наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
связь времён


Немцы Украины: вспоминая прошлое, вглядываемся в будущее

Обретя в 1991 году независимость, Украина, как и другие бывшие советские республики, стала пристальнее вглядываться в своё прошлое. И поэтому для всех интересующихся, прежде всего историков, были открыты государственные и областные архивы, спецхраны, в том числе советских органов безопасности, партийных комитетов, запасники библиотек, чем не преминули воспользовались многие исследователи. В том числе и мой старинный друг, исполнительный директор Гёттингенского исследовательского центра д-р исторических наук Альфред Айсфельд (Dr. Alfred Eisfeld). Кстати, связывает нас ещё и то, что оба мы по своему происхождению украинские немцы – он – причерноморский, я – волынский. Правда, родились мы вдали от этих мест – в ссылке. Он в Удмуртии, я в Северном Казахстане, но интереса к местам, куда некогда переселились наши предки, и к нашей этнической группе мы не утратили.
 


Юбилей «немецкого приказа НКВД»    

Днями мне позвонил Айсфельд и говорит:

– Надеюсь, ты не забыл, что в нынешнем году исполняется 80 лет со дня принятия «немецкого приказа НКВД»?

– Забыл, – отвечаю, – точнее, этого приказа не могу вспомнить. О чём он?

– Ну как же?! – удивляется Айсфельд и начинает рассказывать. А потом говорит:

– У нас только что книга вышла, в которой собраны интересные документы по делу, предшествовавшему этому приказу. Сегодня же отправлю тебе. Почитай.

Книгу «Дело „Национального союза немцев в Украине“ 1935−1937 гг.» я получил. Она действительно уникальная. Вышла она под эгидой отраслевого государственного архива Службы безопасности Украины, Национальной академии наук, отдела по разработке архивов ВУЧК-ГПУ-НКВД-КГБ, Гёттингенского исследовательского центра и Главной редколлегии научно-документальной серии книг «Реабилитированные историей». А несколько раньше, благодаря Айсфельду, я получил доступ к уникальным документам из архивов государственной безопасности о политических репрессиях против немецкого населения Украины в 20–30-е годы, собранным живущим в Днепре (бывшем Днепропетровске), д-ром исторических наук Виктором Ченцовым. Они-то и легли в основу нескольких очерков о малоизвестных фрагментах жизни немцев Украины, первый из которых «РГ/РБ» публикует сегодня.

Немецкие колонии на территории современной Украины появились во второй половине XVIII века. К началу XX века процент зажиточных крестьян среди колонистов, как свидетельствуют официальные документы, составлял более 80 процентов. Однако Первая мировая и Гражданская войны, а также репрессивные указы царского правительства, махновские погромы 1918−1919 гг., а затем политика «военного коммунизма» – продразвёрстки, конфискации, раскулачивания, значительно подорвали их экономику. Несмотря на это, немецкие колонии, в отличие от соседних украинских, русских, болгарских деревень, неизменно выполняли задания по сдаче продуктов на 100−120 процентов. Но вместо поощрения власти стали полностью отбирать у них зерно, муку, заставляли продавать скот, а на вырученные деньги приобретать хлеб и сдавать его. Если же колонисты противились, то их моментально объявляли контрреволюционерами и жёстко наказывали, вплоть до расстрела.

Подобная политика привела к массовому голоду в немецких колониях 1921−1922 гг., но, как отмечают исследователи, немецкие колонисты Украины, в отличие от соседей других национальностей, в антисоветских акциях не участвовали. Невзирая на эту покорность, новая, впрочем как и прежняя власть, немцев не только не поощрила, а в очередной раз ущемила в правах.

В ходе административно-территориальной реформы 1921−1923 годов интересы немцев в Украине были полностью проигнорированы. Так, значительную часть их колоний прикрепили к инонациональным сельсоветам, руководство которых запретило им говорить по-немецки. Часть земель, принадлежавших колонистам, стали отрезать в пользу безземельных других национальностей, причём после того, как колонисты подымали зябь и засевали их. Более того, как свидетельствуют документы, хранящиеся в Центральном государственном архиве общественных объединений Украины, «колонисты стали облагаться сельскохозяйственным налогом в два-три раза выше, в сравнении с соседними украинскими сёлами». Поступали так лишь на том основании, что «большинство хозяйств колонистов экономически были сильнее их соседей других национальностей». Немцев без разбора объявляли «кулаками», в массовом порядке лишая избирательного права.

В 1926 г. доля немецкого населения, лишённого избирательного права, составила 11,1 процента, тогда как по республике в целом этот показатель составлял 4,5 процента.

Одновременно по поручению советского правительства ОГПУ при СНК СССР установило пристальный надзор за всеми немцами, проживающими в Украине. На каждую немецкую колонию были заведены специальные дела, в которых фиксировались «деятельность религиозных обществ, школ, клубов, учителей, закордонных национальных организаций, политэмигрантов, интеллигенции, мелкой буржуазии, рабочих, немцев прибалтийского происхождения, германских подданных, немецких спецов» и т.п. При этом особо подчёркивалось, что «основной задачей является выявление германского государственного влияния и националистических тенденций колонистов».

Под контроль ОГПУ попало огромное количество так называемых социально опасных лиц немецкого происхождения – от рядовых рабочих и колхозников до инженеров, врачей, учителей, преподавателей вузов и студентов. На всех были заведены дела, которым был дан ход в 1930-е годы, когда фабриковалось дело «Национального союза немцев Украины». Но об этом позже.

Особое внимание советские власти уделяли борьбе с «религиозными предрассудками» немецкого населения. В частности, органы госбезопасности занимались «разложением религиозных организаций». С этой целью создавались сепаратистские движения, например, «свободных лютеранских общин», финансово поддерживались лояльные к советской власти приходы, компрометировались неугодные священнослужители. Прежде всего те, которые обучали детей закону божьему и немецкому языку, получавшие из-за границы религиозную литературу, а также руководители кружков, где разучивались религиозные песни, на том основании, что последние способствовали «отвлечению женщин от общественной жизни».

Вот лишь несколько фактов, из множества мне известных. В 1924 году «за распространение среди колонистов адресов германских организаций, оказывающих материальную помощь» был арестован пастор с. Кильмансталь Синельниковского р-на Днепропетровской обл. Франц Кун. В 1925 году осудили проповедника Ново-Софиевской братской общины Генриха Пеннера «за нелегальное проведение религиозных обрядов и антисоветскую пропаганду, выражавшуюся в проповедовании отдельных выдержек из Библии, о якобы скорой гибели всех неверующих, в первую очередь коммунистов и активистов села». В том же году были арестованы и приговорены к длительным срокам заключения все сотрудники выходившего в Одессе журнала Unser Blatt, «допустившие появление статьи, в которой под прикрытием мечты о втором пришествии Христа продвигалась идея гибели нечестивого социалистического строя».

Экономические трудности, преследования за веру, ущемления по национальному признаку побудили десятки тысяч колонистов попытаться «уехать куда угодно, лишь бы не остаться в СССР». На вопрос, почему вы уезжаете, немцы отвечали: «Махно нас вырезал, Советская власть жить не даёт». Это я цитирую официальный документ с грифом «Строго секретно», хранящийся в архиве Службы безопасности Украины.

По сведениям ОГПУ, из меннонистских колоний эмигрировать намеривались около 90 процентов жителей. Около половины жителей лютеранских колоний Украины тоже сидело на чемоданах.

Сознавая огромные экономические потери, вызванные массовым исходом немцев, в основном уезжавших в США, Латинскую Америку, Германию и Канаду, власти стали искать виновных. И нашли. Ими оказались сами же немцы. К уголовной ответственности за «разжигание эмигрантских настроений» были привлечены руководители Союза немцев-колонистов Черноморского края, Союза потомков голландских выходцев в Украине, объединявшем более 55 тысяч человек, русско-канадско-американского общества РУСКАПА, Общества помощи немцам Черноморья и др. Управления ОГПУ стали отказываться принимать у немцев заявления на эмиграцию. В несколько раз увеличили стоимость загранпаспортов, тариф консульского сбора и т.п. Но одновременно, понимая, что одним кнутом проблемы не решить, подсунули и пряник. При ЦК компартии Украины создали Центральное бюро немецких секций, а в комитетах партии Одесской, Донецкой, Екатеринославской, Волынской губерний – немецкие секции.

В 1926 году в Украине, о чём сегодня мало кто знает, было сформировано семь немецких национальных районов: Высокопольский (Херсонский округ), Гросс-Либентальский, Фридрих-Энгельсовский (Одесский округ), Люксембургский (Мариупольский округ), Молочанский, Пришибский (Мелитопольский округ), Карл-Либкнехтовский (Николаевский округ) и более 200 немецких национальных сельских советов. Практически все они находились на юге Украины.

Всего в этом регионе на тот момент было 857 колоний и 134 немецких хутора, в которых проживало более 390 тысяч немцев.

В 1926 году в Украине действовало 625 немецких школ, 9 техникумов, один институт, выходило 18 газет и журналов. В Одессе и Днепропетровске с начала 1930-х работали любительские, а с 1935 г. профессиональные немецкие театры. Более того, в конце 1920-х в народных судах были созданы так называемые немецкие национальные камеры, судопроизводство в которых велось на немецком языке.

Временно власти отказались от открытой конфронтации со священнослужителями традиционных немецких конфессий: лютеранами, католиками, баптистами и меннонитами. Тогда же ЦК Компартии Украины принял решение «не чинить препятствий желающим эмигрировать», дабы «доказать элементам, ведущим контрреволюционную пропаганду, невозможность применять её как средство борьбы с Октябрьской революцией». Иными словами, пусть и формально, но снова стало соблюдаться положение Брест-Литовского договора 1918 г., согласно которому советская сторона обязывалась предоставить право выезда из России всем потомкам бывших немецких иммигрантов. Более того, по договору между СССР и Германией от 12 октября 1925 г. гражданам этих стран предоставляли возможность свободного выезда и поселения на территории друг друга. И многие немцы Украины этим правом воспользовались.

Однако эти послабления во внутренней и внешней политике, в значительной мере коснувшиеся немцев всего СССР, вскоре были отменены. На апрельском и июльском пленумах ЦК ВКП(б) 1928 г. утвердился курс на переход к командно-административным методам управления страной, а причины неудач хозяйственного строительства объяснили происками «классовых врагов».

В тот период, напомню, абсолютное большинство немцев Украины (94 процента) проживало в сельской местности, из которых 80 процентов, по действующей тогда классификации, относились к зажиточным крестьянам и кулакам.

Наступление на кулачество в Украине сопровождалось принудительным выселением, изъятием сельскохозяйственных орудий, семенного и фуражного фондов, крупного рогатого скота, лишением избирательных прав и широкомасштабной антирелигиозной пропагандой.

С 1928 года немцев, посещавших иностранные консульства, а также тех, кто собирался выехать из СССР, стали арестовывать за «антисоветскую деятельность». А 16 сентября 1929 г. ВЦИК принял постановление о полном прекращении выдачи разрешений на выезд за границу немцам-гражданам СССР, занятым в сельском хозяйстве.

Однако немецких крестьян это не остановило. Продав своё имущество, они массово двинулись в Москву, где осадили посольства Германии и Канады. В ноябре 1929 г. посольство Германии штурмом попытались взять 13 тысяч человек. Правительства этих стран заявили, что не смогут принять такое количество эмигрантов сразу и прекращают оформлять списки беженцев. Правда, вскоре решение было найдено, но теперь уже советское правительство пересмотрело своё первоначальное решение о возможном выезде немцев, находящихся в Москве, за рубеж. ОГПУ получило задание арестовывать всех, кто пытался проникнуть в германское посольство. В ночь с 15 на 16 ноября в ходе специальной операции несколько сотен эмигрантов были взяты под стражу и после изнурительных допросов насильно возвращены к местам прежнего проживания.

Окончание следует
Александр Фитц

№ 29, 2017. Дата публикации: 21.07.2017
 
 
наук власти колонисты немецких национальных безопасности округ ссср немецкие украины украине колоний союза огпу немцев организаций немецкого колонистов айсфельд немцы
 
 

Меннонитское хозяйство в Украине. Начало ХХ века
 

Благотворительная столовая в период голода в меннонитской Хортице (Украина), 1922 год
 

Эмиграция меннонитов, 1929 год
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Имя
 
Сообщение