наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
связь времён


Карманный фельдмаршал Гитлера

Как создатель нелегальной немецкой армии фельдмаршал Бломберг потерял доверие Гитлера из-за женитьбы на проститутке.
 


За годы нацистского режима Гитлер присвоил звание фельдмаршала 19 армейским и 6 авиационным генералам. Как правило, это были профессиональные солдаты, с отличным образованием, служившие ранее кайзеру, а теперь фюреру. Первым военачальником, получившим маршальский жезл из его рук, стал Вернер фон Бломберг (Werner von Blomberg, 1878−1946), один из «отцов» вермахта. Но от его услуг на войне Гитлер отказался.



К (вершинам) власти они оба пришли одновременно – случилось это 30 января 1933 года, когда ситуация в Германии становилась всё более взрывоопасной. Тогда мировой экономический кризис охватил и Веймарскую республику. Общее падение производства в 1932 году там превысило 40% (по сравнению с 1929 г.), число безработных достигло 7,5 миллиона. Росло недовольство населения, и чехарда кабинетов становилась почти нормой. Такой нестабильностью могли воспользоваться как политические партии, так и армия. Но от опоры на последнюю президент Германии, 86-летний фельдмаршал Пауль фон Гинденбург (Paul von Hindenburg) не хотел отказываться. Поэтому, отправив 28 января в отставку очередное правительство во главе с Куртом Шлейхером (Kurt von Schleicher), привёл к присяге сначала нового военного министра генерал-лейтенанта Вернера фон Бломберга. (Появились слухи, что снятый Шлейхер, бывший также шефом рейхсвера, и главком его сухопутных сил Хаммерштейн (Kurt von Hammerstein) готовят путч, чтобы помешать приходу к власти Гитлера.) И лишь затем, да и то не без нажима влиятельных представителей деловых кругов, Гинденбург назначил рейхсканцлером лидера национал-социалистов Гитлера. Фельдмаршал был невысокого мнения о бывшем ефрейторе, но соблюдал конституцию: его НСДАП на последних выборах в рейхстаг в ноябре 1932-го набрала 33% голосов избирателей и с 196 мандатами имела самую большую фракцию в парламенте. Их главные соперники социал-демократы получили 121 место, коммунисты −100, центристы −70.

Генерал Бломберг приветствует приход Гитлера к власти. Ему импонировали заявления нового рейхсканцлера о том, что необходимо вернуть Германии былое могущество, в срочном порядке осуществить уже разработанную в недрах военного министерства программу о увеличении рейхсвера в три раза, а затем идти к созданию массовой армии, построенной на основе всеобщей воинской повинности. Генералитет не был против и идеи о том, что все потерянные Германией земли должны быть возвращены в её состав мирным путём, а если надо – то и с применением силы.

На учёбу к большевикам

Ещё раньше, в Первую мировую войну, Бломберг, сын подполковника из Померании и выпускник военной академии, работал штабистом и участвовал в планировке военных операций. (О непосредственном участии в боях любителя русской и французской литературы ничего неизвестно. Его два брата, оба офицеры, погибли на фронте.) Он вообще считал «размахивание саблей» менее почётным делом, чем разработка остроумного решения какой-либо операции. После войны майор Бломберг остался в армии, был начальником штаба бригады, затем военного округа. С 1924 года руководил отделом боевой подготовки в министерстве рейхсвера – вооружённых силах Веймарской республики.

В 1926 году полковник фон Бломберг назначается главой его войскового управления, что на тайном языке означало «начальник генерального штаба» рейхсвера. Который Германия, согласно Версальскому договору, вступившему в силу 10 января 1920 года, не могла иметь. Лишь сухопутную армию до 100 тысяч человек (всего семь пехотных и три кавалерийские дивизии), в т. ч. офицеров – не более 4,5 тысячи. Но обязательная воинская служба отменялась. Основная часть сохранившегося военно-морского флота подлежала передаче победителям. Германии запрещалось разрабатывать и осваивать технические новинки в военном арсенале – танки, самолёты, подводные лодки и отравляющие газы. Конечно, немцы старались обойти условия этого договора, поэтому им приходилось скрывать истинное положение вещей. (Любопытно, что ещё при подписании перемирия 11 ноября 1918 года Матиас Эрцбергер (Matthias Erzberger), уполномоченный германского правительства, ставя свою подпись под документом, сказал: «Лишая нас возможности защищаться, вы губите нас, губите также себя».)

Вскоре Бломберг, в обход этих ограничений, активно занялся секретной военной программой перевооружения. Вспомнил при этом и о русских, которые уже в 1922 году помогли немцам прорвать международную изоляцию. (Тогда Германия и Советская Россия подписали Рапалльский договор о восстановлении дипломатических отношений, взаимном отказе от претензий, торгово-экономических связях.) Теперь он решил договориться с военным руководством СССР о предоставлении германским офицерам учебных центров Красной Армии для повышения их «профессионального мастерства». Переговоры об этом велись в Берлине и в Москве, и в конце 1920-х Бломберг посетил СССР. Красная Армия и тоталитарный режим произвели на него глубокое впечатление. Здесь военные пользовались большим влиянием и уважением, совсем не так, как в демократической Германии. «Я был недалёк от того, чтобы и самому стать законченным большевиком», – признавался позднее Бломберг. В итоге было заключено секретное соглашение с правительством Советского Союза, которое предоставило в распоряжение рейхсвера свои учебные центры. Например, танковый под Казанью, лётный под Липецком, школу «химической войны» в 130 км от Саратова. К радости русских, их удалось потом ещё оснастить немецкой техникой, в том числе самолётами.

Из провинции – к президенту

В 1928 году Бломберг получает генеральские погоны, а через год – уже и звание генерал-лейтенанта. И это несмотря на появившиеся слухи и сомнительные факты о его связях с некими контрабандистами в пограничной зоне, которую он хотел укрепить. Не исключено, что все они были инспирированы его коллегой, генерал-майором Куртом фон Шлейхером. Тот возглавлял отдел сухопутных войск рейхсвера, а теперь, похоже, решил побороться за место главнокомандующего, которое, судя по складывающейся обстановке, вскоре должно было освободиться. Но для этого надо было убрать с пути потенциального конкурента.

И когда интрига Шлейхера стала набирать обороты, главком рейхсвером генерал-полковник Вильгельм Гейе (Wilhelm Geye), желая спасти карьеру своего ставленника, отправляет Бломберга в длительную служебную командировку в США. И лишь в конце 1929-го, когда все слухи и споры успели забыться, генерал возвращается на родину и назначается командующим 1 военным округом. И навряд ли кто-нибудь ему при этом позавидовал, поскольку речь шла о Кёнигсберге и Восточной Пруссии, которая у многих считалась далёким захолустьем. Но таким образом Гейе всё же сумел оставить Бломберга в армии. (Шлейхер же стал военным министром, а в 1932 году даже рейхсканцлером.)

Служба в провинции оказалась для его дальнейшего продвижения, может быть, даже более важной, чем ранее в столице. Здесь Бломберг сошёлся с человеком, который, по мнению многих историков, повлиял на всю его последующую жизнь. Это был начальник штаба его округа, 36-летний энергичный полковник Вальтер фон Рейхенау (Walter von Reichenau), участвовавший в боях I Мировой (закончил её в чине капитана и с Железным крестом первой степени). Сын прусского генерала из Карлсруэ, любитель автогонок, тенниса и бокса, Рейхенау был доступен в общении, в том числе со штатскими и даже с иностранцами. Хорошо знал английский язык, обладал независимостью мышления и ненавидел всё, от чего исходил дух традиционализма. И с энтузиазмом прыгнул в набирающий скорость поезд национал-социалистов «с намерением использовать их революционный натиск в целях собственной карьеры и в интересах армии» (Роберт Вистрич, R. Wistrich). Под влиянием его тирад, а также после личного знакомства с Гитлером (в августе 1930-го во время избирательной кампании тот приезжал в Кёнигсберг), Вальтер фон Бломберг начал симпатизировать идеям национал-социализма.

Но 1931 год приносит ему сразу два несчастья. Сначала он падает с лошади и получает серьёзное сотрясение мозга. А через полтора месяца после этого умирает любимая жена Шарлотта, мать его пятерых детей. Всё это сильно сказывается на здоровье Бломберга, он становится нервным, вспыльчивым, озлобленным. Причём проявлялось это в совершенно недопустимых для офицера выходках: так, один раз выгнал с бранью посланника из министерства, в другой – избил своего ординарца.

Естественно, вскоре в Берлин пошли жалобы на генерала. Да и сам он обратился туда с просьбой перевести его в регион, где он мог бы получить профессиональную медицинскую помощь для восстановления здоровья.

И Бломберга посылают в… Женеву, где тогда проходили международные переговоры по разоружению. К тому же главой германской военной делегации. Возможно, в Берлине решили по-своему повлиять на ход этих переговоров, отправив на них человека с расстроенной психикой. Как бы то ни было, но он неплохо справлялся со своей миссией и за время работы в Женеве ни разу не нарушил дипломатического этикета. Кроме того, новая должность давала Бломбергу прямой доступ к президенту страны Гинденбургу. И не исключено, что благодаря его честным докладам об истинной ситуации в Веймарской республике тот увидел в рассудительном генерале надёжного человека и в критический час решил назначить его министром рейхсвера.

Воскрешение из пепла

А когда 2 августа 1934-го Гинденбург умирает, Гитлер обещает Бломбергу, уже генерал-полковнику, свободу рук его ведомству, пока армия не станет вмешиваться в политику. И в тот же день солдаты Третьего рейха приняли присягу, но теперь не на верность народу и отечеству, а лично фюреру (тот отменил пост рейхспрезидента). Её текст написал якобы Вальтер фон Рейхенау: его Бломберг сразу назначил начальником управления в своём министерстве и присвоил звание генерал-майора. Вскоре Рейхенау считался главным связующим звеном между армией и партией, а также любимчиком Гитлера.

Тогда же началась постепенная нацификация армии. Так, Бломберг предписал военнослужащим отдавать честь членам НСДАП, одетым в нацистскую форму. В феврале 34-го он требует, чтобы на гимнастёрках и кителях постоянно носили значок с изображением орла, державшего в своих когтях свастику. Партийный символ теперь стал частью повседневной формы каждого солдата и матроса. Спустя три дня после этого приказа в войсках вводится расовая дискриминация. Евреи должны были уйти в отставку, и в дальнейшем лица «неарийского происхождения» к службе в армии не допускались. Правда, действие дискриминационных статей этого приказа на евреев-ветеранов войны не распространялось, а определение не- или арийского происхождения того или иного военнослужащего являлось исключительно прерогативой командования частей. А через два года, в апреле 36-го министр запретил военным жениться на особах неарийского происхождения. Разрешение на брак не давалось, даже если еврейская кровь текла в жилах дедушки или бабушки невесты.

Ещё в апреле 1934 года Бломберг издал директиву об организации в вооружённых силах занятий, на которых воины должны были изучать политическую доктрину национал-социализма. А через два года её преподавание началось во всех офицерских училищах, штабных колледжах и в военной академии. Кроме того, появились приказы о регулировании отношений между вермахтом и СС. Отныне солдаты и офицеры должны обращаться с эсэсовцами как с товарищами по оружию.

И хотя связи армии с нацистами становились всё теснее, большинство генералов пока не поддерживало нацизм, не являясь в то же время его активными противниками в отличие от антифашистов. Да и до 1942 года членство в НСДАП ещё не являлось непременным условием для их продвижения по службе. Так считает, например, Сэмюел Митчем (Samuel W. Mitcham), известный американский историк, написавший около десятка книг о германской армии и её командирах во Второй мировой войне. (Многие факты из них были использованы и в данном материале.) Во всяком случае, из девяти армейских генералов, которым после капитуляции Франции Гитлер в эйфории 19 июля 1940 года вручил маршальский жезл, лишь Вальтер фон Рейхенау отличался особой преданностью идеям национал-социализма, хотя, как ни странно, и не являлся большим поклонником фюрера.

Кузнецы вермахта

Но ещё больше позиции Бломберга и Гитлера сходятся по вопросам развития германской армии, что нашло своё отражение в «Законе о строительстве вермахта», опубликованном 16 марта 1935 года. Согласно ему вводилась всеобщая воинская повинность, число дивизий должно было возрасти до 36, объединённых в 12 армейских корпусов, а общая численность сухопутной армии достичь 500 тысяч человек. Во главе вермахта – Верховное главнокомандование вооружёнными силами Германии (ОКВ), в подчинение которого входили сухопутные войска, военно-воздушные силы и военно-морской флот. И уже через 2 месяца Бломберг по распоряжению фюрера становится главнокомандующим всех трёх родов войск: генерал-полковник чувствовал себя полновластным хозяином армии (и получил прозвище Gummilöwe («Дутый Лев»). К тому же, по всем вопросам, касающимся войсковой организации, Гитлер внимательно прислушивался к его мнению и никогда не спорил. Разумеется, до поры до времени.

Ещё летом 1933 года Бломберг проинформировал своих командиров, что Женевская конференция по разоружению топчется на месте и наверняка не даст никаких результатов, а следовательно, Германия должна тайно вооружаться. И назвал три главных элемента, которые должны составлять основу боевой мощи германских вооружённых сил: 1) военно-воздушные силы; 2) бронетанковые войска; 3) элитный офицерский корпус, особенно в танковых войсках. В октябре 33-го Германия выходит из Лиги Наций, и тогда же началось её открытое вооружение. Геринг подписывает приказ о создании Люфтваффе и строительстве 340 самолётов к октябрю 1934 года. (Новая группа немецких курсантов отправляется в лётный центр под Липецком.) Вскоре формируются три танковые дивизии. В июне 35-го было подписано англо-германское морское соглашение, в соответствии с которым фактически было узаконено «наращивание сил ВМФ». (Официально некоторые условия Версальского договора Германия аннулировала позже.)

Рост вооружённых сил способствовал возвращению в строй отставных офицеров, а также большему притоку молодёжи, увидевшей в службе в армии возможность быстрой карьеры. Всего за четыре года (1932−1936) общее количество генералов увеличилось с 42 до более чем 150 и продолжало расти, так как формировались новые дивизии и новые корпуса. За тот же период число полковников выросло со 105 до 325. В Берлине вновь открылась военная академия, основанная в 1810 году прусским генералом-реформатором Шарнхорстом (Gerhard J. D. von Scharnhorst). Слывшая кузницей кадров генерального штаба, она была в 1920 году закрыта победителями-союзниками. Осенью 35-го в столице появилось ещё одно военно-учебное заведение для подготовки специалистов высокой квалификации – академия вооружённых сил.

Сменило вывеску и военное управление министерства: вновь из пепла восстал генеральный штаб сухопутных сил. Который страны Антанты считали главным центром прусского милитаризма и думали, что добились его ликвидации на веки вечные. Его возглавил 55-летний генерал-лейтенант Вильгельм Бек (Wilhelm Beck), умный, трезво мыслящий и авторитетный в армии военачальник.

Вместе с ним Бломберг подготовил планы ремилитаризации Рейнской области (включала в себя территорию Германии по левому берегу Рейна и 50-километровую полосу на его правом берегу), где немцам после I Мировой войны запрещалось размещать войска, проводить маневры и строить укрепления. Хотя он и выступал за решение этого вопроса путём переговоров с Францией, Гитлер приказал ему ввести туда свои войска. Министр повиновался, и 7 марта три батальона переправились через Рейн. Но когда французы отреагировали на это концентрацией своих дивизий у германской границы, Бломберг запаниковал и стал умолять фюрера разрешить ему отвести войска. Тот не разрешил. Более того, устоял перед нажимом соседей и Англии, ответив им угрозой ввести туда ещё шесть бригад. (Которых у него, правда, было всего лишь четыре.) Но блеф удался, никаких санкций против Германии не последовало. Гитлер вышел победителем и тут же расщедрился: 20 апреля 1936 года, в свой день рождения, фюрер присвоил Вальтеру фон Бломбергу звание генерал-фельдмаршала.

Скепсис генералов

Как ни странно, но после этого доверие Гитлера к нему начало колебаться. Один раз он даже нелестно отозвался о министре, сказав, что тот во время кризиса на Рейне вёл себя как «истерическая девица». Не понравилось ему и отрицательное отношение Бломберга к участию германских отрядов в гражданской войне в Испании. Поскольку фельдмаршал считал, что Германии, вмешиваясь в средиземноморскую политику, легче многое потерять, чем хоть что-нибудь приобрести. К тому же после законов о вермахте стратегическое планирование министра по-прежнему больше имело оборонный уклон. Хотя вооружённые силы и росли очень быстро, но в качественном отношении их личный состав ещё не был готов к войне. Об этом Бломберг снова заявил фюреру в ходе так называемой «хоссбахской конференции», состоявшейся 5 ноября 1937 года.

На этом секретном военном совещании присутствовали ещё командующие трёх родов войск: генерал-полковник Герман Геринг, генерал-полковник Вернер фон Фрич (Werner von Fritch), адмирал Эрих Редер (Erich Raeder) и министр иностранных дел Константин фон Нейрат (Konstantin von Neurath). (Запись выступлений вёл полковник Хоссбах (Friedrich Hoßbach), армейский адъютант фюрера, по фамилии которого историки и назвали потом эту конференцию.)

До сих пор Гитлер в своих публичных выступлениях клятвенно заверял всех слушателей о стремлении НСДАП к миру. Но в этот день он впервые заявил о своём намерении начать в 1938 году поэтапное осуществление плана завоевания «жизненного пространства» для арийской нации. Речь шла прежде всего о территории Чехословакии, Польши и Советского Союза. А начинать Гитлер планировал с аншлюса Австрии. «Будущее Германии зависит от удовлетворения её нужды в новых территориях. Это расширение невозможно без подавления противодействия, и проблема состоит в том, чтобы получить наибольшее пространство наименьшей ценой». Он даже назвал приблизительно сроки, в которые необходимо уложиться, чтобы достичь решительной победы, – 1943−1945 годы.

Рейхсканцлер полагал, что западные союзники не станут выполнять свои договорные обязательства в Центральной Европе. На совещании он даже заявил, что Великобритания уже списала Чехословакию, а Франция последует этому примеру. Однако, если его прогнозы окажутся ошибочными, армия должна быть готова действовать с молниеносной скоростью.

Гитлер настолько серьёзно относился к своему плану, что считал даже его своим политическим завещанием. «Вряд ли я долго проживу. В моей семье не доживали до преклонного возраста. Мои родители умерли молодыми. Проблемы расширения жизненного пространства необходимо решать по возможности быстрее, ещё при моей жизни. Будущие поколения этого не сделают».

Четыре часа подряд фюрер убеждал своих военачальников, но ни один из них его идеи активно не поддержал. Правда, с откровенным и аргументированным протестом выступили только Бломберг и Фрич. Они считали, что Гитлер недооценил силу французской армии и чешских укреплений. Их также беспокоила перспектива войны на два фронта. Даже Геринг полагал, что сначала нужно развязаться с Испанией. Адмирал Редер в основном отмалчивался. Конечно, такое отношение генералов к его плану огорчило фюрера и привело к тому, что он начал разочаровываться в них. И решил наконец поставить военную верхушку на колени. Разумеется, при удобном случае. И такой, похоже, вскоре представился.

Одобрение вождей

Всё началось в январе 1938-го, когда немецкие газеты сообщили, что фельдмаршал фон Бломберг женился в Берлине на фрейлейн Грун. Церемония бракосочетания – на ней присутствовали Гитлер и Геринг – прошла скромно и в канцелярии его министерства. Но в газетах не было ни одной фотографии и никаких комментариев по этому поводу, несмотря на ранг гостей молодожёнов. (Как пишет немецкий историк Карл-Хайнц Яансен (Karl-Heinz Janßen, «Der Sturz der Generäle»), там были также дети жениха и мать невесты. А краткую информацию газетчикам в спешке, даже без указания имени избранницы Бломберга, передал один из его адъютантов.) И если имя 60-летнего министра было широко известно, то о его новой жене почти ничего не знали. Говорили только, что она происходит из очень скромной семьи. Рождество провела с будущим мужем в горах на зимнем курорте, сейчас работает машинисткой в имперской комиссии по снабжению.

Есть несколько версий знакомства фельдмаршала с этой симпатичной девушкой, настоящее имя которой было Luise Margarethe Gruhn. По одной из них – он познакомился с ней в отеле в Тюрингии, директор которого подсадил её за стол к высокому гостю из столицы. По другой – осенью 37-го в одном из ночных клубов Берлина, где она работала официанткой, и куда министр в штатском как-то зашёл развеяться. Но К.-Х. Яансен больше верит версии одного из адъютантов Бломберга: «Во всём виновата старая кляча!» По его словам, лошадь, на которой министр почти каждый день после обеда совершал прогулку по Тиргартену, неожиданно захромала, и тот решил прогуляться по парку пешком. Именно там эта соблазнительная блондинка «перебежала» ему дорогу. С тех пор Бломберг всё чаще стал переодеваться в гражданский костюм и куда-то исчезать.

Да, любовь подобна войне: она легко возникает, но её трудно остановить. Вскоре у фельдмаршала с Луизой завязался настоящий роман. Девушка быстро забеременела, и, ошарашив этой новостью своего «принца-полководца», намекнула ему о женитьбе. Тот поначалу испугался, но затем, как подобает кавалеру старой школы, согласился. Перед этим, правда, решил посоветоваться с Герингом, опасаясь, что чопорный, кичащийся своей избранностью прусский офицерский корпус мог возразить против его брака с девушкой, которая была младше его детей и не без «прошлого».

К немалой радости Бломберга, Геринг, сам во втором браке с разведённой актрисой, искренне одобрил его выбор. Он заявил, что суть настоящего национал-социализма заключается в равенстве всех арийцев, невзирая на их социальное происхождение, и брак фельдмаршала с девушкой из простого народа – прекрасное доказательство правоты его идей. И ещё вызвался походатайствовать за министра перед фюрером, если тот по какой-то причине будет возражать. (По давнему порядку германские офицеры в то время не имели права жениться, не испросив разрешения у своего непосредственного начальника, и их просьбы не всегда удовлетворялись.) Гитлер – с ним Бломберг встретился в Мюнхене на похоронах героя войны, генерала Эриха Людендорфа (Erich Lüdendorff) – однако, не возражал и даже согласился быть свидетелем его бракосочетания. Геббельс (J. Goebbels) в своём дневнике написал: «Я желаю ему счастья, он заслуживает этого». А его жена Магда изъявила готовность помочь первой «Feldmarschalin» рейха с выходом в «высший свет».

Горький медовый месяц

Своё свадебное путешествие Бломберги начали с Лейпцига, затем отправились в Италию. Их медовый месяц был, однако, омрачён смертью его матери, которая жила под Берлином. Они прибыли на похороны, но скорбящим не представилась возможность ни выразить соболезнование Вернеру, ни познакомиться с его новой женой (её лицо к тому же было закрыто тёмной вуалью): супруги первыми покинули кладбище.

Конечно, всем хотелось побольше узнать о молодой «фельдмаршальше», а шефу берлинской полиции – по долгу службы – тем более. И когда дней через десять после их свадьбы его папка с собранными фактами о личности фрау Бломберг попадает к Герингу, тот с трудом поверил своим глазам. Оказалось, что её «прошлое» куда скандальнее, чем он думал.

Ева родилась в 1913 году в Нойкёльне, тогда ещё рабочем предместье Берлина. Своего рано умершего или погибшего на войне отца не знала. Мать держала массажный салон, где, по слухам, оказывались и интимные услуги. В 18 лет девушка убегает из дому к любовнику, 40-летнему безработному инженеру-еврею. Тот с одним фотографом-поляком надумал заняться изготовлением эротических открыток в целях их продажи. (Не исключено, что именно у них Луизе превратилась в Еву.) Но разбогатеть они не успели, поскольку полиция быстро арестовала их девиц-натурщиц, среди них была и фрейлейн Грун. После этого скандала и окончательного разрыва с матерью она куда-то пропала, но позднее «засветилась» ещё на панелях нескольких немецких городов и была зарегистрирована там как проститутка. А берлинская полиция, помимо фотографий обнажённой девицы, располагала также отпечатками её пальцев в деле о краже золотых часов у одного из её клиентов.

Когда Геринг с этим досье и словами «Бломберг женился на проститутке!» примчался к фюреру, тот не обрадовался и лишь пробормотал, что если уж немецкий фельдмаршал мог решиться на такой поступок, то всё в этом мире возможно. А потом пришёл в бешенство – Бломберг обманул его! Он был у него свидетелем, а теперь оказался в дурацком положении. (Маттью Купер, Matthew Cooper «The German Army, 1933−1945».) Некоторое время Гитлер колебался, как поступить с «обманщиком». Но Геринг, похоже, сумел убедить шефа избавиться от министра, заявив: «Прусский офицерский корпус не потерпит этой вопиющей безнравственности, которая грязным пятном замарает его честь». И на этот счёт он, безусловно, не ошибался. (Проститутки уже позвонили нескольким генералам, предложив себя в жёны.) Кроме того, многие военачальники были недовольны Бломбергом из-за его пронацистской политики. Например, главком сухопутных войск Фрич и начальник Генштаба Бек ещё до разразившегося скандала требовали его отставки.

В тот же вечер Геринг лично сообщил Бломбергу о досье его жены. Потрясённый, пришедший в ужас от грозящего скандала, фельдмаршал готов был немедленно развестись с ней. Этого недостаточно, сказал Геринг вежливо, но твёрдо. Генералитет требует его отставки, и у министра теперь нет другого выбора.

Вскоре Гитлер принял Бломберга, при этом – по словам очевидцев – попрощался с ним довольно тепло. Посоветовал ему лучше всего исчезнуть на год из поля зрения военной общественности, а за это время слухи утихнут и скандал уляжется. И заверил, что «как только час Германии пробьёт, вы снова будете рядом со мной, и всё, что случилось в прошлом, будет забыто». И тот согласился уехать за границу, тем более что ему вручили для этого солидную сумму – 50 тысяч рейхсмарок в иностранной валюте.

В конце января Бломберг вместе с женой отправился в кругосветное путешествие. Сначала в Италию, опять на Капри – догуливать прерванный медовый месяц. Именно там 4 февраля он получил из Берлина уведомление о своей отставке с благодарностью от фюрера. У Евы случился выкидыш, пару недель она лечилась. После её выздоровления супруги поехали в Каир, затем в Азию и вернулись в Германию лишь через год, когда истёк срок их изгнания. Поселились в Баварии, в курортном местечке Бад-Висзе и проживали там до самого конца войны. Правда, уже в её начале Бломберг в письме фюреру попросил принять его вновь на военную службу, пусть даже командиром корпуса. На что тот косвенным путём дал ему знать, что для этого ему надо развестись с женой. И хотя детей у них не было, маршал не пошёл на развод. Глубоко обиженный и без друзей, он всё больше замыкался в себе. Ева же одно время работала в ратуше курорта.

Лакеи, вперёд!

Офицерский корпус фактически вычеркнул Бломберга из своих списков, и зная об этом, Гитлеру пришлось отказаться от услуг экс-министра. Зато он с благодарностью вспомнил о нём, когда в мае 1940 года немецкие танки вышли к Ла-Маншу и стало ясно, что Франция потерпела сокрушительное поражение. По случаю такого триумфа фюрер также сказал: «В этот момент я не должен забывать, чем я обязан фельдмаршалу фон Бломбергу. Без его помощи вермахт никогда бы не стал великолепным инструментом, который вырвал нам эту блистательную победу». И распорядился, чтобы тот до конца войны получал своё прежнее жалование (36 000 рейхсмарок в год). Да и во время войны с СССР Гитлер, по словам Геббельса, не раз с симпатией и признанием вспоминал о своём лояльном министре.

В этой связи, наверное, будет интересно и высказывание (будущего) генерал-фельдмаршала Рундштедта (Gerd von Rundstedt). Выражая мнение военных, тот сказал: «Бломберг всегда был немного чужаком среди нас. Он витал в других эмпиреях. Он вышел из школы Штайнера (Rudolf Steiner, философ-мистик), человека теософского склада, и по правде сказать, никто его не любил». Кстати, самого Рундштедта, в жилах которого текла кровь и гугенотов, за независимость его суждений или действий на фронте Гитлер трижды отправлял в отставку и потом снова возвращал на службу.

Впрочем, Бломберг тоже не был подхалимом. А в своих поздних записях он снова и снова говорил о непонимании того, что в вермахте, который он как военный министр и главком построил и который прежде всего его детищем был, «у фюрера не нашлось больше места для меня». «Мне причинили большое страдание, отключив меня от войны.» Тем не менее фельдмаршал до конца не переставал верить в фюрера и победу Германии.

На его место Гитлер предложил генерал-полковника Вернера фон Фрича, очень популярного в армии главкома сухопутными войсками. Но Геринг, сам мечтавший о портфеле военного министра, а также рейхсфюрер СС Гиммлер (H. Himmler), желавший попасть в ближайший круг фюрера, тут же напомнили ему об одном инциденте, замятом в 1935 году, и принесли досье этой грязной истории. Там Фрич якобы был уличён в гомосексуальной связи на Потсдамском вокзале с одним похотливым молодым человеком и обвинён по статье 175 Уголовного кодекса. Оскорблённый генерал, который действительно обходился без женского общества, горячо отвергал обвинения. Оправдал его и офицерский суд чести «за недоказанностью вины». Репутация Фрича была спасена, но всё закончилось его отставкой.

Вместо него Гитлер собирался поставить Вальтера фон Рейхенау, но против его кандидатуры возражали старшие генералы. В итоге пост главкома сухопутных сил занял командующий 4-й армейской группой генерал Вальтер фон Браухич (Walther von Brauchitsch). А от Геринга фюрер сам отказался, заявив, что «верный Герман» слишком ленив. Финалом же «дела Бломберга-Фрича» стал декрет, подписанный Гитлером 4 февраля 1938 года: «Отныне я беру на себя непосредственно и лично командование всеми вооружёнными силами». И потребовав от всех беспрекословного подчинения, отправил 16 генералов на пенсию, а ещё 44 – на другие должности. Их заменили люди, подходящие по меркам нацистов. Новым начальником штаба Верховного главнокомандования вермахта был назначен генерал-полковник Вильгельм Кейтель (Wilhelm Keitel). Ставший со временем практически рупором идей фюрера, «Лакейтелем», так как не имел почти никакого влияния на него при принятии стратегических решений. Таким образом Гитлер реализовал свою давнюю амбицию: поставил армию на колени и перевёл стрелки на путь военных авантюр, приведших к кровавой мировой катастрофе.

В конце войны Бломберг (оба его сына погибли на фронте) был арестован американцами. И как один из организаторов и руководителей вермахта, привлечён к суду Международного военного трибунала в Нюрнберге. Там не пытался себя обелить, но даже в тюрьме бывшие сослуживцы старались избегать его. Страдая от рака, фельдмаршал в марте 1946-го умер в больнице союзников и был похоронен в безымянной могиле.

Вдова пережила его на несколько десятилетий, но в её биографии не убавилось «белых пятен»: она отказывалась общаться как с журналистами, так и с историками. Лишь через два года после смерти мужа Ева-Луиза впервые появилась на публике. Когда в апреле 1948-го она пришла в суд Гамбурга, чтобы добиться запрета в одной книге пассажей о её жизни до брака с Бломбергом, а также после замужества с ним. (Книга вышла ранее в Швейцарии, теперь её планировали издать в Германии.) Сотни людей собрались у здания суда, но сенсации не дождались: ответчик и истец – с некоторыми оговорками – пошли на мировую. Кстати, сам фельдмаршал, несмотря ни на что, называл свой брак с Евой Грун «счастливым».




Владимир Костин

№ 4, 2018. Дата публикации: 26.01.2018
 
 
рейхенау министр бломберга генерал von рейхсвера войны фюрера геринг фельдмаршал германии сил министра армии полковник национал бломберг фельдмаршала гитлера гитлер
 
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Его возглавил 55-летний генерал-лейтенан...

Имя
 
Сообщение