наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
связь времён


Бунт на флоте

11 июля 1917 года на одном из боевых кораблей Германского (Кайзеровского) военно-морского флота, а именно на флагманском линкоре «Фридрих Великий», произошёл бунт.
 


Дредноут «Фридрих Великий» во флоте Германии очень заметная боевая единица. Новейшая постройка (введён в эксплуатацию всего за пять лет до описываемых событий, в 1912-м), новейшая энергоустановка (мощность трёх паровых турбин 28 тысяч л. с.), новейшая бронезащита (стальной пояс до 350 мм), новейшее вооружение (5 орудийных башен с калибром орудий до 350 мм, 5 торпедных аппаратов). Длина корабля – 172 м, ширина – 29 м, скорость – до 21 узла (40 км в час), автономность плавания – до 14 тысяч км, экипаж – около 1100 человек.

Корабль участвует в знаменитом Ютландском сражении в Северном море в 1916 году, причём экипаж показывает превосходную выучку и безукоризненную дисциплину.

И всего через год на этом линкоре – бунт экипажа!

Чтобы немецкий военнослужащий, тем более матрос, принявший присягу на верность кайзеру и отечеству, матрос, чьей готовности безоговорочно подчиняться приказам командования в самых опасных ситуациях могли позавидовать командующие всех иных флотов – чтобы этот матрос да вдруг поднялся на бунт? Для этого должны быть исключительные предпосылки!

И они есть. Это если не голод, то во всяком случае хроническое недоедание среди нижних чинов.

Наша газета в январе с. г. уже писала о сплошной блокаде Германии на море и на суше и об острой нехватке продовольствия. В стране вынуждены широко применять субпродукты и различные эрзацы. Одним из основных продуктов питания всего населения и военнослужащих в том числе стала брюква, урожай которой в 1916 году обилен так, что зима 1916−1917 годов получает название Брюквенной зимы.

Недостаток продовольственного снабжения сказывается и на флоте. Но здесь чёткое ранжирование продуктов: матросам одна кухня, офицерам совершенно другая.

Матросов это весьма сильно раздражает.

О том, что происходит 11 июля на линкоре «Фридрих Великий», а впоследствии и на других германских кораблях, подробно рассказывает немецкий историк Х. Ханке в своей книге «Люди, корабли, океаны»:

«Вечером 10 июля 1917 года линкор кайзеровского флота „Фридрих Великий“ снялся с якоря и вышел в Балтийское море. Около 22 часов на палубах раздались резкие сигналы боевой тревоги: „Корабль к бою приготовить!“. Матросы и кочегары привычно заняли свои боевые места. Они знали, что это всего лишь обычная учебная отработка торпедных стрельб. Часами длились тренировки. Измотанные тремя трудными военными годами люди – у котлов, у орудий, в рулевой рубке, на сигнальном мостике – утомились и обессилели. Скудные пайки хлеба, выдаваемые сразу на целый день, давно уже были съедены.

Когда в предрассветных сумерках (11 июля) прозвучал долгожданный сигнал отбоя и бачковые отправились на камбуз за завтраком, им выдали один лишь ячменный кофе. А из офицерской кают-компании тянуло запахом свежих булочек, яичницы на сале, настоящего кофе… Словно грозовая туча разрядилась вдруг, выплеснулась через край. Голодные люди решительно потребовали хлеба. Получив бесцеремонный отказ, они единодушно отказались от несения вахты. Командир корабля, капитан Фукс, приказал офицерам подавить открытый мятеж силой. Однако матросы не проявили на сей раз никакой робости. Молча, но непоколебимо, стояли они перед офицерами. Командир корабля вынужден был уступить требованиям матросов.

Уже 3 года длилась Первая мировая война. Очень тяжёлой работой была погрузка угля. Корзинами и тачками за весьма ограниченное время следовало перебросать в ненасытную утробу бункера тысячи тонн „чернослива“. Офицеры тем временем заключали между собой пари: чей дивизион раньше закончит погрузку. И горе было команде, которая поворачивалась недостаточно быстро!».

Это на флагманском корабле, по идее самом лучшем во всём военном флоте. А что на других линкорах, эсминцах, торпедных катерах, тральщиках?

Да примерно то же самое:

«Всё более катастрофическим становилось во время войны положение с питанием: сушёные овощи, вяленая рыба, картофельный хлеб и ячменный кофе – вот изо дня в день повторяющееся меню матроса. Офицеры же, как и в мирные дни, питались приличествующим званию образом. Например, в офицерской кают-компании линкора „Позен“ обычное будничное меню состояло из 4 блюд: королевский суп с печёночными клёцками, шведское закусочное ассорти с тостами, филе с жареным картофелем и салатом из свежих овощей, кофе-мокко со сливочным тортом.

Когда на крейсере „Нюрнберг“ матросы пожаловались старшему офицеру на то, что им выдают слишком мало хлеба, тот цинично ответил: „В таком случае вам придётся поголодать!“.

В связи с такими инцидентами всё настойчивее становились требования матросов о создании продовольственных комиссий. Эти комиссии, образованные из представителей команды, должны были заботиться о справедливом распределении продуктов на корабле.

Готовилась большая демонстрация всех флотских экипажей за окончание войны.

Вечером 24 июля 1917 года 24 активиста матросского движения собрались в вильгельмсхафенском кафе „Тиволи“ на совещание, чтобы решить, с чем выходить к морякам. Речь Макса Райхпича на собрании в „Тиволи“ была встречена всеобщим одобрением:

– Кочегарам и матросам продолжение войны принесёт только новые несчастья, поэтому с войной надо кончать силой! – сказал он.

Несколько дней спустя, 1 августа, произошёл роковой инцидент. Вахтенный офицер третьей кочегарной вахты линкора „Принц-регент Леопольд“ вместо предусмотренного расписанием свободного времени приказал начать строевую муштру. В ответ на это 49 человек, недолго думая, самовольно сошли на берег. По возвращении на корабль 15 первых попавшихся матросов были арестованы. Команда потребовала освободить товарищей. Когда ранним утром 2 августа боцман просвистал в дудку своё каждодневное: „Вставать, койки вязать!“, матросы и кочегары выскочили из своих гамаков быстрее, чем обычно. Лавиной прокатились они по всему порту и ворвались через большие ворота на расположенный неподалёку учебный плац. Почти все 700 человек экипажа, за исключением офицеров, унтер-офицеров и нескольких часовых, присоединились к маршу.

Однако матросское движение было жестоко подавлено. Сотни матросов приговорены к заключению в крепости или отправлены в штрафные роты».

Если во флоте недовольство и смута, то что же в сухопутных войсках?

В ноябре 1918 года, в самом конце войны, на многих военных кораблях германского флота будут подняты красные флаги.

Впрочем, до этого ещё больше года. Однако совершенно очевидно, что брожения идут не только в русской армии, в которой после Февральской революции начинается полный развал, но и в армии германской. 3 года безрезультатной, позиционной окопной войны и связанные с ней лишения тяжело сказываются на настроении и матросов, и солдат, и всего гражданского населения.
Станислав Грачёв

№ 28, 2017. Дата публикации: 14.07.2017
 
 
июля кофе корабль линкоре флота матросы хлеба люди германского матрос матросов кайзеровского бунт фридрих великий флоте торпедных море войны продуктов
 
 

Линкор «Позен»
 

Кайзеровский флот в походе
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Имя
 
Сообщение