наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
связь времён


Борис Ефимов: враг Гитлера и родной брат «врага народа»

1 октября 2018 года исполняется 10 лет со дня смерти знаменитого советского карикатуриста Бориса Ефимова. Он умер в возрасте 108 лет. Когда у Бориса Ефимовича Ефимова интересовались секретом долголетия, он, хитро улыбаясь, отвечал: «Наверное, там, в небесной канцелярии, потеряли моё личное дело»…
 


Братское дело

Борис Ефимович Фридлянд родился в Киеве в семье ремесленника-обувщика Ефима Моисеевича Фридлянда и Рахили Савельевны. К рисованию способный мальчик пристрастился лет с пяти. После переезда родителей в Белосток Борис поступил в реальное училище, где учился и его старший брат Михаил, будущий знаменитый писатель и журналист Михаил Кольцов (1898−1940). В этом училище братья вместе издавали рукописный школьный журнал. Старший брат был редактором издания, а Борис – иллюстратором.

Затем Михаил, что называется, с головой ушёл в революцию, а Борис, как раз в 1917 году, по его собственным словам, оказался в Харькове, где «был принят в харьковское реальное училище по статусу „беженец из временно занятых противником областей“ ».

Вот что рассказал Борис Ефимов о его первой опубликованной карикатуре: «…ею стал шарж на председателя тогдашней (четвёртой) Государственной думы Михаила Родзянко. Он был напечатан в престижном в то время журнале „Солнце России“. Мне было лет 16, и я послал в редакцию серию дружеских шаржей, нарисованных по фотографиям публичных персон. В редакции выбрали Родзянко и опубликовали. Это стало для меня полной неожиданностью»…

О том, кто был для Бориса в то время образцом, до сих пор спорят его биографы. Во всяком случае отметим, что будущей европейской знаменитости Херлуфу Бидструпу (Herluf Bidstrup, 1912−1988) было тогда всего 4 года. Зато был очень известен другой художник – блестящий мастер карикатуры и советского политического плаката Дмитрий Стахиевич Моор (настоящая фамилия – Орлов, 1883−1946). И есть все основания говорить о влиянии Моора на становление таланта Бориса Ефимова…

С сильными мира сего…

Популярность ефимовских карикатур в период Второй мировой войны была подготовлена всем ходом его предвоенной жизни и работы.

С 1920 по 1921 год он рисовал плакаты и иллюстрировал брошюры в Киеве и Одессе для Южного отделения Российского телеграфного агентства (ЮГРОСТА), своеобразного филиала Отдела пропаганды и агитации при ЦК ВКП(б) (сокращённо – «Агитпроп»).

Шаржи и карикатуры тех лет выдают нам то, что уже не повторилось позднее: лирическую душу художника и тонкое понимание юмора. Чего стоят, например, один из первых шаржей на русскую драматическую актрису Веру Юреневу, или плакат «Колоритные махновцы», на тачанке которых начертан неграмотный лозунг «Х•й догониш!». Не повторились эти чувства художника по причинам, описанным ниже.

Через год Борис Ефимов переехал в Москву, где его брат работал в редакции газеты «Правда». Публикации его карикатур в этой главной партийной газете были хорошо восприняты властями предержащими. Вскоре он стал популярным карикатуристом-сатириком, и его рисунки регулярно публиковались не только в «Правде», но и в «Известиях», «Красной звезде», а также в журналах «Крокодил» и «Огонёк». Его карикатуры касались, в основном, международной политики и резко критиковали западную демократию.

Борису Ефимову не раз задавали вопрос по поводу псевдонима, которым он подписал свой первый рисунок: мол, не обижался ли за это ваш отец?

«Обижался, наверное, – отвечал карикатурист. – Но мне никогда об этом не говорил. Он понимал, что в то время спокойнее было жить с фамилией Ефимов, чем Фридлянд…».

Прессу уважали всегда. Ну, если не уважали, то относились очень внимательно. Так, Троцкий сам написал лестное для Бориса Ефимовича предисловие к сборнику карикатур и сатирических рисунков, которые вышли в издании газеты «Известия» в 1924 году.

В 1927 году для журнала «Прожектор» Ефимов нарисовал шарж на Сталина. Его гротеск заключался в увеличенных солдатских сапогах (позже этот приём Ефимов часто использовал, рисуя Гитлера). Карикатуру отправили вождю на согласование – тот не одобрил.

Но наиболее феноменальный случай произошёл уже после войны, в 1947 году. Иосиф Сталин позвонил карикатуристу по телефону и начал объяснять своё видение одной из карикатур Бориса Ефимова.

«Он мне звонит по телефону, объясняет мне смысл этой карикатуры и что примерно надо нарисовать, и когда я это сделал, он ещё её отредактировал. Он сделал к ней заголовок, потом тот текст, который я написал под рисунком, он тщательно выправил, кое-что вычеркнул, какие-то слова переставил. В общем, уму не приложу, как этот диктатор нашёл время для карикатуры…».

Брат врага народа

После ареста брата в 1938 году Борис Ефимов уволился из «Известий», ожидая, видимо, чего-то схожего. И всё же он никогда не отрицал своего благоговения перед вождём всех народов:

«…Я его видел несколько раз. На собраниях, на митингах, на праздниках. И даже после того, как был арестован мой брат, Михаил Кольцов, я по инерции не перестал его уважать и бояться… Видимо, так устроена человеческая психика… Хотя я точно знал, что брат пострадал невинно. Ведь он был арестован, как бы это сказать, совершенно неожиданно. Это была сенсация! Он был арестован после возвращения из Европы, где брат успешно провёл две больших конференции. Но что-то такое случилось… Всего теперь не узнаешь…».

Здесь речь идёт о проведении Михаилом Кольцовым, которого считали «журналистом № 1» в СССР, международных конгрессов писателей в защиту культуры от фашизма: первого – в Париже в 1935 году, второго – в Мадриде в 1936−1937 годах, в разгар гражданской войны в Испании, куда он был командирован как спецкор газеты «Правда».

Пытаясь спасти брата, Борис Ефимов, рискуя своей жизнью и своим положением, предпринял наивную попытку добиться того, чтобы к рассмотрению дела Кольцова был допущен защитник. Эту просьбу он по телеграфу направил на имя… Сталина. Единственное, что ему удалось, это пробиться на приём к Василию Ульриху, председателю Военной коллегии.

Тот принял его с напускной любезностью и соврал, что брата приговорили к «10 годам дальних лагерей без права переписки». И добавил: «Ершистый у вас братец, а это не всегда бывает полезно…».

В своей книге «Дело Кольцова» Виктор Фрадкин приводит воспоминания Бориса Ефимова: «…В первых числах марта сорокового года, когда я в очередной раз явился в „помещение №  1“ с двадцатью рублями, деньги у меня не приняли. Сотрудник в окошечке сообщил, что дело Кольцова следствием закончено и поступило в Военную коллегию Верховного суда…».

Злая ирония судьбы Бориса Ефимова состояла в том, что ему после смерти брата, по заданию редакции, предстояло присутствовать на всех политических процессах того времени, бичевать своими едкими карикатурами мнимых врагов и больно ранить их родственников. Нужно было обладать железными нервами, чтобы в обстановке всеобщего ужаса («Мы живём под собою не чуя страны…») выполнять такую работу.

Что же касается его брата, то дело НКВД № 21620 было пересмотрено спустя почти 15 лет, и Михаила Кольцова посмертно реабилитировали в декабре 1954 года.

Годы Второй мировой войны

Вскоре после расстрела брата началась война, которую в СССР называли Великой Отечественной. Позволю себе высказать предположение, что всю свою затаённую боль и давящий душу страх талантливый карикатурист выместил на ненавистных ему главарях фашистского рейха. Неудивительно поэтому, что шаржи и карикатуры Бориса Ефимова этого периода принесли ему особую известность.

В разгар войны, в 1943 году, издательство «Искусство» выпустило книгу карикатур Бориса Ефимова «Гитлер и его свора». В каких только позах и ситуациях не рисовал Борис Ефимов Адольфа Гитлера (Adolf Hitler), Германа Геринга (Hermann Göring), Йозефа Геббельса (Paul Joseph Goebbels) и других нацистских бонз! Он осмеял и фашистскую доктрину «Новой Европы». Так, в карикатуре с подписью «Законченный архитектурный проект здания „Новой Европы“. Автор – Адольф Гитлер» фюрер восседает на крыше здания в виде свастики, а над его головой болтается петля виселицы.

У Бориса Ефимова подмечено всё: если черты чистого арийца – высок строен и белокур – верны, то Геббельс, Геринг и Гитлер никак не соответствуют этим требованиям!

Советская пропаганда распространяла слухи, будто бы за эти едкие карикатуры и шаржи гестапо занесло художника в особый список – «найти и повесить». На что Борис Ефимов говорил: «Не уверен, что Гитлер интересовался карикатуристом Борисом Ефимовым и имел информацию обо мне… Скорее всего, это легенда…».

Между прочим, Борис Ефимов и Адольф Гитлер однажды виделись. Случилось это в начале 1930-х годов, когда художник возвращался из Франции в СССР и задержался на один день в Германии. В тот же день Борис Ефимов нарисовал свою первую карикатуру на фюрера…

Говоря об особенностях работы карикатуриста, Борис Ефимов задавался вопросом, «правильно ли поступают карикатуристы, изображая в смешном виде этих жестоких, кровожадных извергов?». И сам же отвечал: «…задача карикатуристов… в большой степени в том и заключается, чтобы разить своим сатирическим оружием не слабого, немощного и разбитого (это – не хитрое дело!), а сильного, свирепого и упорного врага». Поэтому, глядя на его карикатуры Гитлера и Геббельса, не возникает ощущение, что перед вами изображение глупого и слабого человека. Напротив, перед нами образец умного, хитрого, подлого врага, которого не стоит недооценивать.

Заключительное зрелище

Страх и преклонение перед Сталиным даже в годы войны не было изжито Борисом Ефимовым. Карикатуре на Адольфа Гитлера «Незадачливый удильщик» автор предпослал выдержку из первомайского приказа Иосифа Сталина: «Будучи до мозга костей вероломными, немецкие империалисты имеют наглость мерить союзников на свой аршин, полагая, что кто-то из союзников попадётся на удочку». Такова была советская действительность.

Борис Ефимов присутствовал на Нюрнбергском процессе в качестве спецкора газеты «Известия». Его вместе с Ильей Эренбургом, Всеволодом Вишневским, Леонидом Леоновым и Семёном Кирсановым, а также судейскими работниками поселили в отремонтированный «Гранд-отель».

Вот что пишет Борис Ефимов в своих воспоминаниях: «Когда подсудимых не выводят из зала, случалось подойти к самому барьеру и, стоя в полутора метрах от Геринга, сосредоточенно на него уставиться… Так в террариуме зоопарка вы близко и пристально изучаете шевелящего своими отвратительными кольцами жирного удава, которого, кстати, очень напоминал Геринг своими холодными злыми глазками пресмыкающегося, лягушачьим ртом, скользящими движениями тяжёлого туловища».

Можно себе представить, как сопоставлял художник свои карикатуры, ранее нарисованные по фотографиям, с живыми образами этих негодяев, ожидавших приговора Международного военного трибунала.

Эпилог

«Карикатура – это уже в прошлом, – говорил незадолго до смерти Борис Ефимов. – Сейчас неясно, кого разоблачать, кто враг» И потому вместо острых политических карикатур он рисовал кукол для своих внуков и правнуков. Времена изменились настолько, что молодым читателям нашей газеты трудно объяснить роль и значение Бориса Ефимова в советской жизни. Повторю сказанные кем-то слова: «Представить советскую газету без карикатур Ефимова – это всё равно, что если бы та же газета „Правда“ вышла с утра без ордена Ленина».

«Я прожил так много, – говорил Борис Ефимов, – потому что на всё смотрел с юмором и всегда смеялся над собой» .

Ох, не всегда!




Виктор Фишман

№ 39, 2018. Дата публикации: 28.09.2018
 
 
карикатуры отвечал дело гитлера борис михаил газеты гитлер редакции ефимов карикатур брата смерти ефимова кольцова брат говорил войны шаржи бориса
 
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Дополню. Понятия "враг народа" в УК РСФС...
Интересно.Особенно тем, кто следил за и...

Имя
 
Сообщение