наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
только у нас


Сергей Колмановский: «Я продолжаю искать свой путь в музыке»

В мае в Оберхаузене прошёл творческий вечер композитора Сергея Колмановского, который презентовал свою книгу «Пока я помню…». Интерес зрителей вызвал и фильм «Эдуард Колмановский. Вершина любви». А на «закуску» Сергей Эдуардович играл свои сочинения и пел никогда ранее не исполнявшиеся песни своего отца.
 


–Сергей Эдуардович, вы родились в семье знаменитого композитора, народного артиста СССР Эдуарда Колмановского. Отец как-то воздействовал на вас при выборе профессии или решение стать композитором вы приняли самостоятельно?

– В детстве я подражал ему: играл на рояле, писал ноты. Постепенно интерес к музыке усилился, вероятно, проявились какие-то способности. Отец знакомил меня с мировой музыкальной классикой и был очень заразителен: когда играл Бетховена или Чайковского, его глаза светились гордостью за человечество. И это оказало решающую роль в выборе моей профессии. Хотя я испытывал некоторые сомнения, стоит ли свою дальнейшую жизнь посвятить сочинению музыки.

– Как повлияло на вас творчество отца, вы пытались копировать его стиль или искали свой путь в музыке?

– Я искал и продолжаю искать свой путь в музыке, но мне это не совсем удаётся. Отец пять лет работал музыкальным редактором на радио. Многие коллеги показывали ему свои сочинения и очень дорожили его мнением. Не смог избежать этого соблазна и я, конечно, его влияние на меня было огромно.

– В начале 1960 годов Эдуард Колмановский подвергся травле, появились разгромные статьи в «Правде», «Советской культуре». Что не устраивало власть предержащих?

– Критиковали не только моего отца, но и таких композиторов, как Исаак Дунаевский, Борис Мокроусов. Одни композиторы писали песни с идеологически выверенными стихами, со стерильно музыкальными интонациями. Их песни исполняли на праздничных концертах, но этим всё и кончалось. Другие черпали свои мелодии из жизни, а не от придуманного властями благополучия, даже когда они писали патриотические песни. Чаще всего подвергались критике песни Колмановского гражданской направленности. Например, песню «Хотят ли русские войны» критиковали за тангообразные интонации, которые «опошляли» стихи гражданского содержания. Но сталинские времена уже прошли, на дворе стояла хрущёвская оттепель. И отец проявил характер, на заседании правления московских композиторов дал отпор своим гонителям. Они вынуждены были отступить. А потом песни отца приобрели широкую известность, и он стал недосягаем для критиков. Журнал «Советская музыка» буквально уничтожавший Колмановского, резко изменил свой тон. Отец простил своих критиков, даже дружил потом с главным редактором этого журнала. А я вот всё помню, и простить их не могу.

– Ваш брат известный психолог. Он, кажется, пишет стихи? Вы никогда не пытались работать вместе?

– Честно говоря, я имел на него виды. (Улыбается.) Когда узнал, что брат пишет стихи, подумал, как хорошо, что в нашей семье появился поэт. Однажды мы попробовали работать вместе, но быстро поняли, что это может привести к ссоре. Я решил, что дороже «погода в доме», и на этом наше сотрудничество завершилось.

– Песня «Старый барабанщик» принесла вам широкую известность. Правда ли, что ранее её написал другой композитор?

– Эту песню пытались написать многие композиторы, в том числе мой друг Марк Минков. Но ничего хорошего у них не получалось. Сначала не ладилась работа над песней и у меня. Мы подчинялись чёткому музыкальному ритму этого стихотворения, написанного в форме детской считалочки, а он уже сам по себе был самодостаточен. И когда я напрочь отказался от этого ритма, всё стало на свои места. Музыка зазвучала более мягко и лирично. Или такой пример. Песня Соловьёва-Седого «Подмосковные вечера» написана поперёк ритма стихов Матусовского. И она уже многие годы любима миллионами слушателей.

– В Москве вы жили в знаменитом доме композиторов. Кого из его обитателей вспоминаете с особой теплотой?

– Вспоминаются прежде всего мои сверстники, дети композиторов. Особенно дружил я с Максимом Дунаевским, Владимиром Мильманом. Почти все дети занимались музыкой, и мы ходили вместе в одну музыкальную школу, а лето проводили в Доме творчества композиторов. У нас была сплочённая компания, и наша дружба сохранилась на всю жизнь. В соседнем с нами доме жил Шостакович. И когда я рано утром шёл в Консерваторию, он уже гулял во дворе. Я здоровался с ним, и он, хотя и не знал, кто я, в ответ приподнимал шляпу.

– В вашем доме жили и Ростропович с Вишневской?

– Да. Мстислав Леопольдович был не только выдающимся музыкантом, но и хорошим композитором. Он учился в Московской консерватории по классу композиции вместе с моим отцом у известного педагога, профессора В. Я. Шебалина. У Ростроповича очень интересные произведения, но он почему-то всегда стеснялся исполнять их. Когда его спрашивали, в чём причина, он отвечал, что написал струнный квартет только для того, чтобы вступить в Союз композиторов и потом стать членом строительного кооператива. Шутил, конечно, и говорил, что у меня жилищно-кооперативный квартет. Почему он не хотел исполнять свои произведения, не знаю, это загадка творческой натуры.

– В апреле умер Евгений Евтушенко. Вы ведь писали о нём? Доводилось ли вам встречаться с этим замечательным поэтом?

– С Евгением Александровичем мы находились в дружеских отношениях. У меня есть песня на его стихи. Евтушенко дружил с моим отцом, и было время, когда он много часов проводил у нас. Я могу назвать его своим любимым поэтом. Евтушенко – мой поэт, он как будто писал про меня или о том, что я видел в жизни. Мне никогда не приходило в голову, что можно так сказать: «Со мною вот что происходит: ко мне мой старый друг не ходит…». Он занимал огромное пространство в нашей жизни. А как он читал свои стихи! Я был на многих его концертах, и это было незабываемо. В жизни Евтушенко был личностью артистичной, всё время что-то выдумывал, фантазировал, играл. Папа говорил: «Ну вот, приехал Женя из Италии и сейчас будет рассказывать, как из-за него перекрывали движение». Однажды он получил письмо от какого-то английского писателя и попросил мою маму, преподававшую английский язык, чтобы она перевела его. Потом Евтушенко написал ответ, который мама тоже перевела. Вскоре пришло ещё одно письмо. Англичанин был поражён, насколько хорошо Женя владеет языком. Настоящий King’s English (королевский английский язык). Однако в постскриптуме не удержался: «А может, всё-таки это не ты написал?» Мне казалось, что Евтушенко никогда не умрёт. Это странно, ведь я пожилой человек, и снаряды падают совсем рядом, уходят из жизни близкие люди. Но я никак не могу смириться с его смертью.

– Когда вы приняли решение об эмиграции? Что побудило вас покинуть Советский Союз?

– Серьёзно подумывать об эмиграции я стал, когда у меня родились две дочери, и мне не хотелось, чтобы они проводили свою жизнь, стоя в очереди за куском сыра. Существовала возможность уехать в Америку или Израиль. Но Америка – страна жёсткая, а я уже был избалован материальным благополучием. В Израиле совсем другая музыкальная культура, и я вряд ли там прижился бы. Во времена перестройки стало реальным эмигрировать в Германию, я выбрал этот путь. Германия – музыкальная страна, достаточно назвать Баха, Бетховена, Шумана. Немецкая интеллигенция, а я общаюсь в этой среде, близка нам по духу. Есть много возможностей для творчества, да и до Москвы рукой подать.

– С какими трудностями вы столкнулись в Германии? Удалось ли вам здесь реализовать свой творческий потенциал?

– Я долго и упорно учил немецкий язык, который мне необходим при общении с режиссёрами и поэтами. У меня была мечта читать в подлиннике немецких поэтов. Но не получилось. Мой любимый Рильке (Rainer Maria Rilke) звучал для меня как плохой перевод с русского. Я стал искать поэтов, которых по-русски не читал. И вышел на Курта Швиттерса (Kurt Schwitters), яркого представителя немецкого абсурда. На его стихи я написал музыкальный цикл «Нет розы без шипов» (Keine Rose ohne Dorn), который стал популярен в Германии. Потом я нашёл Ренату Муху, поэтессу, которая писала в стиле абсурда на русском языке. Я создал цикл на её стихи, который будет исполняться в июне в Российском Доме науки культуры в Берлине.

– Бываете ли вы в Москве, поддерживаете ли творческие связи с Россией?

– В Москве бываю, в прошлом году удалось добиться установления мемориальной доски на доме, где жил Эдуард Колмановский. В Новосибирске недавно поставили мой мюзикл «Филумена Мартурано». С музыкальной программой, посвящённой моему отцу, в которой исполнялись и мои произведения, объездил многие российские города. Но ностальгии я не испытываю, если она и возникает, то касается конкретных людей, и времени в котором я жил.

– Вам подвластны многие музыкальные направления: песенный жанр, мюзиклы, музыка к спектаклям и кинофильмам, симфоническая и камерная музыка. Какой жанр вам наиболее близок?

– Я адепт такого направления, которое не признаёт деления на лёгкую и серьёзную музыку. Оно предполагает абсолютную доступность симфонической музыки и содержательность лёгкой. Я не раздваиваюсь, как некоторые композиторы, и стремлюсь работать в таком ключе независимо от музыкального жанра. Для меня неважно, пишу ли я мюзикл, симфоническое произведение, или музыку для кино, я стараюсь делать это одним языком, одними средствами.

– Ваша оратория «Хрустальная ночь» приобрела большую известность. Какое место в вашем творчестве занимает еврейская тематика? – В Советском Союзе еврейская музыка меня не интересовала, я стал её изучать в Германии. И почти полностью в неё погрузился, но не только как композитор. Я возглавляю две клезмер-группы, мы подготовили несколько программ, с которыми гастролируем в Германии. Они исполняют не только мою музыку, но и еврейские народные песни на идише и иврите. На Ганноверском телеканале я долго вёл передачу «Шалом хаверим». Но в сутках только 24 часа, и всё успеть просто невозможно.

– Вы написали книгу «Пока я помню…». Она посвящена отцу?

– Я посвятил её родителям. В книге много материла не только об отце, но и об его окружении, о многих известных деятелях искусства, с которыми мне довелось общаться и даже сотрудничать. Есть в ней раздел о знаменитостях. Ну и, конечно, много юмора, без которого никак не обойтись.

– О вашем отце был снят фильм «Эдуард Колмановский. Вершина любви». Что вы можете рассказать об этой документальной ленте?

– Картина снята живо и наполнена музыкой, в её основе мой концерт, посвящённый папе. Об Эдуарде Колмановском рассказывают поэты Евгений Евтушенко, Константин Ваншенкин и первый исполнитель его песен Владимир Трошин. В фильме звучит песня, написанная отцом на стихи Евтушенко ещё в 1960 годы и запрещённая к исполнению в СССР – «Американцы, где ваш Президент?». (Она посвящена гибели Дж. Кеннеди).

– Самый радостный день в вашей жизни?

– Я вообще стараюсь радоваться жизни её каждому дню. А самый радостный… У нас родился шестимесячный ребёнок. И когда дочка выжила, я был счастлив.

– А самый печальный?

– Это трагическая гибель моей мамы в 1968 году. После её смерти отец тяжело заболел, и вся наша жизнь пошла под откос. (В той же автокатастрофе погиб композитор Александр Долуханян. – А. О.).

– Говорят, что композиторы любят пошутить. Вероятно, и вы можете вспомнить какую-нибудь забавную историю?

– Мой отец обладал замечательным чувством юмора. Но мне запомнилась одна его неудачная шутка. Папа сочинял музыку к какому-то спектаклю и попросил Евгения Евтушенко написать стихи. Женя остался у нас, а отец куда-то ушёл. Когда он вернулся, Евтушенко сидел мрачный: у него ничего не получалось. Отец решил развеселить поэта и спросил, не видел ли он оставленные на столе 500 рублей. Евтушенко помрачнел ещё больше и сказал, что не видел. Отец признался, что пошутил. А через некоторое время они пошли в гости к знакомому скульптору. Остановившись перед дверью, Евтушенко сказал отцу: «Эдик, я тебя прошу, когда будем уходить, не говори, что ты где-то в квартире оставил пятьсот рублей».



Редакция благодарит Евгения Кагана за содействие в организации интервью
Александр Островский

№ 23, 2017. Дата публикации: 09.06.2017
 
 
жизнь стихи колмановский жизни играл песни композиторы евтушенко написал отец музыку женя эдуард композиторов германии доме колмановского музыка отца песня
 
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Имя
 
Сообщение