наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
там и тут


Все с дач!

Всё, лету конец, впереди капризная осень, потом первые приступы паники и заморозков, потом трясина ноября, слегка подслащённый праздниками декабрь, и долгая зимняя спячка с надеждами на весну и мечтами о лете.
 


Как бы вы не отказывались верить в то, что лето прошло, но с ним покончено. И одно из неопровержимых доказательств – сворачивание дачного сезона.

Для меня оказалось сюрпризом то, что немцы, так же, как и мы, любят играть в садоводов, разводят кабачковый рай на своих участках, валяются в гамаках и расставляют по всему периметру фигурки гномов и всякой керамической нечисти, то ли привлекающей, то ли отталкивающей гостей, гадюк и духов.

Везде свои законы, в Германии есть коммуны, в которых ты не можешь жить в своей хибаре круглый год, в конце сезона вода отключается и до весны ваша земля отдыхает от вас. Это в России можно завалиться на участок 31 декабря, развести костры и украсить соседскую ёлку своими кастрюлями. В Германии если вдруг нельзя, значит, нельзя. Сидите со своими кастрюлями в городе, ждите весны. В остальном пейзаж похож до удивления.

Признаться, в первый раз оказавшись под Берлином, я растерялась. Те же несколько соток, тот же дощатый домик типа «сарайчик», веранда, грядки, кусты, запахи шашлыка и даже, о боги, бас Аллегровой откуда-то с соседской веранды. Вокруг леса, поля и косогоры с нездоровым изобилием благородных грибов, к которым немцы по большей части равнодушны. У них плохо развита эта культура охоты за подосиновиком. В отличие от ушлых русских.

Но у меня сложное отношение к загородным развлечениям. Я не из тех, кого любит природа. Стоит мне зайти в лес или выйти на поляну, как в животном мире начинается паника. Если до моего появления муравьи бегали по земле по своим муравьиным делам, то заметив врага, они бросают всё и бегут кусать мои вены.

Однажды мы впятером зашли в подмосковный ельник. Четверо вышли оттуда, не прерывая светского разговора и с корзинами сыроежек, последней и с большим отрывом вывалилась я, жертва природы. Меня в тот день мать родная не узнала бы. Это потом я рассказывала, что упала в единственную на всю чащу лужу, оступившись. Это была полуправда, потому что я свалилась в неё, уходя от преследования ОПГ подмосковного гнуса, который наступал и уже рвал мне скальп, так что пришлось падать в болотную топь в надежде на то, что там я смешаюсь с землёй и немного спрячусь. Но мои манёвры только разозлили животный мир. Спасибо, все кабаны округи не вышли посмотреть, кого это тут валяют в трясине.

Облепленная комарами и муравьями, подволакивая ногу, с паутиной в носу, с заплывшими от кровавых укусов глазами, униженная и обессиленная, я чудом нашла дорогу обратно к людям. Какие грибы, я была рада, что я своим ходом ушла оттуда. И на том спасибо.

А купание в сельских озёрах и реках! Друзья хорошо меня знают и давно предпочитают не брать ни на какие водоёмы. Неизвестно, когда и кто пустил дурные слухи, но теперь, стоит мне нырнуть к кувшинкам, ближний круг начинает вспоминать те из ряда вон выходящие случаи, когда в пресноводных реках, никак и ничем не связанных ни с мировым злом, ни с мировым океаном, всплывали австралийские медузы и голодные белые акулы. Ничего не знаю про акул, но пара улиток обязательно цепляется к моей заднице, ко всему телу присасываются дикие пиявки, пара злобных щук рвёт в лоскуты бикини, а компания гнусных мальков заплывает ну точно не туда, куда надо.

Ровно в тот момент, когда вся в пиявках и с щукой на боку я выползаю из воды, над пляжем сгущаются тучи, начинает недобро клокотать гром, ветер рвёт дворники с автомобилей, друзья прячутся под настил и умоляют меня отпустить щуку и убраться восвояси, потому что, как только я ухожу с пляжа, буря стихает и на небосклон выкатывается старое доброе тёплое солнце.

Стоит мне зайти в опрятный загородный немецкий домик, как в нём вырубается электричество. Пока люди разбираются, что и как, и на удачу дёргают пробки, меня догоняет та самая свинцовая туча с пляжа, повисает над домом и все надеются, что это всего лишь заурядная гроза, а не тайфун «Гиви».

В Москве любое моё появление в дачном периметре почему-то сводит с ума всех кротов и землероек, они начинают метаться по своим норам и выбрасывать горы чернозёма на газон. Вокруг бегают люди, которые этот газон руками ровняли, тихий мат перемежается проклятьями, и я понимаю, что лучше бы я оставалась в пределах зачумлённого Садового кольца, где, по мнению любителей газона, мне самое место.

Но я люблю приезжать на природу. Там всегда можно найти свежую еду. Однажды меня оставили без присмотра, я набрела на целую колонию крошечных огурцов и немного поела на воздухе. Потом правда выяснилось, что это был не странный сорт недомерков-корнишонов, а начало большого урожая. Никто из хозяев не ожидал, что какая-то бледная приглашённая городская саранча истребит всё до срока и в одно лицо. А не надо было меня недооценивать!

Потом, уже под Берлином, я нажралась какой-то роковой ягоды с куста, мне кричали, что я дебилка, что красная смородина, это не то, что я думаю, что яд выжжет дыру в моём слабом мозге, кишечнике и желудке, но я опять выкрутилась.

Однако стоило мне встать на крыльце, как из под крыши сарая ко мне медленно подлетело двести сорок четыре осы. Не знаю, что у них ко мне было, но их тихое «жжж» не обещало ничего хорошего.

По этой и по многим другим причинам, я не знаю, как вы, а я испытываю настоящее облегчение от закрытия очередного дачного сезона.

В конце концов моей, да и чужой земле, надо отдохнуть от меня хотя бы до весны. А там поглядим.
Этери Чаландзия

№ 36, 2017. Дата публикации: 08.09.2017
 
 
трясина друзья весны подслащённый пара люди зимняя берлином германии приступы заморозков рвёт сезона слегка мировым праздниками земле домик долгая декабрь
 
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Имя
 
Сообщение