наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
комментарий из-за угла


Как это было

Много лет я дружу с Мишей Жванецким, а для вас, мои дорогие читатели, с Михаилом Михайловичем Жванецким, внимательно слежу за его творчеством. По «блату» имею все его книги, о которых даже сам он не знает. По тому же блату бываю на всех его концертах, когда жизнь сводит в других городах, а уж здесь, в Германии, и подавно. И вот что интересно: представляют его публике перед началом концерта по-разному, но никогда не называют его званий, а он ведь народный артист России, Украины и, кстати, писатель. Вот о том, как он стал писателем, то есть членом Союза писателей СССР, а теперь России, я и хочу вам рассказать. Учитывая, что человека, который помог в этом, уже нет с нами, кроме Жванецкого и меня эту историю не знает никто. Правда, если сам Миша кому-нибудь не рассказал её.
 


В семидесятых годах прошлого столетия, ещё в полном составе, Виктор Ильченко был ещё жив, знаменитая тройка была на гастролях в Ленинграде. Пока ребята репетировали, Миша заглянул к нам. Моя жена Алла в это время готовила салат. Миша, как коренной одессит, любит поесть, да и сам хорошо готовит. Он попробовал салат и сказал:

– Вкусно, но не по-нашему.

Отобрав у Аллы приборы для приготовления, стал готовить дальше сам, по-одесски, что-то досыпать, что-то прибавлять, я же пошёл в гостиную накрывать на стол.

После обеда мы помогли жене убрать посуду и удалились в кабинет. Заговорили о творчестве, об эстраде, о чувстве юмора, и вдруг, неожиданно Миша сказал:

– Я бы всё отдал, чтобы стать писателем.

– Миша, – удивился я, – но ты и так писатель, ты что, считаешь, что твои монологи, миниатюры, рассказы не литература? Ты что…

– Да нет, ты не понимаешь. Как-то я прочитал у Гранина: «писатель обязательно должен печататься», а у нас, пока ты не формально, то есть не член Союза, ты никто, тебя не печатают. Остаются только чуть ли не самодеятельные издания типа «Самодеятельный театр», цена за экземпляр 15 копеек. Я ненавижу эти слова-клички: «эстрадный автор». У меня же, как ты знаешь, нет своего жилья, мотаюсь с ребятами по гостиницам. А у Союза есть творческие дома, где можно жить и работать. Союз писателей это определённый статус. Писательство становится работой. Можешь ездить за границу… «Писатель-сатирик». Что это такое?

Мы ещё долго обсуждали эту тему.

Миша ушёл. А через несколько дней я встретил в институте культуры, или, как он теперь называется, Санкт-Петербургского университета культуры и искусств, профессора Даниила Натановича Аля (Альшиц), преподавателя драматургии на кафедре массовых праздников. Он обрадовался встрече и пригласил меня с женой на вечер, который он вёл в Доме писателей. Я поблагодарил его и попросил ещё билет для Жванецкого. Даниил Натанович охнул.

– Вы знаете Жванецкого? Я давно мечтаю с ним познакомиться. Конечно, вот билет для него. Если придёт, вы меня ему представите?

Я обещал.

Прежде, чем начать рассказ о том, чем закончилось их знакомство, я хочу рассказать вам, мои читатели, кто такой Даниил Натанович Аль и почему я решил пригласить Мишу на вечер и там надеялся их познакомить. Выше я уже писал, что Аль профессор, преподаватель, а кроме того, начинайте удивляться, мой читатель: он историк, источниковед, писатель, драматург, философ, доктор наук, и думаю, у него есть ещё ряд титулов, о которых я не знаю. Кроме того, вместе с соавтором им написаны нашумевшие в 60-х годах пьесы «Опаснее врага» и «Правда, ничего, кроме правды». Пьесы были поставлены Акимовым в Ленинградском театре комедии и «Правда, ничего, кроме правды» Товстоноговым в БДТ, и ещё в шестидесяти театрах Союза с огромным успехом.

Кроме этого послужного списка надо рассказать ещё об одном событии в жизни Аля, назовём это трагедией, которое наложило ряд черт на его характер, определивших формулу этого характера: «Дружить с ним почётно и приятно, но не дай бог иметь его во врагах».

В 1950 году Д. Н. Аль был обвинён в антисоветской агитации, будто бы под видом диссертации о редактировании Иваном Грозным летописи, он написал пародию на редактирование И. В. Сталиным «Краткого курса истории ВКП(б)». После смерти великого кормчего в 1955 году Даниил Натанович был реабилитирован и освобождён.

Вот с этим-то человеком я и хотел познакомить Жванецкого, предполагая, что будучи членом комиссии по приёму и любя Мишино творчество он вдруг захочет помочь, ибо был уверен: если захочет, то сможет наверняка. Поэтому я всячески пытался сдружить Мишу с Алем. Так, Даниил Натанович работал в отделе рукописей Российской национальной библиотеки имени М. Е. Салтыкова-Щедрина. Там хранились ценнейшие и дорогущие рукописи великих мира сего. Перефразируя Пушкина, можно сказать: «От Пушкина до наших дней хранил он в памяти своей». Я рассказал об этом Мише. Он очень разволновался, когда узнал, что там есть автографы Чехова, которого он очень любил. Аль согласился, но в обмен попросил Жванецкого хотя бы несколько минут поговорить с сотрудниками отдела. Когда Миша узнал, что это женщины, сразу согласился и даже прочитал пару миниатюр про женщин.

Я не знаю точно, как проходила подготовка приёма Жванецкого в писатели в Союзе, но знаю точно, это было при мне, что Аль сказал Мише: «Не волнуйся, всё будет в порядке»; и ещё знаю, что неожиданно в эти дни прошёл, а после выборов исчез из репертуара Ленинградского театра комедии спектакль «Когда мы отдыхали», составленный из отдельных Мишиных миниатюр.

По правилам приёма надо было иметь не менее трёх печатных изданий. Тексты, конечно, были и не только на три книги, но напечатать за пару недель, даже при пробивных возможностях Аля и популярности и любви, которые были у народа к Мише, было невозможно. А вот серьёзная работа – пьеса, спектакль – это другое дело, а если ещё рекомендация Аля… Мне рассказывал мой друг, писатель Семён Ласкин, когда член комиссии узнавал, что Жванецкого рекомендует Аль, он, от греха подальше, голосовал за кандидатуру, которую тот поддерживал.

Когда в ресторане мы «обмывали» победу и Миша стал благодарить Даниила Натановича за помощь, удивляясь, как люди шли ему навстречу, тот сказал:

– Ну что вы, Миша, это я счастлив, что смог помочь вам, я очень уважаю и люблю ваши тексты и рад знакомству с вами. А что касается отношения ко мне, то я где-то прочитал о себе, что я человек выдающихся душевных качеств и уникальной судьбы, ну разве такому человеку не помочь?

И как-то хитро улыбнулся.

Закончив праздновать, мы вызвали Мише такси, а сами пошли пешком, благо жили недалеко от ресторана и друг от друга. Говорили в основном о Мише.

– Он не просто талант, – говорил Аль, – он гениальный талант. Вы знаете, я с юмором, сатирой в ладах, и я знаю, что говорю. Я вот собираю материалы для книжки о Гоголе. Закончу, начну о Жванецком.

Не успел.




Рудольф Ерёменко

№ 15, 2018. Дата публикации: 13.04.2018
 
 
аля членом миша писатель жванецким рассказал помочь россии мише даниил рассказать прочитал знает аль жванецкого читатели блату союза натанович писателей
 
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Имя
 
Сообщение