наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
жизнь сквозь стекол


«Забудьте, что вы человек!»

 


С годами я стала замечать, что фильтрую поступающую ко мне информацию. Не смотрю психотриллеров, столь любимых мною прежде, избегаю документальных подробностей о кровавых преступлениях, категорически отказываюсь читать и смотреть что-то трагическое. Ну как: «Список Шиндлера» я всё-таки смотрела. «Пианист» – тоже. Первый мне не нравится. Он слишком лобовой, слишком, на мой взгляд, лубочный. Но всё равно он нужен. Потому что есть категория людей, которая лучше воспринимает именно так, в лоб. Это не плохо и не хорошо, но нельзя не учитывать, что таких людей просто статистически больше. Стало быть, «Список Шиндлера» необходим. Потому что эта информация должна быть донесена до максимального количества населения земного шара. Чтоб не повторилось. «Пианист» мне гораздо больше по душе. Он построен в значительной мере на нюансах, хотя, пожалуй, несколько излишне благостен и слащав. Ну, мне тут трудно быть объективной – просто этот фильм более «мой». Смотрела ещё «Жизнь прекрасна». Придумано и снято здорово, и, скажу сразу, для меня тут не работают никакие табу, заставляющие некоторых критиков хулить фильм. Смеяться можно надо всем. Над ужасным – тоже. Вопрос – как?.. Ну, а больше вроде бы ничего значительного о Холокосте пока снято не было? Читала о нём я тоже немало. Да один «Дневник Анны Франк» чего стоит.

В том же ряду для меня всё о сталинских репрессиях. Тоже мурашки по коже, и голова кружится. И надо себя преодолевать, чтобы прочесть. И вот что на сегодня у меня получается. Подворачивается какой-то текст. Вижу, что достойный. Или кто-то посоветовал из тех, кому я доверяю. Начинаю читать… Ну не могу, не могу! А внутри какой-то голос говорит: да ты же сволочь! Люди могли в этом жить и умирать, а ты прочесть не хочешь, жалеешь себя, подумаешь, цаца какая! Руководимая этим голосом, я прочла множество воспоминаний узников ГУЛАГа, начиная с Шаламова, и всякий раз клялась себе, что вот это – последнее. Да и почему я-то должна это читать? Мне зачем? Я же всё знаю и понимаю про сталинщину – пусть читают те идиоты, которые 5 марта прутся с цветами к его бюсту. Вот где мерзопакость и позор.

И вот, совершенно случайно, попалась мне книга некоей Тамары Петкевич. «Жизнь – сапожок непарный» В начале чтения во мне всё бунтовало: не хочу про репрессии, не буду! И только этот опостылевший внутренний голос с его ехидными упрёками заставил меня прочесть первую дюжину страниц. Ну, а потом уж было не оторваться. Прежде всего, потому, что бросилось в глаза сходство моего восприятия и авторского. Для нас обеих не столь важна фактология, сюжет, событийный ряд, сколько наша реакция на события. Эгоцентрично, согласна. Но так вот. И у неё, и у меня. И я гораздо лучше запоминаю своё состояние во время каких-то происшествий, нежели сами происшествия. И вот Тамара Петкевич – тоже.

Повествование начинается в 20-х годах ХХ века. Автор и героиня – маленькая девочка, дочка «видного коммуниста», бывшего комиссара Гражданской войны. Семья процветает, и девочка может себе позволить погрузиться в перипетии семейных отношений. Родители – жёсткие, чтоб не сказать резче. Не хотела бы я, чтобы меня так воспитывали – с ремнём и пугая приютом, – и не хотела бы так воспитывать своего сына. Но героиня любит маму и папу всё равно. Время идёт, режим набирает обороты, и постепенно позиции отца в социуме начинают шататься – видно, при всей жёсткости, он оказался недостаточным живодёром, чтобы процветать при диктатуре. Впрочем, тут достоверной корреляции не выявлено – и самых вдохновенных живодёров репрессировали как миленьких. Попал под молот и отец Тамары. Семья становится прокажённой. Лишь немногие друзья не отвернулись, хотя, кстати, и среди верных оказались осведомители НКВД – но героиня узнает об этом лишь спустя многие годы.

В конце концов Тамара оказывается за решёткой, а затем и в лагере. Финал драмы совершенно закономерен и более чем распространён. Обвинение абсолютно бредовое, шитое белыми нитками и вообще никак не соотносится с реальностью. Но кого это волнует? В то время оказаться японским, например, шпионом, не видав никогда в жизни ни единого японца вблизи – было делом вполне заурядным. Вот так и Тамара Петкевич «занималась контрреволюционной деятельностью» и «ждала прихода Гитлера» – дело происходило в 1943 году. Девушка, привыкшая к тому, что слова что-то значат и стремившаяся наполнить их максимальным смыслом, оказалась лицом к лицу с абсурдом, уничтожающим любые смыслы просто затем, чтобы царствовать безраздельно. «Забудьте, что вы женщина», – орала на неё следовательша. А следовало бы, если быть честным, – «Забудьте, что вы человек». Впрочем, эту команду Тамаре навязывали все годы заключения. А она не поддалась. Продолжала думать, чувствовать, влюбляться, любить, даже сына родить ухитрилась – это в колонии-то! И это было противостояние живого и цельного человека всепожирающей машине террора. Как по мне – так более чем успешное, хотя всё тот же событийный ряд старательно внушает нам противоположное.

Урок прост: тебя могут раздавить физически, лишить всех прав, всего, на что может претендовать человек, но никто не может лишить тебя осознания своего «я». Никто не может лишить тебя права на рефлексию, на мысль, на чувство. И пока ты остаёшься собой – ты победитель. Я в этом уверена. Только вот проверять не хотелось бы.




Ирина Стекол

№ 46, 2018. Дата публикации: 16.11.2018
 
 
голос список смотрела тамары тамара лишить прочесть читать снято жизнь сына хотела людей шиндлера девочка гораздо петкевич семья героиня фильм
 
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Вы такой весь изящный, поручик...
Г-жа Стекол не устаёт пробивать дно ей ж...

Имя
 
Сообщение