наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
только у нас


Истории в пару абзацев

 


О Карле Марксе

Я знал одного парня, которого звали Карл Маркс. Жил он в колхозе имени Энгельса Ленинского района Чимкентской области и работал механизатором. Карл любил выпить, а иногда подраться, но милиция его не трогала. А если случайно забирала в отделение, то, узнав фамилию, не просто отпускала, но и доставляла на «воронке» к дому. Почему? А потому, что внесут «основоположника» в список «Они позорят наш Ленинский район», ляжет этот список на стол к первому райкома, увидит тот знакомую фамилию и такое начнётся…

Этот факт очень обижал Карла и служил поводом для бесконечных «подначек» собутыльников, рекомендовавших ему, например, развестись с Кларой Цеткин (так почему-то они называли его жену Марию), и жениться на… Фридрихе Энгельсе. Тогда, мол, ему тоже поставят памятник в центре колхоза, а «бормотуху» будут продавать со скидкой. А ещё, когда Горбачёв начал антиалкогольную кампанию, то Карловы дружки регулярно стали недоливать ему до четверти стакана, приговаривая: «Это тебе за Мишу с Раей. Они твою долю уже выпили».

Как-то по совету двоюродного брата с обычной фамилией Груббер Карл даже написал письмо на имя первого секретаря Чимкентского обкома партии, в котором была следующая фраза: «Хоть я и Карл Маркс, но тоже человек, поэтому пусть меня наша милиция не игнорирует». Его пригласили в райком, провели разъяснительную беседу в том смысле, что дети за поступки родителей, конечно, не в ответе, но коли «фатер-мутер» назвали его Карлом, то о чём-то они ведь думали и на что-то надеялись, поэтому вести он себя должен соответственно.

В 90-е Маркс переехал в Германию. То, что он живёт не в Трире, где в 1818 году родился основоположник, философ, социолог, экономист и т.д. – факт. Об этом мне сказал Груббер, обосновавшийся в Аугсбурге, но вот где точно сейчас Карл, он не знает. Клара Цеткин, которая Мария, променяла Карла на какого-то партийного работника и переехала в Ташкент перед самым крушением СССР. Впрочем, его семейная жизнь меня никогда не волновала, а вот как сложились Карловы отношения с местной полицией, узнать бы хотелось.



«Скандалы, как и звёзды, кто-то зажигает…»

Кроме писания заметок в местные русскоязычные газеты, в которых клял Германию и германских политиков, Антон Телятин очень любил свою маму, которая в прошлой жизни была диссиденткой. Вынося по ночам мусор, это когда они жили в Питере, мама обязательно писала на стене их дома или на мусорных бочках какой-нибудь антикоммунистический лозунг. Например, «Забодали еозлы красно-коричневые!», или «Ленин умер, но тело его живёт», а ещё «Зюган – китайский Полкан!». Почему «Зюган», то есть Геннадий Андреевич Зюганов, «китайский Полкан», Антон не знал, а мама не объясняла по соображениям конспирации. Эти граффити, особенно на стене дома, очень возмущали беспартийного дворника Ахмеда Галимзяновича Галиева, жившего в соседнем подъезде. Так говорила бабушка, да и сам Антон однажды слышал, как Ахмед, увидев мамину сентенцию о Зюганове, начертанную на этот раз не на стене, а на боку его личного красного «Ауди», аж подпрыгнул и заорал голосом предков «Ёкарный бабай! Поймаю, башка отверну!»

Резонно опасаясь, что её вот-вот действительно поймают и таки открутят не только башку, мама вместе с папой, Антиохом (так его звала бабушка) контингентно сбежали в Германию. И вот здесь-то, на родине распавшегося ансамбля «Модерн токинг», футбольного кайзера Франца и самого жирного, как выражался папа, вэлфэра, генетика, которая в ЭсэСэСэРе долгое время считалась лженаукой, заявила о себе в полную мощь – Антон тоже стал диссидентом. Но в отличие от мамы, пользовавшейся в борьбе с мелкотравчатыми коммунистами эзоповым языком и фломастером, он, вступив в борьбу с немецкими политиками, стал применять исключительно язык Демьяна Бедного и Шендеровича. И ещё одно отличие – свои памфлеты он малевал не на стенах домов и мусорных контейнерах, а помещал в местной русскоязычной газете. Антиох ехидно поучал министров, высмеивал германские законы и немецкие фамилии, оплёвывал местные традиции, издевался над костюмами канцлера. И вообще вёл себя так, будто это не он с мамой, бабушкой, папашей и котом по кличке Собчак взгромоздился на шею германских налогоплательщиков, а они в качестве беженцев явились к нему в Питер.

Однажды, прочтя очередное его творение, живущий в Берлине писатель Леопольд Гурман сказал: «Если бы это чмо написало подобную погонь о местном русском складе или турецкой чайхоне, то газету, думаю, сожгли, редактора изнасиловали, а самого Телятина…» На какое-то время Гурман замолчал, подбирая достойную кару, но, не найдя её, вместо того чтобы просто матюгнуться, сказал: «Отправили домой».

– Простите, – почесав за ухом, сказал Алекс Трайк, исполнявший в то время обязанности литсекретаря Леопольда Германа, – но ведь мы помним, что дети за отцов не отвечают, в нашем случае, правда, наоборот. То есть за что карать папеньку, маменьку, бабушку и тем более кота Собчака за произведения Телятина?

– Дилемма, – усмехнулся Гурман. – Так я ж говорю, что на излечение Родиной, чтоб воздуха питерского вдохнул, чтоб мутузила (писатель употребил иной глагол) местная шпана его через день, отправить только Телятина, а кот и прочая родня пусть остаются. Пока. Ну а редактора, того, который его публикует, нужно всё же изнасиловать.

– Так он же мужчина! – воскликнул Шура.

– Ну и что? – искренне удивился Гурман. – Вот если был лесбиянкой – другое дело. Кстати, подобное в Бишкеке приключилось. В году 1992-м прибыла туда группа стражей прав человека из Human Rights Watch. Разместились, никого не предупредив в «Золотом Драконе», что минутах в десяти от центра, и, вообразив себя халифом Гарун-аль-Рашидом, который, как помнишь, любил инкогнито прогуливался по Багдаду, двинулись выяснить, не нарушаются ли права сексуальных меньшинств в Бишкеке.

– Простите, – воспользовавшись паузой, подал голос Трайк, – лично я Гаруна не знаю и в Багдаде не был.

– Там давно никто не был, – усмехнулся Гурман. – А халиф Гарун, то есть царь, жил давно, аж в восьмом веке, но не в этом суть. Суть в том, что этих по паспорту представительниц женского пола, а по сути лесбиянок, моментально изнасиловали местные джигиты. Об этом даже Радио «Свобода» сообщила. Но скандала не получилось.

– Почему?

– Скандалы, как и звёзды, зажигают лишь тогда, когда это кому-то нужно.

Эта фраза Маяковского, немного переиначенная Гурманом, как и оригинал, стала крылатой, по крайней мере среди литераторов русского Берлина.



Национальные кухни наших народов

Грешен, люблю перечитывать книги Льва Гумилева и Вильяма Похлёбкина. Причём с любого места и наугад. Вот и сегодня открыл «Национальные кухни наших народов» Вильяма Васильевича, вышедшую на излёте советских времён и прочёл:

«Украинская национальная кухня сложилась довольно поздно, в основном к началу – середине XVIII века, а окончательно – к началу XIX века. До тех пор её с трудом можно было отграничить от родственных ей польской и белорусской кухонь. Это объясняется длительностью и сложностью процесса формирования украинской нации и украинского государства.

После монголо-татарского нашествия на Киевскую Русь Украина испытала агрессию литовских, венгерских, польских феодалов, в результате чего различные части её территории входили в состав разных государств (Литвы, Польши, Венгрии, Румынии).

По существу, формирование украинской нации началось лишь с XVII века. Поскольку отдельные украинские территории были долгое время разобщены, общеукраинская кухня создавалась крайне медленно, лишь после объединения украинского народа. В XVII веке, в состав России вошли Левобережная Украина, Киев, в конце XVIII века – Правобережная Украина. С конца XVIII века южная часть Украины – Причерноморье и Новороссия – стала заселяться выходцами из южных губерний России, которые затем ассимилировались с коренным населением.

Таким образом, к началу – середине XIX века сформировалась в основном территория Украины, большая часть украинской нации была воссоединена и получила возможность консолидироваться в одном государстве…

Позднее формирование украинской кухни обусловило целый ряд её особенностей.

Во-первых, она была создана на базе уже сложившихся в каждой из региональных частей Украины элементов кулинарной культуры.

Во-вторых, несмотря на то что эти элементы были весьма разнородны вследствие огромности территории, раскинувшейся от Карпат до Приазовья и от Припяти до Чёрного моря, различия природных условий и исторического развития отдельных частей её, соседствования множества народов (русские, белорусы, татары, ногайцы, венгры, немцы, молдаване, турки, греки), украинская кухня оказалась на редкость цельной, даже несколько односторонней как по отбору характерного национального пищевого сырья, так и по принципам его кулинарной обработки.

В-третьих, в национальную украинскую кухню не вошли традиции древнерусской кухни, связь с которой была утрачена после монголо-татарского нашествия. Это отличает украинскую кухню от русской и белорусской, где древние традиции, хотя и видоизменялись, но тем не менее сохранялись в течение многих веков…»



«Не могу о России шуткой»

После литературного вечера в баварском городе Ландсхуте ко мне подошёл мужчина средних лет и, дождавшись, когда рядом никого не было, полушёпотом спросил:

– Скажите, а это правда, что в Германии скоро организуют Русскую автономную республику?

– Вы шутите, – сказал я.

– Не шучу, а спрашиваю, – улыбнулся он. – Вы человек информированный и наверняка обладаете какими-то сведениями. Я понимаю, они пока не для печати, но будьте покойны – за неразглашение ручаюсь.

Так и не поняв – разыгрывает он меня или действительно верит в возможность появления в ФРГ русской автономии, сохраняя серьёзность тона, отвечаю:

– А у вас, простите, откуда эти сведения?

– Сарафанное радио.

– Нет и не предвидится.

– Жаль, – искренне сокрушается мой новый знакомый.

– Почему жаль?

– Я Россию люблю.

– Так зачем в Германию приехали?

– Честно ответить или шуткой?

– Давайте честно.

– На расстоянии я ещё больше её люблю.

– А если шуткой?

– Не могу о России шуткой. Вы уж не обижайтесь. Но я, если не возражаете, вам всё же позвоню. Может, что прояснится…

… Прошло полгода. Пока не звонил.



О заговорщиках

Заговоры плетут и всякие каверзы устраивают не только масоны, как это принято считать. И необязательно подлые англосаксы. Вот лишь один пример.

Скажите, пожалуйста, как звали супругу Алексея Аджубея? Ну, того самого, который был главредом «Комсомольской правды», потом «Известий», членом ЦК КПСС, инициировал создание Союза журналистов СССР и многое ещё чего понаделал? Если забыли, то напомню: её звали Рада, и была она родной дочкой Никиты Сергеевича и Нины Петровны Хрущёвых.

Теперь вопрос: почему её назвали Радой, а не, допустим, Думой? Может потому, что она родилась в Киеве? Или потому, что её мама (в девичестве Кухарчук) родом с Западной Украины? Не знаю, но, то что парламент обретшей незалежность Украины называется Радой – факт.

А как называется парламент России? Правильно, он называется – Думой. Улавливаете связь? Двигаемся дальше.

В 1954 году Рада родила сына, которого назвали Алексеем. В том же году Крымская АССР из состава РСФСР была передана Украинской ССР. Только не говорите, что это совпадение.

Дальше. В том же 1954 году Раисе Горбачёвой в Москве, в связи с осложнениями на сердце после перенесённого ревматизма врачи с согласия Михаила Горбачёва искусственно прервали первую беременность. Супруги-студенты потеряли мальчика, которого отец, т.е. Михаил Сергеевич, хотел назвать Сергеем. И это тоже совпадение?!

И последнее. Когда в Беловежской Пуще обговаривали развал Союза, то Кравчук спросил у Ельцина: «А как с Крымом будем поступать?», тот ответил: «Да забирай».

Ну а теперь имена заговорщиков, в действительности разрушивших СССР: Хрущёв, Горбачёв и Ельцин, т.е. три посконных крестьянских сына. А вы мне – масоны, тамплиеры, Обама с Бушем…



«Но я же не кончил!»

Звонит из Берлина мой добрый друг Б. Ф., и таинственным голосом принимается рассказывать о случае, произошедшем с одним нашим общим знакомым. Тот живёт в Питере, а дача у него – в Карелии. И вот его жена, которая не работает, берет дочку и уезжает на эту самую дачу. Надолго. Наш приятель, воспользовавшись моментом, приводит домой девицу. И вдруг в самый разгар их сексуальных фантазий он обращает внимание на остекленевший взгляд партнёрши. Поворачивает голову в ту сторону, в которую она «остекленела», и видит в дверном проеме… супругу. Следует немая сцена. Потом дверь закрывается. Подруга выпрыгивает из постели и стремглав покидает квартиру. Снова открывается дверь, к дивану, на котором, размышляя о превратностях судьбы, лежит наш приятель, подходит супруга, садится на стул и, рыдая, начинает причитать: «Что же мне теперь делать? Как жить? Какой позор! Как ты мог?! Недаром моя мама предупреждала, что…» «Ну что ты устраиваешь здесь театр? – перебивает её наш приятель. – Ну, был контакт. Был! Не отрицаю. Но я же не кончил!»




Александр Фитц

№ 7, 2018. Дата публикации: 16.02.2018
 
 
звали россии любил территории кухни мама германию антон нации карл украина гурман шуткой маркс украины живёт украинской стене века наш
 
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Тонко, умно и с юмором. Продолжай радова...

Имя
 
Сообщение