ещё в школе я снялся в фильме Игоря Апасяна «Прибежище». Затем долгое время работал только в театре. В 2004-м мой друг Геннадий Венгеров порекомендовал меня Александру Митте, который взял меня на одну из главных ролей в сериал «Лебединый рай». Гене удавалось рассказать обо мне всем режиссёрам, в фильмах которых он снимался. (Улыбается.) Забавно, что в последней картине с моим участием – «Дом образцового содержания», я говорю: «Слава богу, уезжаем. В Берлине всё спокойно». Я дважды работал над сериалами как режиссёр. Снял 50-серийную историю «Молодые и злые» для канала НТВ и четырёхсерийный фильм «Телохранитель Каина» для канала «Россия».

– Вы один из сценаристов полнометражного художественного фильма «Моисей Коля», рассказывающий о судьбе Праведника народов мира Николае Киселёве. Расскажите об этом проекте.

– Это реальная история о человеке, который вывел 218 евреев с оккупированной территории Белоруссии в 1942 году. Фильм профинансировало Министерство культуры России. Сейчас картина монтируется и, надеюсь, осенью выйдет в прокат. Видеоролик с фрагментами фильма уже сейчас можно посмотреть в интернете.

– Когда вы увлеклись написанием стихов? Как это произошло?

– Я сочинял с детства. Но когда стал актёром, возникла особенно острая потребность в сочинительства, как в территории абсолютной свободы.

То, что я опубликовал в книге «Монолог», написано в период с двадцати до тридцати лет. Многие из стихов опубликованы в американских газетах и альманахах. В течение восьми лет я посещал семинары Евгения Рейна в Литературном институте. А в 2000 году поставил во МХАТе поэтический спектакль «Волшебный хор» по стихам Ахматовой, Бродского, Рейна, Наймана и Бобышева. В нём, кроме двадцати мхатовских актёров, участвовали Евгений Рейн и Анатолий Найман.

– А что подвигло вас заняться живописью? Для вас это ещё одна грань самовыражения?

– В 30 лет я перестал писать стихи. Мне нужна была новая «территория свободы». Я всегда мечтал рисовать. Десять лет занимался самообучением, писал копии. А в 2007 году – начал писать свои картины. Одна из выставок прошла в прошлом году в еврейской общине Дюссельдорфа. В Чикаго и Киеве вышла книга стихов Гари Лайта, оформленная моими картинами.

– Чем занимаетесь сейчас?

– Мы выпустили два новых моноспектакля – «Эдип-царь» Софокла и «Школа жён» Мольера. Так что теперь в репертуаре «Сокровенного театра» четыре названия, которые мы играем по всей Германии. Пишу картины, сценарии. Ставлю спектакли в созданном мной театре «Начало». Он состоит из детской студии, обитающей в еврейском общинном центре Нойса, и взрослой, с которой я репетирую в Дюссельдорфе. При еврейской общине Дюссельдорфа хочу создать любительский «Еврейский театр» и сейчас собираю команду желающих. В Sprachinvest GmbH мы с женой (она преподаватель английского) ведём детскую английскую киношколу: снимаем короткометражные фильмы на английском языке с детьми, по их сценариям.




Александр Островский

№ 15, 2019. Дата публикации: 12.04.2019
 
 
чикаго артур театр школа германии режиссуру репертуар работал театра стихов преподавал режиссёр режиссёром моноспектакль спектакль снимался театре расскажите работать имени
 
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Имя
 
Сообщение