наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
связь времён


Четверть века под грифом «Совершенно секретно»

Советская писательница Зоя Ивановна Воскресенская многие годы была известна как автор ленинианы – многочисленных повестей и рассказов о Ленине для детей и юношества. Тираж её книг превысил 21 миллион экземпляров. Но лишь немногие знали о том, что эта красивая и обаятельная женщина двадцать пять лет отдала службе во внешней разведке, входила в её элиту.
 


Как стать баронессой?

Наша героиня родилась 28 апреля 1907 года на станции Узловая Тульской губернии, в семье железнодорожного служащего. Когда Зое исполнилось тринадцать лет, от туберкулёза умер отец. Мать с дочерью и двумя сыновьями переехала в Смоленск, к родственникам. Семья бедствовала, и в 1921 году Зоя вынуждена была пойти работать. Товарищ отца помог ей устроиться библиотекарем в батальон ВЧК. Через два года Воскресенская – воспитательница-политрук в колонии для несовершеннолетних правонарушителей. Она даже хотела написать о них книгу, но, прочитав «Педагогическую поэму» А. С. Макаренко, сожгла все свои записи.

В 1927 году Зоя вышла замуж за комсомольского активиста, которого вскоре направили в Москву на партийную учёбу. У них родился сын Володя. Зоя переехала к мужу, однако семейная жизнь не задалась, и они разошлись. Растить сына помогала мама, которая стала жить с дочерью.

В 1929 году Зою неожиданно пригласили на Лубянку и предложили стать сотрудницей иностранного отдела (внешней разведки) ОГПУ. После ускоренных курсов подготовки Зоя Воскресенская отправилась в свою первую заграничную командировку в Маньчжурию, в Харбин. Здесь располагалось управление КВЖД – Китайско-Восточной железной дороги. Она работала секретарём-машинисткой в советском нефтяном синдикате «Союзнефть», одновременно выполняя разведывательные задания Центра.

После Харбина Воскресенская успешно работала в Риге, здесь она предстала в образе знатной баронессы. Зоя была незаурядной актрисой, и никто из её новых светских знакомых не мог предположить, что эта элегантно одетая женщина с безукоризненными манерами на самом деле дочка железнодорожника из российской глубинки.

Затем Воскресенскую командировали в Австрию и Германию, где она изучала немецкий язык и тщательно отрабатывала свою «легенду» баронессы. Зою готовили к нелегальной работе в разведке. Однажды Воскресенскую вызвали в Центр. Ей предложили поехать в Женеву и познакомиться со швейцарским прогермански настроенным генералом. А потом, став его любовницей, получить доступ к секретной информации. Разведчица согласилась, но предупредила, что после выполнения задания застрелится. Видимо, её ценили, из разведки не уволили и детально разработанный план отменили.

Когда Зоя находилась в Берлине, у неё закончилась виза и надо было уезжать. Остаться можно было, только предъявив справку о болезни, но молодая женщина была здорова. Врач обнаружил у неё лишь небольшое искривление носовой перегородки. Однако Зоя настояла на операции, во время которой едва не потеряла сознание от боли. Но визу ей продлили.

Нежданная любовь

В 1935 году Зою Воскресенскую направили в Финляндию руководителем советского представительства «Интуриста». Эта должность была прикрытием. Её основная работа – заместитель резидента разведки. Через несколько месяцев в Хельсинки прибыл консул Ярцев, он же резидент Борис Аркадьевич Рыбкин (настоящее имя Борух Аронович Рывкин), агентурный псевдоним Кин. Поначалу деловые отношения между Ириной (псевдоним Воскресенской) и её начальником не складывались. Консул Ярцев был крайне требователен и держался со своей молодой помощницей подчёркнуто официально. Они спорили по любому поводу, и дело дошло до того, что Зоя отправила шифровку в Москву с просьбой её отозвать. Но ей приказали сначала ввести Кина в курс дела, а потом вернуться к этому вопросу. Через полгода в Центр ушла ещё одна шифровка, но на этот раз совместная. Разведчики просили разрешить им… пожениться. Их сблизила совместная работа и риск, придававший их отношениям особую остроту. Москва согласилась, и Зоя Воскресенская стала «мадам Ярцевой».

Ирина осуществляла связь с нелегальными сотрудниками советской внешней разведки и с агентурой, собирала сведения, в том числе о планах Германии в отношении Финляндии. Она приобрела немало ценных источников информации. В их числе была жена высокопоставленного японского дипломата. Для решения разведывательных задач мадам Ярцева неоднократно выезжала из Хельсинки в Швецию и Норвегию. Однажды ей понадобилось снабдить разведывательно-диверсионную группу новыми паспортами, шифрами и деньгами. В Осло она поселилась в дорогой гостинице. Неожиданно в её номер постучали полицейские. Зоя в случае опасности должна была уничтожить паспорта и шифровки. Но это значило поставить разведчиков под удар. И тогда она устроила шумный скандал, на который сбежались постояльцы, и, воспользовавшись неразберихой, исчезла. Встреча с руководителем группы Антоном (будущий министр госбезопасности ГДР Эрнст Волльвебер) прошла без осложнений.

Опытный разведчик Рыбкин часто появлялся на теннисном корте, это помогало ему завязывать и поддерживать нужные связи. Консул Ярцев, ставший временным поверенным в делах СССР в Финляндии, накануне советско-финской войны по указанию Сталина вёл секретные переговоры, призванные предотвратить военный конфликт. И не вина Кина в том, что они оказались безуспешными. «Зимняя война» (ноябрь 1939 – март 1940 года) вынудила супругов Ярцевых вернуться в СССР.

Аналитик разведки

Перед Великой Отечественной войной Зоя Ивановна стала одним из основных аналитиков разведки. К ней поступала агентурная информация о готовящемся нападении, в том числе разведданные от знаменитой «Красной капеллы» – группы антифашистов, работавших в гитлеровской Германии. В апреле 1941 года Арвид Харнак (Корсиканец), сотрудник министерства экономики рейха, он же один из руководителей «Красной капеллы», докладывал в Центр, что вопрос о вооружённом выступлении против СССР решён. Эту же информацию подтверждал и другой агент, обер-лейтенант Харро Шульце-Бойзен (Старшина), сотрудник министерства авиации и штаба ВВС Германии.

Гитлеру необходимо было развеять слухи о приближающейся войне. В начале июня 1941 года посол Германии в СССР граф Шуленбург (Friedrich-Werner von der Schulenburg) давал приём по поводу приезда в Москву солистов немецкой оперы. Были приглашены звёзды балета Большого театра и госпожа Ярцева, которая представляла Всесоюзное общество культурных связей с заграницей. Кружась с послом в вальсе по анфиладе комнат, Зоя заметила на стенах следы от снятых картин и груду чемоданов. Стало ясно, что посольство готовится к эвакуации. (К слову, Шуленбург выступал против войны Германии с Советским Союзом. Он участвовал в антигитлеровском заговоре и 10 ноября 1944 года был казнён в берлинской тюрьме Плётцензее).

17 июня 1941 года начальник внешней разведки Фитин представил лично Сталину подробную аналитическую записку, касающуюся военных планов гитлеровского командования. Вывод был однозначным: «Все военные мероприятия Германии по подготовке вооружённого выступления против СССР полностью закончены, и удар можно ожидать в любое время». Реакция вождя поразила разведчиков: «Не поднимайте панику!» – сказал он. Сталин не смог правильно оценить полученную информацию.

Миссия в Швеции

С начала Великой Отечественной войны Зоя Рыбкина занималась обучением и заброской в тыл врага диверсионных и разведывательных групп. Она принимала участие в организации первого партизанского отряда и готовилась отправиться за линию фронта. Но судьба распорядилась иначе. Руководство разведки направило Бориса Рыбкина резидентом в Швецию под прикрытием советника посольства, а его супругу пресс-секретарём посольства, которое возглавляла Александра Коллонтай.

Зоя активно занималась вербовочной работой, сбором разведывательной информации, поддерживала контакты с антифашистским Сопротивлением в ряде европейских стран. Она передала в Москву информацию о том, что немцы начали в Норвегии производство тяжёлой воды, которая тайно перевозилась в Германию. Это говорило о том, что в рейхе начались работы по созданию атомной бомбы. В легальной сфере пресс-секретарю Ярцевой необходимо было обеспечить нейтрализацию нацистской пропаганды, не допустить превращения нейтральной Швеции в союзника Германии. Она сумела наладить выпуск «Информационного бюллетеня» на русском, шведском и английском языках, в котором печатались сводки Совинформбюро. Шведские газеты публиковали очерки и рассказы Алексея Толстого, Ильи Эренбурга. Советскому пресс-бюро удалось арендовать в Стокгольме помещение, где стали показывать советские фильмы и кинохронику. А Гётеборгский оркестр впервые в Европе исполнил седьмую «Ленинградскую» симфонию Шостаковича.

Кин и Ирина прилагали максимум усилий по налаживанию контактов среди влиятельных европейцев, способных склонить Финляндию к выходу из войны. Во многом благодаря работе супругов Ярцевых Швеция так и осталась нейтральной, а Финляндия досрочно (20 сентября 1944 года) вышла из гитлеровской коалиции. Разведчицу представили к ордену Ленина, но говорят, что Берия не захотел награждать высшей советской наградой «бабу».

После войны Зоя Ивановна работала заместителем, а потом начальником немецкого отдела внешней разведки. В 1947 году впервые за двенадцать лет совместной жизни супругов Рыбкиных отправили в отпуск в Карловы Вары. Это было их запоздалое свадебное путешествие. Но вскоре Бориса Аркадьевича отозвали из отпуска для выполнения важного задания. Через некоторое время пришло сообщение: полковник Рыбкин погиб под Прагой в автомобильной катастрофе. Зоя Ивановна не верила в официальную версию гибели мужа. Слишком странными были обстоятельства его смерти. Тем более что случайно она обнаружила на теле Бориса рану, похожую на входное пулевое отверстие. Провести собственное расследование ей не разрешили. Всех удивляло, насколько мужественно вела себя Зоя Ивановна и, преодолевая боль утраты, продолжала работать. Никто не знал, что, возвращаясь домой, она писала полные нежности и любви письма погибшему мужу. И несмотря на многочисленные предложения, замуж больше не вышла.

Лубянка и ГУЛАГ

В 1953 году после смерти Сталина и ареста Берии на Лубянке прошла череда арестов. За решётку угодили и те, кто не был причастен к массовым политическим репрессиям. Был арестован начальник разведывательно-диверсионного отдела генерал-лейтенант П. А. Судоплатов, с которым Воскресенская проработала два десятка лет. На партийном собрании, где её выдвигали в партком управления внешней разведки, Зоя Ивановна взяла самоотвод, объяснив, что с Судоплатовыми они дружили семьями. Её уволили «по сокращению штатов». Впереди разведчицу ждал… ГУЛАГ. К счастью, Рыбкину не арестовали. До пенсии ей не хватало около года, и её направили начальником спецотдела в Воркутинский лагерь для особо опасных преступников. По воспоминаниям Зои Ивановны она была «единственным полковником, к тому же женщиной в Воркуте». Перед её глазами прошло множество изломанных судеб, и Зоя Ивановна старалась помочь невинно осуждённым людям добиться освобождения.

В 1956 году она вышла в отставку и возвратилась в Москву. Началась новая жизнь теперь уже писательницы Зои Воскресенской. В годы перестройки председатель КГБ СССР В. А. Крючков рассекретил одну из лучших советских разведчиц. Зоя Ивановна взялась за мемуары. Но не дожила несколько месяцев до выхода в свет книги «Теперь я могу сказать правду». Она умерла 8 января 1992 года. Похоронена в Москве на Новодевичьем кладбище.
Александр Островский

№ 15, 2017. Дата публикации: 14.04.2017
 
 
зоя супругов германии вышла консул начальником внешней направили воскресенская ярцев ссср отдела войны женщина москву рыбкин разведки зою ивановна информацию
 
 

 

 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
С детства помню ее повесть " Девочка в ...

Имя
 
Сообщение