наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
Германия
Культура


Время стирает всё мелкое и наносное

О русско-немецком святом, русском Серебряном веке и «иностранном агенте»
 


Календари, которые держу в руках, выпущены мюнхенским Центром русской культуры МИР. Их два, но порядковый номер у них одинаковый – девятнадцатый. Дело в том, что все предыдущие годы МИР выпускал по одному календарю, а тут взял и нарушил традицию.

Один из них посвящён 100-летию со дня рождения Александра Шмореля (Alexander Schmorell) – одного из основателей мюнхенской студенческой антифашистской организации «Белая роза».

Рассказывает бессменный президент правления МИРа Татьяна Лукина: «Однажды в канун православного Рождества к нам в центр заглянул весьма уважаемый в Мюнхене человек, доктор медицины Эрих Гугович Шморель (Erich Schmorell). Незадолго перед этим он стал членом нашего общества, а в своём заявлении написал: „Я совершенно уверен, что мой брат, Александр Шморель, от души поддержал бы идею госпожи Лукиной – построения моста между русской и немецкой культурой. Он и сам – сын немецкого отца и русской матери – чувствовал себя посредником между немцами и русскими“. А в тот знаменательный для меня и всех мировцев день Эрих Гугович со словами: „Мы с женой решили, что это должно находиться у вас“ вручил мне обтянутую кожей шкатулку. Открыв её, я увидела так называемое шаривари – старинное баварское украшение, состоящее из серебряных монет середины XIX века. Да каких! Российских!

Такое украшение, как важный элемент национальных баварских костюмов, преимущественно носят мужчины. Передаётся оно от отца сыну. И вот эту бесценную реликвию, которой было лет 150, Эрих Гугович, имея сына и двух дочерей, вручил мне.

Почему он это сделал я, конечно, догадалась. Во-первых, это украшение хотя и баварское, но имеет русские корни. А во-вторых, оно принадлежало Александру, у которого не было детей, и поэтому Эрих Гугович решил передать шаривари мне, как продолжателю его дела – „посредника между немцами и русскими“.

В начале июля 2005 года д-р Шморель в последний раз посетил наш центр. Он извинился, что долго не давал о себе знать. Болел. Теперь ему немного лучше. 13 июля, в день годовщины казни Александра, он обещал за мной заехать, чтобы вместе посетить его могилу на кладбище Friedhof am Perlacher Forst. Но не заехал.

Спустя неделю я получила извещение от его супруги Герты, что Эрих Гугович скончался. Ещё через некоторое время меня пригласили на торжественную панихиду, проходящую в одном из католических соборов Мюнхена. В приглашении было сказано, что семья Шморелей просит не приносить цветов, а вместо этого внести пожертвование в фонд общества МИР, членом которого был усопший.

… Подаренное д-ром Шморелем шаривари я хранила у себя до 5 февраля 2012 года, то есть до того дня, когда его брата, героя Сопротивления Александра Шмореля, канонизировала Русская Православная церковь заграницей (РПЦЗ). Он стал также святым Русской православной церкви (РПЦ) и первым человеком, канонизированным православной церковью за христианское служение во время Второй мировой войны.

По этому случаю в крупнейшем культурном комплексе Баварии Gasteig мы организовали торжественное собрание, на котором присутствовали представители духовенства, политики, дипломаты, историки, в том числе из России. Тогда-то я и передала эту реликвию протоиерею Николаю Артемову, ключарю мюнхенского кафедрального собора Святых Новомучеников и Исповедников Российских и Святителя Николая. Думаю, что Эрих Гугович одобрил бы этот мой поступок. Ну а у меня на письменном столе с тех пор рядом с иконой Николая Чудотворца расположилась маленькая икона Святого новомученика Александра Мюнхенского».

Слушая Татьяну Евгеньевну, я вспомнил историю, приключившуюся в Калининграде с Виктором Гофманом (Viktor Hofmann), возглавляемым им обществом немецкой культуры и российских немцев «Айнтрахт-Согласие» и воздвигнутым в 1992−1993 годах в рамках российско-германских межправительственных соглашений Немецко-Русском доме (см. «Мой друг „Иностранный агент“», «РГ/РБ» № 21, 2017 г.). Вспомнил, что у Виктора, как и у Александра Шмореля, отец был немцем, а мама – русской, точнее донской казачкой, и что он, воспитанный в двух культурах, сделал очень многое для сближения двух этих народов. А ещё я вспомнил, как в 1989 году в Калининград из Германии поступило около 500 тонн гуманитарной помощи, отправленной при активном участии Гофмана. Как эта единовременная акция стала долговременной и продолжалась 25 лет, что была она адресной и оказывалась вне зависимости от национальности, вероисповедания и политических симпатий людей, её получающих. Вспомнил, как Гофман взял шефство над детскими приютами Калининграда и области, как привозил в клиники самого западного региона РФ из Бранденбурга оборудование и медикаменты.

Перечислить все добрые дела этого человека сложно. Конечно, в сравнении с тем, что совершил Александр Шморель, они выглядят не столь ярко и уж точно не героически, но ведь всякое большое дело складывается из малых. Ну а заговорил я об этом потому, что пролистывая календарь, посвящённый жизни российского немца (а может, немецкого русского?) Шмореля, вдруг вспомнил, как без малого три года у Гофмана «отжимали» Немецко-Русский дом, как в местной прессе развернули оголтелую кампанию клеветы и очернения. Как Минюст РФ, опираясь на совершенно надуманные, высосанные из пальца факты, признал «Культурно-образовательный центр „Немецко-Русский дом“» иностранным агентом, оштрафовав на 300 тыс. рублей, а Гофмана на 100 тысяч. Как Ленинградский районный суд Калининграда поддержал это решение. Однако апелляционная коллегия Калининградского областного суда «за недоказанностью вины» отменила постановления о штрафах, и дело было закрыто. Но, как говорится, недолго музыка играла. Ведь о том, что «иностранный агент», в данном случае германский, выявлен и обезврежен, уже было доложено на самый главный кремлёвский верх. И что теперь? Оправдываться? Мол, ошиблись? Нет, российский чиновник, тем более высокопоставленный, к такому «подвигу» не готов.

И вот Ленинградский районный суд Калининград снова возбуждает это дело, попутно увеличив денежный штраф на 50 тыс. рублей. Снова оживляется, поджавшая было хвост жёлтая пресса, и в итоге Гофмана дожали. Ничто его не спасло. Даже открытое письмо, подписанное 28 тысячами калининградцев (!) в адрес президент Владимира Путина, генерального прокурора Юрия Чайки, другие высокие инстанции.

В итоге Гофмана, который никогда не занимался политикой, не имел и не имеет недвижимости за пределами РФ, счетов в зарубежных банках, второго гражданства и т.п., всё-таки объявили «иностранным агентом». И кто от этого выиграл? Россия?!

Но возвратимся к календарям, выпущенным мюнхенским МИРом. Тот, что посвящён Александру Шморелю, содержит ряд уникальных документов (на двух языках – немецком и русском) и фотографий, рассказывающих о жизни этого необыкновенного человека, его друзьях, увлечениях, мечтах.

А вот следующий календарь посвящён Серебряному веку русской культуры, который продолжался с 1892 по 1922 годы. Первая дата совпадает с годом создания художественного объединения «Мир искусства» и основания Московского художественного театра (МХТ), где была поставлена «Чайка» А. П. Чехова, а конечная – с годом высылки из уже Советской России большой группы философов и мыслителей.

Краткость периода Серебряного века вовсе не умаляет его значимости. Напротив, с течением времени она даже возрастает. Естественен вопрос: причём здесь Германия и конкретно Мюнхен? Ну, чтобы узнать ответ на него, лучше раскрыть сам календарь – прекрасно оформленный с ёмкими описаниями и разъяснениями на немецком и русском языках.

Приобрести оба календаря можно, позвонив по тел.: 089/529673 или направив письмо по адресу MIR e. V, Schellingstraße 115, 80 798 München.




Александр Фитц

№ 7, 2018. Дата публикации: 16.02.2018
 
 
российских посвящён дело украшение эрих гофмана александра русском мир немецко гугович календарь центр шморель культуры вспомнил немецком шмореля русской шаривари
 
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Имя
 
Сообщение