наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
только у нас


Сева Новгородцев: «Надо вкусно питаться и путешествовать»

В июне в Дюссельдорфе и Берлине прошли творческие встречи с легендарным радиоведущим Русской службы Би-би-си Севой Новгородцевым. Для многих в СССР его передачи были одним из немногих источником знаний о западной рок-музыке и культуре. В 2005 году королева Елизавета II вручила нашему соотечественнику высокую награду – знак кавалера Ордена Британской империи, «за заслуги в области радиовещания».
 


Всеволод Борисович, вы окончили Ленинградское высшее инженерное морское училище. Как произошло, что любовь к джазу пересилила любовь к морю?

– В 14-летнем возрасте я выиграл Эстонский конкурс чтецов-исполнителей и собирался стать актёром. Знающие люди говорили, что поступать нужно в лучшие театральные училища страны. Иначе жизнь моя пройдёт бесславно в каком-нибудь провинциальном театре. Я поехал поступать в театральные училища Москвы. Но конкурс был огромный, и у мальчика с еврейской фамилией Левенштейн шансов на успех практически не было. Мой отец моряк, многие годы работавший заместителем начальника Балтийского пароходства, посоветовал мне пойти по его стопам. Поступив в морское училище, я стал играть в духовом, а затем и в эстрадном оркестре. Много занимался, освоил кларнет и саксофон. В результате стал не только штурманом, но и полупрофессиональным музыкантом. После полутора лет службы на флоте, поплавав по морям, я получил продолжительный отпуск и отправился в Ленинград. Давид Голощёкин, ныне народный артист России, соблазнил меня поехать с ним на гастроли. С большим трудом мне удалось уволиться. Так началась моя жизнь джазового музыканта. Через некоторое время благодаря друзьям я попал в один из лучших джазовых коллективов страны, оркестр под управлением Иосифа Вайнштейна. Мне довелось играть на саксофоне вместе с такими выдающимися музыкантами, как Давид Голощёкин, Геннадий Гольдштейн, Константин Носов. Мы гастролировали во многих городах Советского Союза.

– Известное выражение «Сегодня он играет джаз, а завтра Родину продаст» ярко отражает отношение к этому музыкальному жанру в СССР. Вероятно, ваше прощание с джазом и обращение к поп-музыке произошло неслучайно?

– Наш джазовый оркестр должен был согласовывать свои программы с худсоветами, идти на бесконечные компромиссы, которые первоначальную оригинальную идею джаза на сцене совершенно выхолостили. И когда меня пригласили руководителем вокально-инструментального ансамбля «Добры молодцы», музыканты которого разыскивали и осуществляли аранжировку забытых русских народных песен, я согласился. Но и здесь идеологический пресс не ослабевал, работать было чрезвычайно трудно, и я вынужден был уйти.

– Что послужило причиной вашей эмиграции, и как вам это удалось, ведь покинуть Советский Союз в 1975 году было непросто?

– Основная причина – конец всех моих профессиональных надежд, стена непонимания, на которую я бесконечно натыкался. Как тогда говорили едем не куда, а откуда. Подтолкнула меня к эмиграции и моя жена. У супруги, которая работала в «Аэрофлоте», начались неприятности по линии КГБ. Я махнул на всё рукой, и решил: поедем искать приключений. Отец у меня еврей, и это давало возможность запросить визу из Израиля. Виза пришла, но не на ту фамилию, к тому времени я уже был Новгородцев. Преодолев множество препятствий, мне удалось вернуть собственную фамилию через повторный брак с супругой. Мы были в разводе, но фамилию она не поменяла. В 1975 году наша семья прибыла в Вену. Но я «неправильный» еврей. Моя мать русская, жена мусульманка, татарка и сын наполовину татарин. Мы отказались ехать в Израиль, и отправились в Италию, а потом в Лондон, где я устроился работать на Би-би-си.

– Вы помните свою первую передачу на Русской службе Би-би-си? О чём вы рассказывали слушателям?

– Я передавал новости, происходившие в мире поп-музыки. Би-би-си издавала так называемые чарты или списки популярности, которые я и отражал. Начал с композиции Стива Уандера (Stevie Wonder) «Сэр Дюк» («Sir Duke»), в вступлении которой звучит бодрая музыка (поёт): ти-ти, ти-ти, ти-ти… пум, пум, пум. На сайте seva.ru можно услышать эту передачу вместе с оригиналом сценария и узнать всю подноготную его написания. Так появились зачатки широко распространённой на Западе, но неизвестной в СССР техники диск-жокея. А я по воле судьбы стал зачинателем жанра и первым советским диск-жокеем.

– С 2003 года вы вели новую программу «БибиСева». К музыке она уже не имела отношения?

– Всего на Би-би-си у меня было три программы: первая поп-программа получила потом название «Рок-посевы», она просуществовала 26 лет с 1977 по 2003 годы. Следующая программа «Севаоборот», в пионерском лагере у меня была такая кличка, появилась в 1987 году в связи с перестройкой. Радиослушателям нужно было живое русское слово, живой эфир, которого в России в таком формате не было. Гостями «Севаоборота» были многие замечательные и интересные люди. Передача сыграла большую роль в формировании нового российского радиовещания. В моей последней программе «БибиСева» ведущий, человек, далёкий от политики, пытался в ней разобраться. Я приглашал непосредственных участников событий, о которых шла речь. Помогал мне вести передачу редактор, но потом я приобрёл необходимый опыт и сам сумел многое в политике понять.

– Существует ли цензура на Би-би-си или свобода слова превыше всего?

– На Би-би-си существует самоцензура. Есть определённые правила, новости из одного источника ещё не являются достаточно проверенными для передачи, нужно подтверждение второго источника. Нежелательны какие-то высказывания по поводу королевского двора или излишние эмоции. Если один из комментаторов выражает резкое мнение, то его нужно сбалансировать. И тогда, оперируя проверенными данными, в этих рамках вы можете колебаться. Как в старом советском анекдоте. Были ли у вас колебания в проведении линии партии? Колебался вместе с ней.

– Возникали ли у вас во время радиоэфира какие-то непредвиденные ситуации?

– В одну из своих радиопередач пригласил группу «Аквариум». (Практиковал я такие музыкальные концерты, на которых записывались выступления музыкантов, а потом эти записи появлялись на пластинках и компакт-дисках.) Огромное помещение, в котором все мы собрались, находилось в одном из подвалов радиостанции Би-би-си. И вдруг в середине передачи погас свет. Мы вынуждены были перебраться в другую студию. А потом объяснили слушателям, что пропал свет, а наша передача идёт в прямом эфире, в чём только что они могли убедиться. И мы готовы продолжить.

– Где-то прочитал ваше высказывание: «Когда мне говорят, что я развалил Советский Союз, отвечаю: я не хотел». Вы в самом деле сожалеете о распаде СССР?

– Дело в том, что эта цитата обрезана, и в таком случае, как это часто бывает, она теряет свой смысл. Развал СССР не был моей целью. Моей целью была моральная поддержка своей аудитории, просветление её сознания в надежде на то, что молодое поколение создаст предпосылки для другой страны, которая уже не будет Советским Союзом. И я оказался прав. Когда в 1991 году коммунистический режим зашатался, выяснилось, что для большинства населения идея «чугунного» Советского Союза оказалась бессмысленной и смешной. И СССР в одночасье рухнул.

– Вы получали множество откликов на ваши радиопередачи. Был ли у вас архив, сохранился ли он?

– Мне действительно приходило огромное количество писем. Некоторые из них использовал в своих передачах, другие складывал в мешки и коробки. Выбросить письма не поднималась рука. Перед самым уходом из Би-би-си мне удалось передать всю эту переписку, более 120 килограмм бумаги, в архив Гуверовского института. Когда меня спросили, как назвать такую коллекцию, я ответил, что это становление молодёжного сознания в Советском Союзе в 70−80 годы ХХ века. Так оно и есть.

– Вы были не только радиоведущим, но и актёром. Как начался ваш роман с кинематографом?

– Всё произошло случайно. На Би-би-си я получил небольшое повышение и стал одним из редакторов в отделе тематических передач. К нам часто звонили английские коллеги, которые ставили что-то из русского материала и у них возникали вопросы. Самый первый уровень – как правильно произносить имена и фамилии. Кстати, сегодня я слушал новости о чемпионате мира по футболу, и дикторы вместо стадион «Лужники» говорят: «Лýжники» или Шарапóва, Кýзьмина и т.д. Это английский языковой снобизм, и их ограниченность в понимании происходящих процессов в мире, с моей точки зрения, очень вредят Англии. Я старался, чтобы в драматических постановках таких ошибок не происходило. Общаясь с актёрами, рассказывал им про мотивацию роли по системе Станиславского. Меня стали приглашать консультантом в фильмы о России. Один из них «Англичанин за границей» рассказывал об известном шпионе, предателе, участнике Кембриджской пятёрки Гае Бёрджессе (Guy Burgess).

– Но почему же предателе? Он был советским агентом, увлёкшимся идеями коммунизма.

– Он был классическим предателем, предавшим не только свою страну, но и свой класс! Бёрджесс жестоко за это поплатился. Будучи аристократом, не представляющим жизни без шёлковой пижамы и сшитых на заказ кожаных туфель, он спился и закончил свои дни в жалкой хрущёвке на окраине Москвы. Фильм получил несколько призов. Вспоминается такой случай. Однажды я нанял знакомого, который должен был сыграть охранника в концлагере. Но он запил и не явился. Пришлось мне самому взяться за эту роль, вложив в неё всю ненависть к подельнику, который меня подвёл. Я играл в фильме о Джеймсе Бонде (James Bond), и моя фамилия мелькнула ещё в нескольких голливудских картинах.

– Как вы попали в фильм Кирилла Серебренникова «Лето». Вероятно, его судьба не может не волновать вас?

– Кирилл ростовчанин, в молодости был моим слушателем, увлекался театром, и его режиссёрский талант проявился рано. Лет в 18 он решил посмотреть мир, и вместе со своим другом приехал в Лондон. Каким-то образом ребята раздобыли мой телефон, и мы договорились о встрече. Мне интересно было пообщаться со столь молодыми и продвинутыми людьми. На прощание Кирилл попросил меня дать им какой-нибудь совет. Есть у меня такая заготовка, которую я им выдал: «Надо вкусно питаться и путешествовать». Когда Серебренников снимал фильм «Лето», он почему-то вспомнил обо мне. Западные режиссёры иногда применяют такой приём, на какую-то роль в кинокартине приглашают людей известных совсем в другой области. Мне досталась роль коллекционера, торгующего на барахолке. После съёмок мы вместе ужинали, а через пару дней Кирилла арестовали. Его уже вызывали к следователю, отобрали паспорт. Он рассказывал, что не понимает, в чём его обвиняют, и может отчитаться за каждую копейку. Другое дело, что иногда возникают нестандартные ситуации: чтобы получить нужную съёмочную площадку или заказать транспорт, нужны наличные деньги. А они не всегда подотчётны. Его обвинили в финансовых махинациях, хотя истинная, как мне кажется, причина – спектакль Серебренникова «Нуреев». В этой постановке на чей-то взгляд была излишне ярко подчёркнута гомосексуальность великого танцовщика. Есть соображение, что инициатива ареста Серебренникова исходила из Московского патриархата. И всё-таки благодаря вмешательству общественности, я надеюсь на благополучный исход этой истории.

– Вы признались, что любите хорошо поесть, но зачем когда-то 21 день голодали по системе йогов?

– Я люблю хорошо покушать, но ем немного и поэтому почти сохраняю свой юношеский вес. В 1974 году в Советском Союзе вышла книга профессора Юрия Николаева «Голодание ради здоровья». В среде музыкантов эта книга произвела фурор. Лечебное голодание стали применять от всех болезней, даже от зубной боли. Мой желудок был изрядно испорчен, во время плавания за полярным кругом я заболел, и меня лечили огромными дозами антибиотиков. Решил попробовать на себе голодание. Правда, не вылечился, но многое переосмыслил, изменил своё отношение к профессии. Без этого голодания я бы не уволился из Росконцерта, не уехал из Советского Союза, не попал бы на Би-би-си, а значит, не беседовал бы сегодня с вами. (Смеётся.)

– Как вы относитесь к голодовке украинского режиссёра Олега Сенцова, приговорённого в России к 20 годам колонии строго режима?

– Есть принципиальная разница между лечебным голоданием, когда ты умеешь медитировать, и голоданием вынужденным, когда ты стоишь крепко сцепив зубы, чтобы не дать растоптать тебя морально. Именно такую голодовку держит Сенцов. Я опасаюсь, что его начнут кормить насильно питательным раствором через нос. А это фактически пытка. Надеюсь, российское руководство понимает, что смерть Сенцова не улучшит репутацию РФ и что проще обменять его на кого-то из осуждённых в Украине россиян.

– Для многих европейцев «Брекзит» явился полной неожиданностью. В чём, на ваш взгляд, главная причина выхода Великобритании из ЕС?

– Отрицательно сказалось нашествие в Англию эмигрантов, рабочих из разных стран, неискушённых в вопросах воспитания. Они игнорируют то, что так ценится в английском обществе: взаимная вежливость, учтивость, скромность. Нежелание англичан видеть рядом с собой людей, ведущих себя вызывающе, и явилось одной из причин «Брекзита». Но я считаю это решение неверным, так как оно умаляет международную роль Великобритании, которую я ещё застал великой державой.

– Где вы сейчас живёте? Неужели променяли шумный Лондон на тихую обитель в Родопских горах Болгарии?

– Моя журналистская карьера длилась без малого 40 лет. Но наступает такой момент, когда хочется тишины и покоя. На нашем пятом этаже Би-би-си 2000 квадратных метров открытого пространства. Все видят друг друга, и стоит постоянный шум. Да и сама работа теперь меняется, радио стали закрывать, и я понял, что нужно уходить. Мы с женой покинули Англию и выбрали страну, где жить недорого и где хорошая экология. Совершенно случайно нашли квартиру в горах, на границе с Грецией. В этих местах удивительный воздух и огромные зелёные пространства, которые тянутся на сотни километров. Мы живём здесь два с половиной года и очень счастливы.




Александр Островский. Редакция благодарит Марину Волчек за содействие в организации интервью

№ 26, 2018. Дата публикации: 29.06.2018
 
 
роль россии би ти лондон советского фильм получил рок си советском передачи рассказывал союза серебренникова пум поп голодание ссср музыке
 
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Имя
 
Сообщение