наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
связь времён


Иван Сергеевич Тургенев: «русское» сквозь призму «немецкого»

Родившийся в сердце России 200 лет назад, 9 ноября (28 октября по старому стилю) 1818 года писатель Иван Сергеевич Тургенев первым из русских классиков ещё при своей жизни удостоился мирового признания в середине XIX века. А русский читатель его романов получил возможность увидеть себя в «зеркале» западной цивилизации.
 


Начнём с того, что ни Александр Сергеевич Пушкин, ни Николай Васильевич Гоголь не имели прижизненных переводов своих произведений. Ни один роман «великого пятикнижия» Фёдора Михайловича Достоевского не увидел свет на иностранном языке при жизни писателя. На немецкий и французский языки переводились рассказы и повести Антона Павловича Чехова, но театроведы не могут припомнить ни одной прижизненной постановки его пьес на иностранных языках (а именно пьесы являются главным достоянием его творчества!). И это было одной из важных причин того, что эти и другие русские классики не получили в своё время вполне заслуженного мирового признания.

Мировое признание

Мировая слава Ивана Сергеевича Тургенева, по общему мнению исследователей его творчества, случилась практически сразу же после того, как на русском (1852 г.), а затем на немецком (1854), французском (1854), английском (1855) и других языках увидела свет его книга «Записки охотника». О таком признании таланта русского писателя первыми заговорили отнюдь не российские исследователи, а их зарубежные коллеги (!). Как пишет академик Михаил Павлович Алексеев, разногласия среди зарубежных учёных возникали лишь тогда, «когда они пытались определить, что именно в творчестве Тургенева вызвало у них столь восторженные оценки и столь очевидное для всех всеобщее его признание».

Кстати, в России перед выходом «Записок» Тургенев отсидел месяц в тюремном заключении за некролог по поводу смерти Гоголя, а на повторное издание «Записок» цензура наложила запрет. Нет пророка в своём отечестве!

Первый перевод «Записок охотника» на немецкий язык был выполнен живущим в России Августом Видертом (August Viedert). Афанасий Фет характеризует его так: «белокурый молодой немец, весьма удачно переводивший русские стихи и прозу на немецкий язык».

Немецкий художественный критик Людвиг Пич (Ludwig Pietsch) в своих воспоминаниях о Тургеневе писал: «Молодой русский немец Видерт, лично знакомый с Тургеневым, весьма увлечённый его талантом, тщательно перевёл „Записки охотника“ на немецкий язык. Первый том этого перевода вышел в 1854 г. в издании Генриха Шиндлера (Heinrich Schindler) в Берлине. Второй том, менее художественно переведённый учителем русского языка Больцем (Boltz), вскоре последовал за первым…».

В Париже книга вышла под названием «Воспоминания знатного русского барина, или Картина состояния дворянства и крестьянства в русских провинциях в настоящее время», а имя авторы было указано не на обложке, а во введении.

Проспер Мериме (Prosper Merimee, кстати, сам переводивший Пушкина и Гоголя) в 1868 году разъяснял: «Популярность Тургенева во Франции началась с „Записок охотника“. Его первое произведение, являющееся рядом рассказов или, скорее, маленьких, полных оригинальности эскизов, было для нас как бы откровением русских нравов и сразу дало нам почувствовать размеры таланта этого автора».

А Густав Флобер (Gustave Flaubert) в письме Тургеневу признавался: «Как и при чтении „Дон Кихота“ мне хочется ехать верхом по белой от пыли дороге и есть маслины и сырые луковицы в тени скалы, так и при чтении ваших „Сцен из русской жизни“ мне хочется трястись в телеге…».

В английском журнале Frazers Magazine за 1854 год давалась общая характеристика «Записок охотника», сопровождавшаяся пятью отрывками из этой книги в английском переводе. Полный же перевод на английский язык был выполнен переводчиком Джеймсом Мейкледжоном (James D. Meiklejohn). На обложке книги стояло название «Русская жизнь во внутренних областях страны, Или впечатления охотника. Сочинение Ивана Тургенева из Москвы» и дата «1855».

Позднее появились переводы на итальянский и другие европейские языки. В общем, можно с полной уверенностью применить к зарубежным читателям «Записок охотника» ломоносовский императив, что они в полной мере ощутили, что в русском языке есть «великолепие ишпанского, живость французского, крепость немецкого, нежность италиянского, сверх того богатство и сильную в изображениях краткость греческого и латинского языка».

«Германия сделалась теперь рассадником извращённых идей…»

На страницах романов и повестей Ивана Сергеевича Тургенева говорят, едят, учатся, путешествуют, влюбляются и умирают люди разных национальностей. По мнению российских и зарубежных литературоведов, типичными представителями «тургеневских иностранцев» являются герои немецкого происхождения. Немецкая тема проявляется и в философии главных героев романов, в их убеждённости идти по пути западноевропейской, читай: немецкой, цивилизации. Сопоставление такой философии с окружающей героев российской действительностью помогает писателю лучше обрисовать российские проблемы и противоречия российской жизни.

Главный герой первого романа Ивана Тургенева «Рудин», написанного в 1855 году, весь погружён в немецкий идеализм. И этим автор пытается объяснить несовместимость мировоззрения Рудина с русской действительностью. Русский Рудин чувствует себя чужим на своей родине. Не зря ведь в литературном кружке, куда входил этот герой, говорили не об Александре Пушкине, а о Фридрихе Шиллере (Johann Christoph Friedrich von Schiller) и его «Разбойниках».

Другим методом показа российской действительности является описание её видения глазами героев немецкой национальности. Таковы русский дворянин немецкого происхождения Фёдор Фёдорович Кистер в «Бретере», «худосочный и слезливый» Рикман в «Дневнике лишнего человека», учитель немецкого языка Шиммель в «Фаусте», фрау Луизе в «Асе», наконец, старый учитель музыки Христофор Фёдорович Лемм в «Дворянском гнезде».

Гагин из «Аси» живёт «в немецком небольшом городке З., на левом берегу Рейна»; Санин из «Вешних вод» оказался во Франкфурте-на-Майне; там же дано описание характерного немецкого обеда; основные события романа «Дым» проходят в Баден-Бадене; и так далее.

Впрочем, удивляться таким литературным приёмам не приходится. Ведь известно, что для продолжения своего образования ещё в двадцатилетнем возрасте Иван Сергеевич уехал на учёбу в Германию, поселился в Берлине и посещал Берлинский университет.

Тургенев будто бы специально пренебрёг словами русского литератора Николая Ивановича Греча, сказанными в 1840 году: «Не Франция, а Германия сделалась теперь рассадником извращённых идей и анархии в головах. Нашей молодёжи следовало бы запрещать ездить не во Францию, а в Германию, куда её ещё нарочно посылают учиться».

Прожив в Германии в общей сложности около 20 лет, Тургенев пришёл к выводу, что лишь овладение русским народом основных достижений западноевропейской культуры поможет его родине преодолеть вековую отсталость. Именно об этом говорит Паншин Лаврецкому в «Дворянском гнезде»: «Россия отстала от Европы; нужно подогнать её… У нас изобретательности нет. Следовательно, мы поневоле должны заимствовать у других… Мы больны оттого, что только наполовину сделались европейцами; чем мы ушиблись, тем и лечиться должны…». О немецкой теме в своих произведениях Тургенев не раз упоминал в своих письмах к немецким редакторам и издателям (см. «РГ/РБ» № 35/2013, «Тургенев в письмах»). Конечно, Тургеневу ближе всего была Германия его молодости, «страна поэтов и мыслителей». И это нашло отражение в романах.

Немецкие герои Тургенева

«Немецкое» в тургеневских романах «Рудин», «Дворянское гнездо», «Накануне», «Отцы и дети», «Дым» и «Новь» всякий раз выражается разными способами, но всегда помогает освещению русской темы и русских проблем данного произведения. Специалистами не раз подчёркивалось, что романы Тургенева – это романы о становлении, развитии и самоопределении личности. Это относится как к русским, так и к немецким героям писателя.

Высокая роль художника, утверждаемая эстетикой немецкого романтизма, прекрасно показано в образе «музикуса» Лемма в романе «Дворянское гнездо». Лемм воспринимает музыку как некий дар свыше; этот человек погружён в свой идеальный мир и хочет написать лирический роман о «чистых звёздах». Не попади в мрачные обстоятельства, он мог бы стать знаменитым композитором. Этому герою автор особенно симпатизирует. Он даже наделяет его правом судить других людей.

Собирательным считается также образ главного героя романа, Фёдора Ивановича Лаврецкого. Но родоначальник даже этой, типично русской семьи, выехал из Пруссии в княжение Василия Тёмного и «был пожалован двумястами четвертями земли».

Смерть главного героя романа «Отцы и дети» Евгения Васильевича Базарова многие тургеневеды толкуют с позиций мизантропической философии немецкого метафизика Артура Шопенгауэра (Arthur Schopenhauer), а именно, как «освобождение личности от бремени вульгарного мира». Недаром пишут, что пессимизм Шопенгауэра порождал в Тургеневе «чувство непобедимого отвращения к жизни вообще».

Естественное желание Ивана Тургенева как истинного патриота России повлиять на изменение российской жизни к лучшему приводит его к необходимости показа в романах общественно-исторических процессов, происходящих в русском обществе. Во времена писателя, а конкретно в 60-е годы XIX века, в России преобладали материалистические настроения. Но верный идеям немецкого идеализма, Иван Тургенев в образах русских героев своих романов показывает, насколько важна для человека идеалистическая трактовка жизни. Не зря герои романа «Дым» перенесены автором в Германию, чтобы там, на чужой почве, наиболее ярко проявились российские проблемы. Так происходит сопоставление особенностей российской и немецкой жизни, что помогает донести до читателя главную идею произведения.

Немецкие прототипы тургеневских героев

Писатель сам не раз говорил и писал, что его герои, как правило, имеют свои прототипы или черты некоторых современников. Исследователи указывали на те личности, которые похожи на тургеневских героев. Критерием поиска прототипа чаще всего служили биографические обстоятельства. Так, например, не столь уж часто встречающийся уход молодой девушки из благополучной дворянской семьи в монастырь позволил исследователям утверждать, что образ Лизы Калитиной из «Дворянского гнезда» списан с известной своей религиозностью и интересом к основам христианства Eлизаветы Егоровны Ламберт. Французский профессор Анри  Гранжар (H. Granjаrd) утверждает, что «эта женщина, связанная с писателем „симпатией чувств“, по собственному его выражению, и импонировавшая настроениям Тургенева в 1856−1857 гг., сыграла некоторую роль в истории замысла „Дворянского гнезда“».

Историк русской литературы Алексей Галахов (1807−1892) в своих мемуарах «Сороковые годы», вспоминая о встречах с Иваном Тургеневым, рассказывает, что на их музыкальные вечера часто приходил «какой-то немец, может быть, подлинник Лемма (в „Дворянском гнезде“), мастерски игравший на фортепьяно». Другие говорят о возможности влияния на биографию тургеневского Лемма сведений из очерка «Музыкальная жизнь Иосифа Берглингера» немецкого писателя Вильгельма Ваккенродера (Wilhelm Heinrich Wackenroder). Этот очерк был доступен Ивану Тургеневу в книге «Об искусстве и художниках. Размышления отшельника, любителя изящного», вышедшей в 1826 году в Москве в типографии Селивановского.

200-летний юбилей

Так в переплетении судеб разных героев, иногда придуманных, иногда списанных с реальных прототипов, но каждый раз поставленных в критические обстоятельства, убеждённый западник Тургенев изображал любимую им родину. И эти описания уже много десятилетий не оставляют равнодушными читателей в России и за её рубежами.




Виктор Фишман

№ 46, 2018. Дата публикации: 16.11.2018
 
 
романа иван российской герои русский тургенев писателя ивана русской немецкого русских записок романов тургенева жизни немецкий охотника героев тургеневских россии
 
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Имя
 
Сообщение