наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
связь времён


Тишина на Восточном фронте

15 декабря 1917 года в Брест-Литовске (ныне Брест, Белоруссия) делегацией Советов подписано временное соглашение с немецкими генералами о прекращении боевых действий на Восточном фронте и заключён договор о перемирии на месяц – до 14 января 1918 года.
 


Очень всё это на пользу воюющей Германии. Сильно всё это радует германский генералитет.

Осень 1917 года происходят события, потрясшие всю Россию. К власти приходят большевики – те самые большевики, лидер которых Владимир Ильич Ленин ещё в самом начале войны, в 1914 году, выдвигает лозунг: «Превратим войну империалистическую в войну гражданскую!».

Как это прекрасно звучит для германского Восточного фронта! Ну что может быть лучше – пусть эти сумасшедшие русские большевики натравливают одну часть россиян на другую! Пусть воюют сами с собой ради своей революции, а на немецком фронте не воюют! Пусть убивают друг друга, а немецких солдат – нет!

Потому и провезли Ленина с его командой по Германии в пломбированном вагоне, потому и направили его в Россию. И деньгами немалыми снабдили, как же без денег – с немецкими деньгами российской революции легче, чем без денег. И на пропагандистские газеты деньги нужны, и на прокламации, и на содержание красной гвардии, да мало ли на что ещё.

И Ленин надежды германских генералов всецело оправдывает. Совсем не зря тот вагончик по Германии проехал, совсем не зря денежки большевикам даны.

И вот в декабре 1917 года на обширном Восточном фронте, от Балтики до Чёрного моря, затишье. Значит, силы можно перебросить на фронт Западный, где никакого затишья нет, равно как и нет у противника, в основном французов и англичан, диковинного лозунга о превращении войны с внешним иностранным врагом в войну внутреннюю, братоубийственную, со своим народом.

Союзники России, Великобритания и Франция, недоумевают и протестуют: как же так, ведь создан Тройственный союз, Антанта, то есть Согласие, все участники которого взяли на себя чёткие конкретные военные обязательства. Одно из них – ни в коем случае не заключать сепаратный мир. Выходить из войны в одностороннем порядке – это нарушение международного соглашения, это предательство, это неслыханное дело, это нечто из ряда вон!

А большевистское правительство и ухом не ведёт. Подумаешь, международное соглашение! Не мы его подписывали и потому не нам его соблюдать. Нам удержаться во власти хочется, во что бы то ни стало удержаться, и потому все международные соглашения побоку!

Более того, большевики перекладывают вину с больной головы на здоровую. Мы, мол, всем предлагаем перестать воевать и начать переговоры об окончании войны. А если кто не перестанет воевать, тот и виноват. В начале декабря направляют соответствующую ноту правительствам всех союзных стран. И предупреждают: «Если буржуазия союзных стран вынудит нас заключить сепаратный мир, ответственность падёт целиком на неё».

Во как ловко! Сознаёт, конечно, ленинское правительство ответственность за односторонний выход из войны, чует дурной запашок, но вина за это лежит отнюдь не на тех, кто собирается заключать сепаратный мир, а на тех, кто делать этого не собирается. Мы, мол, совсем ни при чём, это наши союзники вынуждают нас заключить сепаратный мир.

Логика изумительная! Союзников России от таких умозаключений просто оторопь берёт.

Перемирие на месяц. Для Германии это хорошо, это очень даже хорошо. Но хочется большего – вывести Россию совсем из войны. Не на месяц, а навсегда. Прихлопнуть Восточный фронт, закрыть его, ликвидировать и не отвлекать на него никакие ресурсы, сконцентрировав все усилия на фронте Западном.

Немецкой делегации совершенно ясно, что российская армия слаба, в ней отсутствует единоначалие, в ней анархия и массовое дезертирство. Немецкий генералитет относится к России – и вполне правомочно – как к побеждённой стране. И даёт это понять с самого начала.

В составе российской делегации военный эксперт, консультант, генерал-майор Владимир Евстафьевич Скалон. В своё время он окончил военную академию по первому разряду, с отличием. Служил в Главном штабе Российской армии. Вскоре по прибытии в Брест он кончает жизнь самоубийством. Ему всего 45 лет. Из нескольких мемуаров знавших его коллег-военных видно, что он не вынес позора Российской армии и унижения России. Немецкая сторона устраивает генералу торжественные воинские похороны с почётным салютом. Советское правительство соболезнует вдове генерала и назначает пособие его малолетней дочери. Между прочим, Владимир Евстафьевич фигурирует у писателя Валентина Пикуля в романе со столь значащим названием «Честь имею».

С этого выстрела, с этого самоубийства, с этой трагедии фактически начинаются переговоры. Почему они идут в Бресте? Потому что именно здесь располагается Ставка Верховного главнокомандования германского Восточного фронта, именно здесь судьба этого фронта и решается.

Через неделю после подписания перемирия, 22 декабря, в Брестской крепости открывается мирная конференция, на которой обсуждается уже не временное перемирие, а полное прекращение огня и заключение окончательного мира.

Наряду с высокопоставленными членами делегации Советов в неё для представительства входят и 5 посланников от военных и гражданских низов – матрос, солдат, прапорщик, рабочий и крестьянин. Они вызывают специфический интерес у членов германской делегации. Немецкий генерал Макс Гофман (Max Hoffmann) пишет в своих мемуарах (цитируется в сокращении):

«Я никогда не забуду первого обеда с русскими. Напротив меня сидел рабочий, которому, по-видимому, множество приборов и посуды доставляло большое неудобство. Он хватался то за одно, то за другое, но вилку использовал исключительно для чистки своих зубов. Наискосок от меня сидел крестьянин, настоящее русское явление с длинными седыми локонами и заросшей, как лес, бородой. Он вызывал у персонала некую улыбку, когда на вопрос, красное или белое вино предпочитает он к обеду, отвечал: „Более крепкое“».

Ну что вы хотите – простецкий народ, представители рабоче-крестьянского правительства на дипломатическом обеде…

Переговоры в Бресте затягиваются, потому что Германия хочет многого, а большевикам желательно отделаться малым. В частности, они предлагают отказаться от присоединения территорий, захваченных в ходе военных действий, равно как отказаться и от контрибуций (понятно, что не Германия должна будет платить контрибуции побеждённой России, а совсем наоборот).

Забегая вперёд, заметим, что в марте 1918 года советская делегация откажется от всех своих предложений и безоговорочно согласится абсолютно на все немецкие условия.

Но до марта ещё далеко, а пока после первых дней переговоров делегация объявляет 10-дневный перерыв и возвращается в Петроград для консультации с правительством. Большевистское руководство обсуждает положение с переговорами и принимает решение затягивать их как можно дольше. Затягивать – в расчёте на что? А вот на что – что передовой, славный и прогрессивный рабочий класс Германии вот-вот восстанет и свергнет буржуазное правительство, а с представителями рабочего класса советская власть договорится всегда с взаимной выгодой.

Жила в то время в душах ленинских большевиков не то что надежда, а даже оптимистическо-утопическая уверенность, что по вдохновляющему примеру России вскоре если не во всём мире, то в Западной Европе непременно грянет победоносная социалистическая революция, до которой всего несколько недель или даже дней.

Так что тянуть с переговорами очень даже целесообразно.

В конечном итоге большевистская негласная формулировка для переговоров стала такой: «Держимся до последнего германского ультиматума, и только потом всё сдаём».

Ленин предлагает 38-летнему народному комиссару (министру) иностранных дел Льву Давидовичу Троцкому лично возглавить делегацию Советов. На него у Владимира Ильича особые надежды, потому что, по выражению Ленина, «чтобы затягивать переговоры, нужен затягиватель».

Затягивателю Троцкому удастся затягивать переговоры два месяца, до марта, когда дальше затягивать было уже совершенно невозможно.

Но это всё потом, а что касается декабря 1917-го, то в тот месяц на Восточном фронте тишина.
Станислав Грачёв

№ 50, 2017. Дата публикации: 15.12.2017
 
 
затягивать мир декабря переговоры фронта месяц правительство советов российской фронте войны военных германского германии делегации большевики восточном сепаратный брест россии
 
 

Германские офицеры встречают делегацию Советов на вокзале Брест-Литовска
 

Ленинская делегация направляется на переговоры
 

Во время переговоров
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Имя
 
Сообщение