наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
там и тут


Чемодан, вокзал, сосиска

Однажды я провела ночь на вокзале. Ну не всю ночь, а часть, но всё равно было круто. Я была юной и безумной, влюбилась в какого-то охламона, приехала к нему посреди ночи, дома не застала, рассвирепела, оставила записку в лифте (!) (он, кстати, её получил и был сражён таким романтическим ходом, но было поздно) и обнаружила, что в сложившейся ситуации у меня одна дорога – на Киевский вокзал. Пешком до дома было далековато, метро не работало, автобусы спали, Uber тогда ещё в природе не было, мобильных телефонов и интернета тоже, как мы все жили ˜– вообще непонятно, и я, присвистывая и пританцовывая, направилась через мост на ту сторону реки. Окажись я в такой ситуации сегодня, я бы, наверно, сразу легла на асфальт и принялась испускать тревожные сигналы. О чём я думала тогда, понятия не имею, но меня не пугал ни спящий город, ни Киевский вокзал.
 


Я просидела там несколько часов в обществе совершенно незнакомых людей, которые, как мне казалось, тоже в кого-то влюбились, наделали кучу глупостей и оказались в зале ожидания. Женщина из Брянска накормила меня пирожками с капустой, мужчина со шрамом взял меня в компанию разгадывать кроссворд, а двум девчонкам из Кокошкино, опоздавшим на все электрички, я нарисовала их портреты в тетрадках по химии. Портреты получились ужасные, девчонки обиделись и пересели от меня к туалетам. Утром я распрощалась со всеми и во сне спустилась в пустое метро. Всё это было сто лет назад, но забыть до сих пор невозможно.

В Берлине каждый раз неведомая сила тянет меня к бомжам на Zoo. Логики ноль, но этот вокзал в центре западной части города, и площадь вокруг него для меня как будто мёдом намазаны. Там через дорогу напротив входа есть скамейки, где сидит народ с сосисками и биг-маками. За что люблю Берлин – вот буквально за одним столом будут тусоваться типичные скучные бюргеры и засаленные бомжи с синяками и биографией. В Берлине полно понтовых мест, но я обожаю наколоть свою пышную горячую сосиску на одноразовую вилку, устроиться где-нибудь на скамейке на отшибе и наблюдать за ними. Иногда попадаются персонажи, которых можно часами разглядывать. Как они цедят водку, считают облака и скребут бороды. Им вообще на всё плевать. Ну, то есть как? У бомжей свои заботы, но что им до наших проблем!

Вокруг вокзалов вечно отирается что-то асоциальное и сомнительное. Пока не разрушили комплекс слева от Zoo, там было настоящее гнездо европорока. Дешёвая гостиница, знаменитый секс-шоп, где брутальные немки целыми компаниями ходили, выбирали себе резиновые игрушки и лифчики из чёрного латекса, двери пип-шоу, куда шныряли сомнительные личности с бегающими глазками, тут же рядом китайский ресторан с отличной лапшой и какие-то пройдохи с цветами. У пройдох можно было купить букеты в любой день, и если весь город был закрыт по случаю какого-то праздника, все знали, что за ромашками надо ехать к ребятам на Zoo. У них ещё были какие-то жуткие розы синего цвета с блёстками, видимо, их фишка.

Потом всё снесли, все разбежались, неизвестно, где теперь торгуют крашеными растениями и сексом. Хотя уверена, в Берлине ни одна путана даром не пропадёт.

А за вокзалом до сих пор зона контрастов. Там в определённые часы сходка у местных бродяг – еда, шприцы, всё такое. А прямо за их спинами – музей фотографии. Выставки, Хельмут Ньютон (Helmut Newton), супермодели. Но больше всего мне нравится внутри здания, в вестибюле Zoo. Уже несколько лет у меня там есть свой угол в кафе. Зимой, когда дело дрянь, на улице ветер, дождь и слякоть, там тепло, во все стороны бегают человечки с чемоданами, всем недосуг, а вы хлебаете себе свой чай с чабрецом и строчите что-то в компьютере. Неважно, где, хорошо устроиться можно и в «Адлоне», и в закусочной на проходной.

Этот мой стол, кстати, какой-то заколдованный. Ещё ни разу не было такого, чтобы он оказывался занят. Нет, вру, было один раз. Я прямо опешила, когда оказалось, что на «моём» месте расселась какая-то жирная фря с двумя сосисками. Я заметалась, но фря меня даже не заметила. Пришлось притулиться где-то сбоку. В спину дуло, чай остыл, написать ничего не удавалось. Я забросила все дела и стала мерзким взглядом сверлить широкую спину захватчика. Ну точно мои предки-колдуны подгуляли где-то с кавказскими ведьмами. Фря сразу забеспокоилась, начала ёрзать на стуле, чесаться, у неё из рук всё посыпалось, её случайно раз двадцать чемоданом задели, бомж-светлая-голова подошёл и наорал что-то на суахили. Наконец, когда я уже взялась раскачивать под ней табуретку, мадам сдалась, побросала свои объедки и с криками: «Ухожу-ухожу!» убежала к поездам играть в Каренину.

Ну нет, конечно. Сначала я сама полчаса чесалась, охала и уворачивалась от пролетающих чемоданов. Потом, когда фря доела сосиски, поговорила со всем Берлином по телефону, нарисовала новые губы и направилась к выходу, я ловко подрезала двух студентов, нацелившихся на моё место и уже до вечера не вылезала из-за него. В туалет уходила, строго-настрого запретив Пабло разбирать мои стаканчики из-под кофе. Поскольку Пабло было совершенно начхать на мои игры, но он любил получать пару евро ни за что, стол часами оставался в моём полном распоряжении.

Вокзалы всегда мне нравились. В аэропорту не то. Никаких тебе бомжей, одни неуравновешенные аэрофобы, маскирующиеся под деловых людей и надушенных беспечных содержанок. Там никому ни до чего нет дела. А здесь возможно всё. Можно просидеть в углу до сумерек. Накачаться кофе и кампари и написать статью. Или прямо с Zoo свалить куда-нибудь в Кокошкино. Главное, чтобы не навсегда.
Этери Чаландзия

№ 24, 2017. Дата публикации: 16.06.2017
 
 
вокзале киевский zoo метро ночь часть посреди берлине дома фря бомжей вокзал рассвирепела прямо направилась людей застала спину сосисками ночи
 
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Имя
 
Сообщение