наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
комментарий из-за угла


Начнём сначала!

Сейчас, когда прожита долгая жизнь, вспоминается многое, особенно то, что связано с интересными людьми. Мне кажется, что такие воспоминания, даже если они носят личностный характер, всё равно пополняют копилку памяти о них. Я пишу о том, что кроме участников событий не знает никто.
 


7 октября 1982 года от нас ушёл замечательный человек, народный артист Советского Союза, режиссёр, сценарист, писатель, лауреат государственной премии и ещё множества наград, создатель Фонда развития кино для детей и юношества, Ролан Антонович Быков. Мне посчастливилось не только познакомиться с ним, подружиться, но даже поработать.

Я уже как-то писал о знаменитом в советские времена в Ленинграде «Клубе молодёжи Петроградской стороны», в работе которого я участвовал, возглавляя устный журнал. Знаменит же клуб был тем, что, во-первых, был первым после длительного времени запрещения молодёжных клубов, объединений, короче, любых форм досуга, где молодёжь, как сказали бы сегодня, могла потусоваться, а во-вторых, в ДК «Промкооперации», в котором работал этот клуб молодёжи, был лучший директор среди всех руководителей ленинградских Дворцов культуры. Вот этот-то директор, Андрей Иванович Камчугов, зная, что я участвовал в создании кинокомедии «Невские мелодии» и, как я однажды признался ему, пишу заявку на новую комедию, и познакомил меня с Роланом Быковым.

Я рассказал Ролану Антоновичу о сюжете комедии, которую хочу написать, и о заявке. Он внимательно выслушал меня, не прерывая, что, как потом мне стало известно, не типично для Ролана, и попросил принести всё, что уже написано. История, дающая возможность придумать множество комедийных эпизодов, поворотов, ему понравилась, и мы начали работать.

Некоторое время Ролан руководил Ленинградским театром им. Ленинского комсомола, который находился там же, где и Дворец культуры Камчугова и его квартира, на Петроградской стороне. Знакомы они были давно и мы решили собираться в квартире Андрей Ивановича, тем более что она находилась как раз посредине между театром и дворцом. Это было ещё удобно потому, что дочь хозяина готовила нам обеды. Сам же Андрей Иванович принимал участие в нашей работе, как бы сегодня сказали, в качестве продюсера.

Надо честно признаться, Ролан сразу взял в руки всю работу, и сюжет резко стал меняться. По сюжету, несколько семей снимают дачу на лето. Постепенно женщины становятся недовольны «безделием» мужчин, а мужчины «безделием» женщин, и на общем собрании единогласно принимается предложение: мужчины будут делать женскую работу, и наоборот. Вы, конечно, понимаете, сколько смешных коллизий предполагает такая история. Мы договорились приходить обязательно с хоть одним придуманным смешным эпизодом, но Ролан ещё прорабатывал сюжет: менялись профессии некоторых героев, изменялись характеры и внешность, но, главное, в свободную комнату он поселил молодую пару с маленьким ребёнком. Он считал, что эта пара, а особенно ребёнок, придаст лиризма и, если надо, то и драматизма действию, ну а уж комизма-то точно. Мне кажется, что с этой работы началась его любовь к детям в кино. Пока Ролан был в Ленинграде, мы успели написать первый вариант литературной заявки, за продвижение которой в окончательном варианте он взялся.

Я к этому времени уже работал в Ленинградской футбольной команде «Зенит». В чемпионате страны в то время играли, если мне не изменяет память, четыре московские команды, это значило, что четыре раза точно я буду в Москве, а следовательно, могу встретиться с Роланом и мы можем поработать не только по телефону. Особенно мне запомнилась одна встреча. Мы созвонились и встретились у него на квартире. Ролан сказал, что как хозяин он должен угостить гостя, но нет ни копейки… и вызвал такси. Я удивился: ведь нет денег! Он хитро улыбнулся: попробуем достать их в Москве, и мы стали ездить по киностудиям. Я оставался в машине, а он исчезал в дверях студии. Появлялся он минут через 30−40, попахивая, видимо, коньячком. Водитель вначале волновался, но когда получил от него приличную пачку денег, успокоился. Зато стал волноваться я: у нас совсем не оставалось времени для работы, мне пора было возвращаться в команду. Кроме того, Ролан посла очередного захода всё больше пьянел. Я понял, сегодня работы не будет. Мне показалось, что он охладел к нашей работе.

Приближалась зима, зимой, как известно в футбол не играют, все команды тренируются на юге. От Ролана ни слуху ни духу, я уже подумал, что он решил над сценарием не работать, и вдруг в Хосту, где мы жили, пришло от него письмо. Вот оно.



Рудик!

1. Извини, что задержался с ответом!

2. Это ещё не ответ, а уведомление, что на днях отвечу.

3. На днях сдам заявку. (Да, не сдавал, ничего не делал, тяжело болел).

4. Очень рад, что ты у солнца – у моря. Отдыхай!

5. Начнём работу, как спортивный сезон.

6. На днях напишу!

7. Извини

Жму руку, Ролан

P. S. Каждый пункт можешь развернуть сам… Р.



Почему-то я подумал тогда, что это прощание с нашим сценарием, название которому оставил Ролан: «Мужчины и женщины». Когда я вернулся в Ленинград, неожиданно позвонил Ролан. Он очень извинялся, говорил разные хорошие слова о нашей совместной работе и сказал, что ему предложили забавный сценарий, готовый, и он не может отказаться. Потом я узнал, что это был «Айболит-66».

Мы много лет не виделись и не общались, жизнь развела. Ролан уже стал очень знаменит, появились и «Айболит-66», и «Чучело», и «Телеграмма», снялся в массе фильмах. Вот «Чучело» он и привёз показывать в Ленинград. Я пошёл смотреть в Дом кино. Я был уверен, что он меня забыл, да и не узнает. Но Ролан, увидев меня, бросился ко мне, рассекая толпу, мы крепко обнялись. Он с какой-то ностальгией вспоминал нашу совместную работу и обеды у Камчугова. Рассказал, почему тогда решил начать сотрудничать с нами. Он только что в 1963 году помог закончить работу над фильмом «Пропало лето» режиссёру Никите Орлову и был на простое. До «Айболита» оставалось целых 2 года, а тут подвернулись мы. Он не мог быть без дела.

Больше мы не виделись.

Ролан Антонович написал книгу о своей непростой судьбе в творческой и личной жизни, назвал он её «Я побит – начну сначала». Тот, кто прочитал этот очерк, наверняка поймёт, почему он так назван.




Рудольф Ерёменко

№ 41, 2018. Дата публикации: 12.10.2018
 
 
нашей культуры времени пополняют пишу ролан связано людьми директор кино сценарием работал памяти мужчины жизнь работе подумал андрей работу работы
 
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Имя
 
Сообщение