наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
связь времён


Иосиф Бродский: «Нобелевскую премию получила русская литература»

30 лет назад, 10 декабря 1987 года, Иосифу Бродскому в Стокгольме была вручена Нобелевская премия по литературе «за всеобъемлющее творчество, пропитанное ясностью мысли и поэтической интенсивностью». После И. Бунина, Б. Пастернака, М. Шолохова и А. Солженицына, он стал её пятым русским лауреатом, в том числе третьим, получившим её в изгнании.
 


Новость о присуждении Нобелевской премии застала 47-летнего поэта в лондонском китайском ресторане. Ему пришлось прервать ленч, и на вопросы корреспондентов Иосиф Бродский спокойно заявил, что премию «получила русская литература, и её получил американский гражданин». Комментаторы сразу же припомнили известные строчки поэта, посвящённые его другу, артисту балета Михаилу Барышникову:

А что насчёт того,

где выйдет приземлиться, –

земля везде тверда; рекомендую США.

Тогда же, в Москве, на пресс-конференции, начальник Управления печати Министерства иностранных дел СССР, журналист-международник Геннадий Герасимов заявил иностранным журналистам, что «у членов Шведской академии странные вкусы, но в любом случае, хорошо, что они уделяют внимание русской литературе».

Путь к стихам

Газетная страница позволяет говорить об Иосифе Бродском лишь фрагментарно. В интервью Юзу Алешковскому Иосиф Бродский рассказал, что родился в Красноярске, в роддоме, который стоял на улице Диктатуры пролетариата. Никакого особого смысла этому факту поэт не придавал, так как большая часть его 32-летней жизни в России проходила в Ленинграде.

«Я радовался необычайно, когда учительница просила меня прочесть стихотворение вслух, а некоторые вещи с большим удовольствием я учил наизусть», – вспоминал позднее поэт. Но школу он не любил, пять или шесть раз переходил из одной в другую. «Во-первых, потому, что мне всё это уже осточертело, а во-вторых, в семье не очень благополучно было с деньгами, даже крайне неблагополучно; мать работала, отец работал, и этого едва хватало. И я пошёл на завод, когда мне было пятнадцать лет, и стал фрезеровщиком… После этого начались уже другие пассажи: я поступил работать в морг, потому что у меня была такая амбиция – стать нейрохирургом. После начал ездить в геологические экспедиции, чтобы попутешествовать».

Биографы Иосифа Бродского часто говорят и пишут о том, что на протяжении всей своей сознательной жизни он не менял привычек, симпатий и оценок. Мне же представляется, что «ничто земное» поэту не было чуждо, и его оценки и симпатии зависели от того, с кем и когда он беседовал. Вот, например, как он описал свой путь в поэзию в беседе с упоминавшемся Юзом Алешковским в 1986 году: «Я бросился в литературу потому, что та казалась мне единственным способом бежать от ужаса существования». А в интервью с Евгением Рейном 10 лет спустя это было сформулировано по-другому:

«Году в пятьдесят девятом я прилетел в Якутск и прокантовался там две недели, потому что не было погоды. Там же, в Якутске, я помню, гуляя по этому страшному городу, зашёл в книжный магазин, и в нём надыбал Баратынского – издание „Библиотеки поэта“… и когда я прочитал её, тут-то я и понял: вот чем надо заниматься». Отметим здесь, что Евгения Абрамовича Баратынского (1800−1844) Иосиф Бродский всегда называл в числе четырёх-пяти поэтов, которых почитал великими и перед которыми преклонялся всю жизнь.

О житейских и поэтических принципах

О преследовании поэта в Советском Союзе и о судилище над ним написано достаточно. Говоря об «ужасе существования» в Советском Союзе, Иосиф Бродский приводил слова Анны Ахматовой, что этот ужас может понять лишь тот, кто каждый день просыпается под звуки советского радио. И жизнь Иосифа Бродского в СССР была именно ужасом. Что же касается различия ужаса и трагедии, то по его словам, трагедия – это свершившийся факт, тогда как ужас имеет дело с ожиданием. Не удивительно, что в 1972 году, лишённый советского гражданства, поэт покинул родину.

По поводу своей жизненной философии и жизненных принципов он высказался уже два года спустя, в США: «Никакой жизненной философии у меня нет. Есть лишь определённые убеждения. С натяжкой это можно считать философией. Могу назвать это философией стойкости, возможностью выстоять. Довольно простая вещь. Когда находишься в плохих обстоятельствах, перед тобой выбор – сдаться или противостоять. Я предпочитаю противостоять, сколько возможно…». Никто не посмел возразить поэту в том плане, что противостоять, скорее всего, означало бы остаться и бороться. Не возразили потому, что в таком случае само существование будущего лауреата Нобелевской премии оказалось бы под большим вопросом.

Поэтические принципы Иосифа Бродского чётко высказаны в его Нобелевской речи: «…Многое можно разделить: хлеб, ложе, убеждения, возлюбленную – но не стихотворение, скажем, Райнера Марии Рильке. Произведения искусства, литературы в особенности и стихотворение в частности, обращаются к человеку тет-а-тет, вступая с ним в прямые, без посредников, отношения. За это-то и недолюбливают искусство вообще, литературу в особенности и поэзию в частности ревнители всеобщего блага, повелители масс, глашатаи исторической необходимости».

Были в этой речи и слова, ставшие афоризмом: «Над человеком, читающим стихи, труднее восторжествовать, чем над тем, кто их не читает» – явный упрёк в адрес уже почивших в бозе советских судей и советских лидеров, не позволивших поэту заниматься любимым делом на родине!

Привычки и предпочтения

«Я – поэт. Этим и интересен», – заявлял В. В. Маяковский. И всё же почитателям таланта Иосифа Бродского небезынтересен он и как человек. Как утверждают друзья его юности, в молодые годы он был безумно влюблён в красавицу Марину (Марианну) Басманову, дочь художника П. И. Басманова. Именно она как-то заявила ему, что хотя он любит Моцарта, в его стихах нет моцартовской глубины и легкости. Это запало в душу поэта и стало его целью на многие годы. Одно из самых музыкальных стихотворений Иосифа Бродского – «Ночной полет» из цикла «Новые стансы к Августе»:



Я бежал от судьбы, из-под низких небес,

от распластанных дней,

из квартир, где я умер и где я воскрес

из чужих простыней;

от сжимавших рассудок махровым венцом

откровений, от рук, припадал я к которым

и выпал лицом

из которых на юг.



А по поводу своей «Колыбельной Трескового мыса» (1986) поэт говорил, что «это скорее партия фортепиано, чем ария».

Стихи (по-русски) и эссе (по-английски) Иосиф Бродский чаще всего писал вечной авторучкой с чернилами, и лишь потом печатал на машинке. «Потому что когда вы печатаете на машинке сразу, у напечатанных букв, у шрифта, есть некоторое гипнотическое свойство. Вам кажется, что уже получилось то, что часто не получилось…».

Иосиф Бродский помогал многим, и оттого, как это часто бывает, его просьбы и рекомендации обесценивались. Бывало и так, что на него обижались собратья по цеху. Так обстояло дело и с Василием Аксеновым, на книгу которого Иосиф Бродский дал отрицательную рецензию нью-йоркскому издателю Роджеру Страусу (Roger Williams Straus Jr.). iv

Когда же надо было материально помочь хозяину известного ресторана «Русский самовар», где часто выступали приезжие русские артисты и писатели, и где он сам часто пел, облокотившись на белый рояль – подарок Михаила Барышникова, он вложил едва ли не все оставшиеся от Нобелевской премии деньги.

К деньгам и к финансовым бумагам поэт относился пренебрежительно. В ответ на претензии налогового ведомства секретарь Иосифа Бродского, госпожа Энн Шеллберг (Ann Shellberg) заявила: «Иосиф Бродский очень творческий человек и неорганизованный парень, он небрежен в обращении с финансовыми бумагами…».

О поэтических привязанностях

Иосиф Бродский как-то высказался о своём кредо: «Эстетика – мать этики, а не наоборот». И с этих позиций оценивал своих современников, пишущих на разных языках в разных странах. Вот кого он выделял, например, из немецкоязычных поэтов: «Это в первую очередь Ингеборг Бахман (Ingeborg Bachman), а затем Петер Хухель (Peter Huchel). Он чудесный поэт, и его друг и современник Гюнтер Эйх (Eich Günter). Пауль Целан (Paul Celan) тоже очень хороший поэт. Он покончил с собой в Париже в 1971-м или в 1970-м году… Им действительно выпал отвратительный жребий… война и всё прочее. Всё равно я думаю, что некоторые из них слишком носились со своими несчастьями и катастрофами. Они в каком-то смысле преуспели на этом».

Иосиф Бродский вовсе не был жесток. Ведь почти то же самое он высказал относительно себя самого одному журналисту, кода тот хотел акцентировать рассказ о Бродском на судилище 1964 года над ним: «Это уже никому не интересно».

О приезде в Россию

Едва ли не каждый второй интервьюер задавал Иосифу Бродскому вопрос о возможности приезда поэта на его родину. Отвечал он по-разному. Так, в интервью, опубликованном в газете Emois 10 апреля 1988 года, поэт заявил: «Я бы вернулся в Россию исключительно при одном обстоятельстве: если бы там опубликовали всё мною написанное… собрание сочинений». В других случаях он говорил, что как турист ехать на родину не может, а всё «моё самое лучшее – уже там».

Журналистка Людмила Штерн рассказала как-то Бродскому, что побывала в Санкт-Петербурге, сфотографировала его дом, балкон и окна его квартиры. «На стене, рядом с подъездом, было выковыряно ножом: „В этом доме с 1940 по 1972 год жил великий русский поэт Иосиф Бродский“. Слова „русский поэт“ были замазаны зелёной краской и внизу нацарапано „Жид“».

– И ты удивляешься, что я не хочу туда ехать, – сказал тогда Людмиле Штерн Иосиф Бродский.

Ни в одном из интервью Иосиф Бродский не жаловался, что компетентные органы не дают ему визу в Россию. А ведь когда умирали его родители – мать Мария Моисеевна Вольперт (1905−1983) и отец – Александр Иванович Бродский (1903−1984) – ему не дали возможности проводить их в последний путь. Бродский не жаловался, но никогда не забывал этого обстоятельства:



… но забыть одну жизнь –

человеку нужна,

как минимум, ещё одна жизнь.

И я эту долю прожил…

(1989)



За неделю до смерти

Последние годы жизни и до самой смерти Иосиф Бродский жил в городке Саут-Хедли, где преподавал в одном из колледжей Массачусетского университета. В этом городке он приобрёл часть старинного дома, построенного в 1733 году. Бродскому очень нравилось жить в доме с историей. Хотя комнаты здесь были маленькие и душноватые. Зато широкие кленовые половицы напоминали Бродскому его ленинградскую квартиру, где он вырос.

Именно из этого дома его американский издатель получил по факсу последнее стихотворение поэта под названием «Август». Вот первые две строфы из него:



Маленькие города, где вам не скажут правду.

Да и зачем вам она, ведь всё равно – вчера.

Вязы шуршат за окном, поддакивая ландшафту,

известному только поезду. Где-то гудит пчела.

Сделав себе карьеру из перепутья,

витязь сам теперь светофор; плюс, впереди – река.

И разница между зеркалом, в которое вы глядитесь,

и теми, кто вас не помнит, тоже невелика…



Последнее упокоение

Любимым городом его, не считая Санкт-Петербурга, была Венеция. Потому близкие Иосифу Бродскому люди решили похоронить его здесь, на старинном кладбище на острове Сан-Микеле. Да и он сам как-то высказал такое желание:



Хотя бесчувственному телу

равно повсюду истлевать,

лишенное родимой глины, оно в аллювии долины

ломбардской гнить не прочь. Понеже

свой континент и черви те же.

Стравинский спит на Сан-Микеле…



Бродский считал себя «абсолютным, стопроцентным евреем», в жилах (и стихах!) которого «существует христианская культура». При этом, пытаясь определить себя в церковных категориях, он характеризовался как кальвинист. Может быть, потому и похоронили поэта на протестантской части кладбища Сан-Микеле: он не был православным, и разрешение на похороны в той части, где покоятся чета Стравинских, Сергей Дягилев и другие деятели русской культуры, не было получено.

Памятника на могиле «кальвиниста Бродского» много лет не существовало: стоял простой деревянный крест, а под ним – большая пепельница, полная окурков. Почитатели таланта поэта знали, что он был заядлым курильщиком, и таким образом священнодействовали здесь.
Виктор Фишман

№ 51, 2017. Дата публикации: 22.12.2017
 
 
жизни мать слова поэту поэт бродский противостоять иосифу жизнь стихотворение иосиф нобелевской бродскому бродского путь иосифа родину русский поэта интервью
 
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Имя
 
Сообщение