наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
связь времён


Евно Азеф, игра в жизнь и смерть

Евно Азеф – уникальная и таинственная фигура в российском революционном движении. Масштабы его деятельности поражают. Король провокаторов ХХ века, легендарный террорист, член ЦК и глава Боевой организации (БО) партии эсеров (социалистов-революционеров). Но в то же время самый высокооплачиваемый и суперсекретный агент Департамента полиции. Авантюрист и циник, любитель риска и красивой жизни, он 17 лет вёл двойную игру, оставаясь неразоблачённым.
 


Евно Фишелевич Азеф родился в 1869 года в белорусском местечке Лысково на Гродненщине, в бедной, многодетной еврейской семье. Это была черта оседлости – специальная территория, выделенная царским правительством для проживания евреев. Его родителям удалось перебраться в Ростов-на-Дону, и там Евно поступил в гимназию (по другим данным, в Петровское реальное училище, которое не окончил, но позже экстерном сдал все экзамены). Перебивался случайными заработками, был мелким служащим, репетитором и даже актёром в какой-то труппе. Сблизился с участниками нелегальных марксистских кружков и распространял антиправительственные прокламации. Когда над ним нависла угроза ареста, бежал за границу. По одной из версий, уезжая в Германию Азеф украл значительную сумму у некоего купца. Однако документальных подтверждений этому нет.

В Карлсруэ Евно поступил в Высшую техническую школу. Специальность инженера-электротехника, которую он решил приобрести, считалась весьма перспективной. Но для жизни и учёбы в Германии требовались деньги, которых у Азефа, скорее всего, не было. И тогда, в отличие от других информаторов, которых обычно вербовали, он сам предложил свои услуги Департаменту полиции. В марте 1893 года в жандармское управление Ростова-на-Дону пришло письмо от неизвестного корреспондента с предложением передавать сведения о русской студенческой организации в Карлсруэ. В Ростове по почерку выяснили, кто автор письма (все участники кружка, в котором когда-то состоял Азеф, были под «колпаком» у полиции), и доложили в Петербург. Вскоре Азеф был зачислен секретным сотрудником Департамента полиции с окладом в 50 рублей в месяц. Тогда вряд ли кто-то мог предположить, что на вершине карьеры он будет получать 1000 рублей. В течение шести лет Азеф являлся заграничным агентом полицейского ведомства и в этом качестве достиг заметных успехов. По заданию охранного отделения в 1899 году он примкнул к заграничной эсеровской организации, а затем, вернувшись в Россию, вошёл в состав Северного союза эсеров.

В начале ХХ века эсеры были самой крупной революционной партией в России. И главными террористами в стране. За неполных 10 лет (1902−1911 годы) партия эсеров совершила 263 теракта, в ходе которых погибли 2 министра, 33 губернатора и вице-губернатора, много других высокопоставленных чиновников. Руководители партии социалистов-революционеров считали, что к власти они могут прийти только путём революции, а привести Россию к революции может только террор.

Первым террористическим актом, который организовал глава Боевой организации эсеров Григорий Гершуни, было убийство 2 апреля 1902 года министра внутренних дел Д. С. Сипягина. Его застрелил из пистолета переодетый в офицерскую форму эсер Степан Балмашёв. Убийство Сипягина, которое не смогла предотвратить полиция, имело большой общественный резонанс, и Азефу поручили проникнуть в ряды Боевой организации. Санкцию на вхождение Азефа в состав БО дали директор Департамента полиции А. А. Лопухин и министр внутренних дел В. К. Плеве «в нарушение всех правил для секретных агентов». Ведь в циркулярах Департамента полиции указывалось, что секретные сотрудники не должны участвовать в противозаконной деятельности или подстрекать к ней других лиц. Однако для Азефа было сделано исключение. Он блестяще справился с поставленной задачей и стал заместителем главы Боевой организации Григория Гершуни. В мае 1903 года Гершуни был арестован и приговорён к смертной казни, которая была заменена пожизненным заключением.

Азеф занял освободившееся место руководителя Боевой организации, и произошло это неслучайно. Цепкий практический ум, хитрость, самообладание, инстинкт самосохранения – все эти качества были присущи Азефу. Он обладал фотографической памятью и мог нарисовать подробный план любого места в Петербурге. Евно никогда ничего не записывал, но прекрасно знал адреса, явки, номера телефонов. Личность Азефа до сих пор вызывает споры. С одной стороны, многие описывали его как «неотесанного мужлана», который был «теоретически малообразованным человеком». Другие считали, что это не так – Азеф знал сочинения теоретика народничества Н. К. Михайловского, читал Канта (Immanuel Kant) в подлиннике, а когда был в ударе, говорил много и интересно. Но вот внешностью наш герой явно не вышел. «Это был, – писал прозаик и мемуарист Марк Алданов, – грузный, толстый, очень некрасивый человек с тяжёлым, набухшим лицом, с оттопыренной нижней губой. О его безобразной наружности говорят все встречавшиеся с Азефом люди…» Однако при близком знакомстве впечатление быстро менялось – Евно умел располагать к себе людей.

Азеф реорганизовал Боевую организацию, сделал её компактной и подчинил строгой дисциплине. Он разработал новую тактику слежки за жертвой будущего теракта при помощи революционеров, переодетых извозчиками, уличными разносчиками, мелкими торговцами. Азеф организовал ряд динамитных мастерских, где боевики, входившие в его организацию, собирали взрывные устройства. Во многом благодаря его настойчивости и организационному таланту задуманные теракты были осуществлены. Азеф получил неограниченный доступ к огромным суммам, предназначенным для Боевой организации, и отчёта о расходовании денег никому, даже ЦК партии эсеров не давал. Часть средств он откладывал для личных нужд или тратил на певичек и артисток варьете.

Одним из самых крупных террористических актов, организованных Азефом, было убийство министра внутренних дел В. К. Плеве. Он считал, что Плеве ответствен за еврейский погром в Кишинёве в 1903 году, и горел желанием отомстить. Первоначально покушение на Плеве готовила эсерка Серафима Клитчоглу. Однако Азеф не терпел конкурентов и выдал Клитчоглу полиции. Он поручил покушение на Плеве проверенным людям. Непосредственное руководство операцией осуществлял Борис Савинков – правая рука Азефа. Взрывное устройство изготовила Дора Бриллиант. Бросать «адскую машинку» доверили Егору Созонову (Сазонову), с запасными бомбами, если Созонов промахнётся, шли Иван Каляев и Лейба Сикорский. Но Созонов не промахнулся. Министра убили с первого раза. Сам Созонов был ранен. Его арестовали, предали суду и приговорили к бессрочной каторге. После убийства Плеве авторитет Азефа вырос многократно.

Второй громкий террористический акт, который осуществил Азеф, – это убийство московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича, дяди Николая II. Князь – личность малоприятная, был консерватором, поддерживал монархические организации, решительно выступал против конституционных преобразований. Он был причастен к высылке из Москвы десятков тысяч евреев. А после «Кровавого воскресенья» в Петербурге Боевая организация партии эсеров вынесла ему смертный приговор. Боевики организовали за генерал-губернатором наружное наблюдение, его маршруты тщательно изучили. Покушение было назначено на 2 февраля 1905 года. Однако исполнитель теракта Иван Каляев (партийная кличка «Поэт») не решился бросить бомбу в карету, увидев, что рядом с великим князем сидят его жена и двое детей. Это были племянники Сергея Александровича. Покушение перенесли на 4 февраля, произошло оно в Кремле, на Арсенальской площади. Когда до двигавшейся навстречу Каляеву княжеской кареты оставалось не больше четырёх шагов, террорист швырнул в неё бомбу. Огромной силы взрыв буквально разорвал князя на куски. Собралась толпа зевак, но никто не снял шапки. Оглушённого взрывом Каляева схватили на месте покушения. Он никого не выдал, отказался писать прошение о помиловании и был приговорён к смертной казни через повешение.

Но возвратимся к нашему герою. Он не только организовывал громкие теракты, но продолжал успешно работать на Департамент полиции. В его послужном списке можно обнаружить выданные им организации: съезд эсеров в Харькове, типографию Северного союза в Томске, участников покушения на губернатора Уфы Н. М. Богдановича, боевого комитета по подготовке в 1905 году восстания в Петербурге и многих крупных эсеровских групп. Благодаря информации Азефа были пресечены попытки убийства министра внутренних дел П. Н. Дурново, министра юстиции М. Г. Акимова, активного участника подавления революции 1905 года полковника Н. К. Римана. Ему удалось спасти жизни великого князя Николая Николаевича и министра юстиции И. Г. Щегловитова. В 1907 году благодаря Азефу было сорвано несколько покушений на царя. Интересно, что когда в сентябре 1908 года Николай II осматривал в Кронштадте новый крейсер «Рюрик», два революционных матроса хотели застрелить его. Однако, как и предполагал Азеф, на цареубийство они не решились.

Иногда в голове Азефа рождались совершенно фантастические проекты террористических актов. Он предлагал эсерам финансировать работы по созданию самолёта, с которого можно было бы разбомбить Зимний дворец. Или при помощи подводной лодки атаковать императорскую яхту.

В 1908 году Азеф сдал полиции Северный боевой летучий отряд, в результате чего семерых его боевиков, в числе которых были и женщины, по приговору суда повесили. Эта история потом стала основой сюжета известного произведения Леонида Андреева «Рассказ о семи повешенных».

Постоянные провалы давно наводили эсеров на мысль, что в их среде есть провокатор. Падало подозрение и на Азефа. Но сама мысль, что он может работать на охранку, казалась невероятной. В 1908 году к моменту разоблачения в «революционном активе» Азефа числилось свыше 30 терактов, и он считался одним из самых проверенных членов партии. Азеф организовывал убийства высокопоставленных государственных чиновников и одновременно защищал их. Его высоко ценили в революционной и полицейской среде.

Однако бесконечно балансировать на лезвии бритвы было невозможно. Вывести Азефа на чистую воду удалось Василию Бурцеву, бывшему народовольцу, издателю журнала «Былое» и профессиональному охотнику на провокаторов, разоблачившему многих агентов царской охранки. Ещё в мае 1906 года от одного сотрудника Департамента полиции, сочувствующего эсерам, ему стало известно о провокаторе в руководстве партии, действовавшем под псевдонимом «Раскин». Сопоставляя различные детали, он пришёл к выводу, что «Раскин» – это Азеф. Но нужны были веские доказательства, и Бурцеву удалось их добыть. За помощью он обратился к бывшему директору Департамента полиции А. А. Лопухину. «Случайно» оказавшись с ним в одном поезде, следовавшим из Кёльна в Берлин, Бурцев 6 часов рассказывал Лопухину всё, что успел узнать об Азефе. Экс-директор был поражён, оказалось, что его лучший агент был главой Боевой организации эсеров, причастный к множеству громких террористических актов. Доводы, приведённые Бурцевым, выглядели весьма убедительно, и Лопухин подтвердил, что Азеф – агент полиции.

В октябре 1908 года в Париже начался третейский суд чести по делу Азефа. Эсеры обвиняли Бурцева в клевете на главу Боевой организации, требовали от него доказательств. Во время разбирательств Бурцев последовательно предоставил комиссии все факты, а потом выложил свой главный козырь – признание экс-директора Департамента полиции. Перепуганный Азеф бросился к своему бывшему начальнику с просьбой отозвать его показания, но тот оставался непреклонен. О визите Азефа к Лопухину стало известно ЦК партии эсеров, и последние сомнения в предательстве их бывшего товарища были развеяны. Но самое главное, что товарищеское доверие среди эсеров было полностью утрачено.

5 января 1909 года в Париже собралось руководство партии. Азефа признали провокатором и приговорили к смертной казни, но он успел бежать. В дальнейшем вместе со своей любовницей немкой Хедди де Херо (Heddi de Hero) Азеф жил в Берлине под видом рантье Александра Неймайера (Alexander Neumayr). Тщательно избегал контактов с представителями царских властей и русскими революционерами, но в 1912 году встретил на курорте во Франции Бурцева. Азеф доказывал ему, что принёс эсерам гораздо больше пользы, чем вреда, и требовал справедливого суда ЦК, однако затем снова скрылся. Бурцев после их встречи написал: «Этому человеку абсолютно чужды любые моральные качества». Но есть и другая грань в биографии нашего героя. Валерий Шубинский в книге «Азеф» – М.: «Молодая гвардия», 2016 (Жизнь замечательных людей) пишет: «Каковы были результаты его деятельности? Как ни странно, скорее положительные. Деятельность Азефа-революционера объективно способствовала переходу России к конституционной демократии в 1904−1905 годах. Азеф-осведомитель помог прекратить разгул революционного кровавого террора в 1907−1908 годах. В том, что наступило позже, уж точно не он виноват».

Во время Первой мировой войны Азеф разорился. Российские акции, в которые он вложил деньги, в Германии обесценились. В 1915 году Азеф был арестован по обвинению в революционной деятельности, два с половиной года провёл в Моабитской тюрьме. Умер 24 апреля 1918 года от почечной недостаточности в берлинской клинике Krankenhaus Westend. Похоронен на Вильмерсдорфском кладбище в Берлине. Куст шиповника был единственным украшением безымянной могилы знаменитого террориста-провокатора ХХ столетия.




Александр Островский

№ 16, 2018. Дата публикации: 20.04.2018
 
 
азефа евно азеф деятельности министра боевой покушение агент внутренних партии плеве департамента хх цк эсеров полиции революционеров организации губернатора жизни
 
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Имя
 
Сообщение