наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
связь времён


Германские деньги для большевиков

Приход к власти большевиков в 1917 году и удержание ими власти после октябрьского переворота были в немалой степени обеспечены германской финансовой помощью.
 


Как известно ещё из советских учебников истории, Ленин с самого начала Первой мировой войны выступал за поражение России как предпосылку прихода его партии к власти. Это была официальная платформа ЦК партии большевиков. Такая позиция не могла не заинтересовать правительственные круги Германии.

В своих мемуарах известный военный стратег и политический деятель Германии Эрих фон Людендорф (Erich Friedrich Wilhelm von Ludendorff) писал, что, оказывая помощь руководителям большевиков, правительство его страны преследовало цель любой ценой «повалить» Россию. Ведь большевистская революция могла предоставить шанс вывести её из войны путём заключения сепаратного мира. И эта революция явилась «закономерным результатом германской политики». Людендорф впоследствии открыто говорил, что советское правительство «существует по нашей милости».

«Интересы германского правительства совпадают с интересами русских революционеров»

Как же обстояло дело в действительности? Каким образом могли большевики опираться на финансовую помощь Германии?

Ответ на этот вопрос неразрывно связан с жизнью и деятельностью двух исторических фигур, сыгравших демоническую роль на коротком отрезке российской истории. Речь идёт об Израиле Лазаревиче Гельфанде (известном также под псевдонимом Александр Парвус) – родоначальнике идеи германо-большевистского сотрудничества. И ещё одном человеке – члене Центрального комитета партии большевиков и заграничного бюро ЦК РСДРП (б) Якове Станиславовиче Фюрстенберге, больше известном в истории под фамилией Ганецкий.

Израиль Гельфанд родился в сентябре 1867 года в семье небогатого еврейского ремесленника в местечке Березино Минской губернии. Учился в гимназии в Одессе, затем в университете в Базеле, где изучал гуманитарные науки, став доктором философии. Примкнув к революционному движению и сблизившись с российскими социал-демократами, Гельфанд-Парвус принимал активное участие в первой русской революции 1905 года.

В 1910 году Гельфанд обосновался в Константинополе. Здесь он занимался публицистикой и коммерческой деятельностью, являясь представителем концерна Круппа и картеля вооружений Vickers Limited. В Османской империи сбылась давняя мечта Гельфанда: он наконец разбогател.

Вскоре после начала Первой мировой войны у него родилась идея, надолго захватившая его целиком: помочь Германии победить в ней путём активизации революционного движения в России. Для этого прежде всего необходимо было заинтересовать в своих планах германское правительство.

В январе 1915 года Гельфанд добился встречи с германским послом в Османской империи бароном фон Вангенхаймом (Hans von Wangenheim). Немецкий историк Элизабет Хереш (Elisabeth Heresch) в своей переведённой на русский язык монографии «Купленная революция. Тайное дело Парвуса» приводит отрывок из монолога Гельфанда во время этой аудиенции: «Интересы германского правительства вполне совпадают с интересами русских революционеров. Русские социал-демократы могут достичь своей цели только в результате полного крушения царизма. С другой стороны, Германия не может выйти победительницей из этой войны, если до этого не вызовет революцию в России». В этих словах, как представляется, концентрированно выражена не только идея Гельфанда, но и суть «германского интереса» в российской революции.

С рекомендациями Вангенхайма статс-секретарю (министру) иностранных дел фон Ягову (Gottlieb von Jagow) Гельфанд отправился в Германию. В Берлине он изложил свой план поддержки и активизации революционных процессов в России, к которому отнеслись серьёзно. Тем более что к тому времени стало уже ясно, что германский план молниеносной войны потерпел полный крах и германское правительство было готово искать любые возможности вывода из неё России.

Вернувшись в Константинополь, Гельфанд свернул свою коммерческую деятельность и, будучи уже уверенным в германской поддержке, приступил к осуществлению своих планов.

Известно, что в мае 1915 года он несколько дней провёл в Цюрихе, где состоялась его встреча с Владимиром Ульяновым. Гельфанд позже писал, что он изложил лидеру большевиков в общих чертах свои взгляды на социально-революционные последствия войны и перспективы мировой революции. Были ли достигнуты в результате этой встречи какие-либо конкретные договорённости доподлинно неизвестно.

Финансовые схемы

В начале лета 1915 года Гельфанд поселился в столице Дании, которая была нейтральной страной в войне. С июня того же года здесь проживал и Фюрстенберг-Ганецкий, весьма приближенный к Ленину человек. Именно Ганецкий стал в дальнейшем связующим звеном между Гельфандом и партийной кассой большевиков.

В Копенгагене Гельфанд-Парвус основал экспортно-импортные компании и начал интенсивную торговую деятельность. Формально она велась с Германией, нейтральными странами и некоторыми государствами Антанты. Но фактически лишь с Россией. Торговые предприятия Гельфанда при поддержке германских властей стали ключевым звеном в финансировании революционной деятельности большевиков. В публикациях говорится, что почти сразу после основания своих компаний Гельфанд получил в качестве стартового капитала от германского финансового министерства один миллион марок, а вскоре ещё пять миллионов.

Описанная в работах историков схема финансовой помощи в общих чертах выглядела следующим образом.

Через экспортно-импортные предприятия Гельфанда, управляющими которых являлись Ганецкий и некоторые другие лица (сам Гельфанд не занимал никакой официальной должности), регулярно и в значительных количествах шёл экспорт в Россию остродефицитных в годы войны товаров (медицинское оборудование, хирургические инструменты, медикаменты и пр.). Гельфанд через своих представителей получал их в Германии. Закупались товары на германские «кредиты» в скандинавских странах, а также в Швейцарии и Нидерландах. Затем они отправлялись из Дании через Швецию в Россию, где реализовывались. Все вырученные деньги использовались главным образом для финансирования деятельности подпольных большевистских организаций в стране и координации их действий.

Торговым представителем предприятий Гельфанда в Петрограде являлась Евгения Суменсон – двоюродная сестра Ганецкого, на связи с которой находились торговые представители в ряде других городов Российской империи. Доверенным лицом Ганецкого в юридических вопросах был адвокат, член партии большевиков – Мечислав Козловский.

Один из исследователей финансовых связей большевиков с Германией С. Мельгунов в своей книге «Золотой немецкий ключ большевиков» пишет, что Суменсон располагала специальным счётом в Сибирском банке в Петрограде, на который переводились полученные за проданные товары деньги. Из банка они поступали в большевистскую партийную кассу. Когда в июле 1917 года Суменсон была арестована во время следствия, начатого Временным правительством для расследования контактов большевиков с Германией, она подтвердила эти факты.

Падение самодержавия

Для германского правительства крушение царизма в России оказалось не меньшей неожиданностью, чем для большевиков. Теперь нужно было определить, какой тактики придерживаться по отношению к России в новых условиях. В связи с тем, что Временное правительство решительно выступило за верность своим союзническим обязательствам, а Ленин уже давно дал понять, что его партия будет бороться против оборонительной войны даже после падения царской власти, следовало поддерживать единственную российскую пораженческую силу – партию большевиков. Поэтому решение о проезде её лидеров через Германию в Россию было принято быстро.

История подготовки и осуществления этой деликатной операции хорошо известна. В апреле 1917 года Ленин и его соратники (всего 32 человека) благополучно прибыли в Петроград.

Весной-летом 1917 года большевики стали уже более регулярно и в больших количествах получать от Германии финансовую поддержку. Документы свидетельствуют, что в начале апреля германский МИД обратился в министерство финансов с просьбой о выделении дополнительных пяти миллионов марок на политические цели в России. Просьба была удовлетворена.

В связи с этим видимо не случайным выглядит тот факт, что в этот период большевистская партия начала выпускать такое большое количество печатной продукции, в том числе газет. ЦК партии приобрёл в собственность типографию за 260 тысяч рублей. К июлю издавалась уже 41 газета с ежедневным общим тиражом свыше трёхсот тысяч экземпляров. 27 газет выходили на русском языке, остальные на других языках народов Российской империи. Центральный орган большевистской партии – «Правда», издавался тиражом в 90 тысяч экземпляров. К этому следует добавить постоянное издание различных листовок и прокламаций. Никакие членские взносы и деньги спонсоров внутри России, даже если таковые имелись, не могли обеспечить всё это.

Ситуация изменилась после преждевременного и неудачного восстания большевиков против Временного правительства 3−5 июля 1917 года. Тогда же от французской и британской разведок была получена информация о вероятности их контактов с немцами. Временное правительство обвинило лидеров большевиков в государственной измене и шпионаже в пользу Германии и отдало приказ об их аресте. Ленину удалось скрыться в подполье.

Начавшееся следствие достаточно быстро собрало документальные доказательства связей представителей большевистской партии с Германией. После ареста Суменсон и Козловского достоянием следствия стала их деловая переписка с Ганецким и Ганецкого с Гельфандом. Хотя эта переписка относилась к коммерческим делам, поставке товаров и переводу денег, она, по мнению следствия, давала достаточно оснований считать связь большевиков с Германией с целью ослабления военной мощи России доказанной.

В обвинительном заключении утверждалось: «С помощью немецких денег обвиняемые организовывали агитацию среди гражданского населения и в армии, призывая немедленно прекратить военные действия против врага». Большевики также обвинялись в организации вооружённого восстания с целью свержения существующей власти.

Однако собранного материала всё же было недостаточно для того, чтобы вынести обвинительный приговор. Документов, свидетельствующих о непосредственных контактах или переписке Ленина и его окружения с Гельфандом не имелось. Об этих связях мог знать Ганецкий, но он был для следствия недосягаем. В конце сентября, когда шаткость власти Временного правительства становилась всё более очевидной, «дело большевиков» было вообще прекращено, так и не дав никаких результатов.

«Ленин и его товарищи получили от Германии огромные суммы…»

Сразу же после октябрьского переворота большевики постарались уничтожить какие-либо улики своих связей с немцами. Ленин лично распорядился немедленно изъять все материалы следствия Временного правительства против его партии и держал этот процесс под личным контролем. Историками установлено, что после этого из «дела большевиков» бесследно исчезло значительное количество документов, по всей вероятности, подлинных.

Первым, кто официально поднял вопрос о роли германских денег в успехе русской революции, был известный немецкий социал-демократ Эдуард Бернштейн (Eduard Bernstein), который c 1920 года заседал в рейхстаге Веймарской республики. В январе 1921 года он опубликовал большую статью под названием «Тёмная история» в газете Vorwärts – центральном органе своей партии.

Судя по содержанию текста, Бернштейн долго и тщательно готовил материал, в котором сообщил, что приводимые факты он получил из достоверных источников ещё в декабре 1917 года. Он пишет, что «Ленин и его товарищи получили от кайзеровской Германии огромные суммы», превышающие в общей сложности «50 миллионов немецких золотых марок, так что ни у Ленина, ни у его товарищей не могло возникнуть никаких сомнений относительно источников этих денег».

Статья Бернштейна вызвала протесты германских коммунистов, обвинивших его в клевете и потребовавших у МИДа официального ответа по вопросу о финансировании Германией большевиков. Министерство, по существу, ушло от ответа, заявив, что в его архивах не имеется никаких документов о финансовой поддержке ленинской партии.

Тогда Бернштейн опубликовал вторую статью – «Немецкие миллионы Ленина», в которой подчёркивал, что ответ министерства «отрицает то, чего я не утверждал, зато тщательно обходит всякое высказывание о том, соответствует ли действительности или нет сказанное мною».

В 2013 году в России был выпущен сборник документов из архива германского МИДа под названием «Германия и революция в России. 1915−1918». Из представленных в нём материалов становится ясным, что германская финансовая помощь большевикам продолжалась и после их победы. После заключения в марте 1918 года в Брест-Литовске сепаратного мира между Германией и правительством большевиков основные функции по финансированию последнего перешли к германскому посольству в Москве.

Документы свидетельствуют, что в послеоктябрьский период объём средств, поступивших из Германии, достиг действительно серьёзной величины в несколько десятков миллионов марок. Финансовая помощь продолжалась вплоть до окончательного военного поражения Германии в октябре 1918 года. Она помогла удержаться и укрепиться большевикам у власти, позволив преодолеть саботаж чиновников и заложить основы нового госаппарата, подавить мятеж левых эсеров в июле, а также противостоять давлению держав Антанты извне.

Судьба Гельфанда и Ганецкого

В конце стоит коротко рассказать о дальнейшей судьбе Гельфанда и Ганецкого.

В ноябре 1917 года Гельфанд передал Ленину личную просьбу: разрешить вернуться в Россию для участия в революционной работе. Однако он её отклонил. Само имя Гельфанда-Парвуса теперь могло только компрометировать большевистское руководство.

Германские власти также охладели к этому человеку. Он выполнил свою миссию по революционизированию России и может уйти. В декабре 1924 года, через одиннадцать месяцев после смерти Ленина он умер от инсульта. Биографы Гельфанда-Парвуса отмечают, что после его смерти не было найдено никаких личных бумаг, касающихся его жизни и деятельности. Предполагается, что Гельфанд-Парвус уничтожил их перед кончиной.

Теперь о Фюрстенберге-Ганецком – человеке, который являлся специалистом по финансовым делам партии большевиков, её тайным, теневым сторонам. Через неделю после большевистского переворота он приехал в Россию и был назначен заместителем наркома финансов и управляющим Народным банком. Входил в состав делегации на переговорах в Брест-Литовске. В дальнейшем работал на различных должностях в правительственных органах РСФСР и СССР. Но жизнь его закончилась трагично.

В 1937 году Ганецкий вместе с женой был арестован как германский и польский шпион и в ноябре того же года расстрелян. Расстреляны также были его жена и сын. Так закончил свой жизненный путь один из самых доверенных людей Ленина, носитель тайны финансовых связей большевиков с Германией.
Андрей Громов

№ 40, 2017. Дата публикации: 06.10.2017
 
 
ленин германского гельфанд правительства россию гельфанда власти правительство ганецкий большевиков ленина партии россии суменсон следствия германией войны связей большевики германии
 
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Большое спасибо господину Громову за нов...

Имя
 
Сообщение