наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
связь времён


40 лет «Немецкой осени»

У каждой страны есть свои «оттепели» и «заморозки». Оценивая один из подобных периодов истории Германии, немецкая пресса назвала его «Deutscher Herbst» («Немецкая осень»). Он длился 44 дня и был связан с похищением 5 сентября 1977 года и убийством бойцами Фракции Красной армии (Rote Armee Fraktion, RAF, РАФ) Ханса-Мартина Шлейера (Hanns Martin Schleyer), президента Конфедерации Ассоциации немецких работодателей (BDA), Федерации немецких промышленников (BDI) и бывшего лейтенанта СС (SS-Untersturmführer).
 


Некоторые историки считают, что всё началось ещё раньше, с убийства бывшего нацистского офицера-танкиста, тогдашнего банкира Юргена Понто (Jürgen Ponto) 30 июля 1977 года. А само название «Deutscher Herbst» журналисты взяли из нашумевшего кинофильма 1978 года «Deutschland im Herbst» режиссёров Райнера Фассбиндера (Rainer Werner Fassbinder), Фолькера Шлёндорффа (Volker Schlöndorff) и др. о террористической деятельности РАФ и социальной атмосфере тех лет (точно так же, как период советской «оттепели» был назван по одноимённому роману Ильи Эренбурга (1954).

Участники РАФ требовали освобождения своих членов, содержавшихся в заключении на окраине Штутгарта в тюрьме Штаммхаймер (Stammheimer Gefängnis), и двоих палестинских соотечественников, удерживавшихся в Турции, а также 15 млн долларов в обмен на заложников. Каждая из противоборствующих сторон преследовала свои цели, но получалось в результате, что руками террористов страна освобождалась от бывших нацистских пособников.

Подробности того момента рассказывает журналист Франк Рафальски (Frank Rafalski), который был свидетелем, как сотрудница штутгартского бюро Deutsche Presse-Agentur получила телефонное сообщение об убийстве Ханса-Мартина Шлейера.

5 сентября 1977 года, после рабочего дня в Штуттгарте, Ханс-Мартин Шлейер вылетел в Кёльн. На пути к дому, в 17:30, когда его машина в сопровождении автомобиля с охранниками выехала на улицу Vincent-Statz-Strasse, дорогу перерезал «Мерседес» жёлтого цвета. Водитель президента Конфедерации, 41-летний Хайнц Марцис (Heinz Marcisz), был вынужден резко затормозить. Следовавшая за ним машина с охранниками-полицейскими врезалась в машину Шлейера. Стоящие слева (по ходу движения) на обочине дороги террористы Штолль (Stoll), Хофманн (Hofmann) и Боок (Boock) открыли огонь по машине Ханса-Мартина Шлейера и по машине сопровождения.

Водителя Хайнца Марциса и трёх (по другим данным – двух) полицейских-охранников сразу же убили. 62-летнего Шлейера поместили в жёлтый автомобиль и увезли в неизвестном направлении. Несколько недель его удерживали в заточении в арендованной квартире  недалеко от Кёльна.

Действия правительства

Вечером того же дня федеральный канцлер Гельмут Шмидт (Helmut Schmidt) собрал на экстренное совещание своих министров и советников. В 21:30 он обратился к гражданам страны по телевидению, заявив, что государство ответит на террор «со всей необходимой жестокостью». Он сказал также: «У терроризма нет шансов на будущее. Не только воля государственных институтов противостоит терроризму, но и воля всего народа тоже против терроризма» . О спасении президента BDA речь не шла.

На следующий день столичный Бонн превратился в осаждённый город: повсюду колючая проволока, вооружённый спецназ на перекрёстках улиц и у правительственных зданий. Один из командиров РАФ Зигфрид Хауснер (Siegfried Hausner) передал требование об освобождении из тюрьмы в Штутгарте содержащихся там 11 членов РАФ, в том числе Андреаса Баадера (Andreas Baader), Гудруна Энсслина (Gudrun Ensslin), Ян-Карла Распе (Jan-Carl Raspe) и Ирмгарда Мёллера (Irmgard Möller).

А Хансу-Мартину Шлейеру террористы предоставили возможность обратиться к правительству Гельмута Шмидта с просьбой об обмене себя на находившихся в заключении членов РАФ.

Незадолго до полуночи 6 сентября собрался «Большой кризисный штаб» с участием лидеров силовых структур. Общее мнение: не поддаваться шантажу террористов. С этого момента началась поисковая операция с использованием всех возможных на тот момент средств. Однако все попытки полиции определить место нахождения Шлейера оказались безуспешными.

Не получив согласия правительства Гельмута Шмидта на обмен заложниками, 13 октября четыре террориста из Народного фронта освобождения Палестины по заданию РАФ захватили самолёт Boeing 737 «Landshut» немецкой авиакомпании «Люфтганза». После перелёта через Аравийский полуостров и убийства 37-летнего капитана Юргена Шумана (Jürgen Schumann) террористы с заложниками приземлились в столице Сомали Могадишо. 18 октября, уже в Сомали, самолёт был освобождён группой немецкого спецназа GSG 9 при поддержке местных властей; три похитителя были ликвидированы, 86 заложников освобождены.

Два политических вывода

Слухи о неудавшемся угоне каким-то образом просочились в Штутгартскую тюрьму. Буквально через несколько часов после освобождения заложников в Могадишо заключённые члены РАФ устроили массовое самоубийство. Охранники обнаружили Андреаса Баадера, покончившего жизнь выстрелом в голову; Гудруна Энсслина нашли повесившимся на подоконнике; Ян-Карл Распе оказался тяжело раненным и затем умер.

В ответ на это Ханс-Мартин Шлейер, переправленный из Кёльна через Нидерланды в Бельгию, был застрелен похитителями. 19 октября, в 16:21, в Штутгартском отделении Deutsche Presse-Agentur раздался телефонный звонок, и женский голос сообщил: «…Мы закончили жалкое и коррумпированное существование Ханса-Мартина Шлейера через 43 дня. Господин Шмидт может забрать его на улице Чарльза Пеги в Мюлузе в зелёном Audi 100…».

Когда присутствовавший в редакции дежурный спросил, есть ли доказательства подлинности сообщения, женский голос ответил: «Ты увидишь, когда найдёшь машину». Действительно, тело Шлейера было найдено в этот же день в указанном автомобиле в указанном месте. Он был убит выстрелом в голову.

Кто именно из террористов это сделал, не выяснено до сих пор.

А канцлер Ангела Меркель позднее заметила два важных политических следствия из этих дней: правительство никогда не должно потакать вымогателям, и в трудные моменты истории правительство и оппозиция должны быть едины. Она имела в виду опыт канцлера Гельмута Шмидта, который с первых же дней «Немецкой весны» включил бывшего лидера оппозиции Гельмута Коля (Helmut Kohl) в «Большую политическую консультационную группу» («Großen politischen Beratungskreis»), которая и принимала все ответственные решения на этом этапе истории.

Жёсткая рука Хорста Герольда

Именно тогда и произошло так называемое «перевооружение» правительственного аппарата, законодательной базы и партийной системы, направленное против потенциальных врагов государства.

Следует напомнить, что ещё в 1955 году парламентская комиссия во главе с Ойгеном Герстенмайером (Eugen Karl Albrecht Gerstenmaier), председателем Бундестага (1954−1969), приняла решение, открывающее путь в Бундесвер всем бывшим гитлеровским офицерам вплоть до оберштурмбанфюрера СС! Принимается также закон об изменении статьи 131 Основного закона ФРГ: теперь все бывшие нацистские чиновники могут быть восстановлены в своём прежнем статусе. А в 1961 году выходит дополнение к этому закону, в соответствии с которым он распространяется также и на членов СС – организации, признанной преступной на Нюрнбергском процессе.

Обстановка в стране становилась критической. На волне непрекращающихся взрывов, похищений и поджогов, ограблений банков и убийств скромный чиновник криминальной полиции Хорст Герольд (Horst Herold) делает гигантский скачок по служебной лестнице и с одобрения правительства в 1971 году становится Верховным комиссаром Федеральной криминальной полиции (Bundeskriminalamt). Он организует базу данных, куда включаются не только имена бывших нацистов, лидеров и бойцов террористических групп, но и их родственники, друзья и сочувствующие. И если до похищения и убийства Ханса-Мартина Шлейера на него смотрели как на нарушителя прав и свободы личности, то теперь его методы борьбы поддерживаются на правительственном уровне.

Юрист, писатель и журналист Бутц Петерс (Butz Peters) в своей работе «1977 – RAF gegen Bundesrepublik» («1977 – RAF против Федеративной республики» приходит к выводу: «С точки зрения государства… принятые меры были единственным выходом избежать катастрофы».

Потому и говорят, что 44 дня «Немецкой осени» изменили тогдашнюю Германию.
Виктор Фишман

№ 36, 2017. Дата публикации: 08.09.2017
 
 
herbst bda гельмута террористы сс raf раф членов шлейера сентября оттепели истории бывшего мартина немецких шмидта президента убийства ханса немецкая
 
 

 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Lieber Kommentator, versuchen Sie doch d...
Lieber Autor, Gudrun und Irmgard sind Fr...

Имя
 
Сообщение