наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
нам 20 лет!


Кризис – не русское слово

В Москве готовятся к расстыковке с Западом Опубликовано в «РГ/РБ», № 11/664, 2009 г., | «Заметки пристрастного наблюдателя»
 


Российская экономика сокращается, как лужа в пустыне. Подобные темпы падения наблюдались, по мнению многих экономистов, доселе только один раз – осенью 1941 года. Курс рубля и ход торгов на местных биржах вынесены в заглавные новости практически всех радиостанций. И новости эти опять же напоминают величаво-печального Левитана: «…после продолжительных боёв с превосходящими силами противника наши войска оставили город…». Курс акций падает, рубль слабеет, предприятия останавливаются, безработица растёт. Утро за утром, день за днём…

Но делать из этого трагедию перестало быть модным. Надрыв прошёл. Пришли будни. Элиты окунулись в привычные темы и склоки. Вспомнили об Олимпиаде в Сочи, о строительстве пяти игровых зон в чистом поле и даже о нацпроектах вроде «Доступного жилья».

Хорошо отдохнувшие люди в хороших костюмах со спокойными улыбками обсуждают: какой будет инфляция в 2013 году? Другие спорят на тему, когда вернётся профицит бюджета: в 2014-м или в 2012-м? Всё это показывают по телевизору миллионам одуревших от вынужденного отдыха людей. Те смотрят и не могут понять: о какой стране идёт речь? Вроде знакомые лица: вот премьер, вот вечные министры, вот депутаты парламента.

О чём они говорят? Какой профицит, какого бюджета, какой страны? За полгода исчезло две трети накопленных резервов. Российские банки должны западным партнёрам полтриллиона долларов. Я повторю, чтобы вы ощутили на вкус эту цифру, – пятьсот миллиардов американских долларов.

Москва выглядит городом парализованных строительных кранов: нет денег не только строить, нет средств снять краны и вернуть хозяевам. Они стоят инсультными журавлями над недостроем, вводя девелоперов с каждым днём во всё большие долги.

Замерли порты, скучают таможни: импорт по скорости сокращения догоняет экспорт. Знакомый журналист прикупил под Москвой в девяностые фазенду неподалёку от железной дороги. Последние годы бесконечный стук колёс всё больше выносил дачнику мозг. И он решил продавать: не дача, а буранный полустанок. Приехали покупатели, переночевали. Хорошо здесь у тебя, говорят, тихо… Коллега, с осени не посещавший своё загородное жильё, сначала подумал, что над ним смеются. Съездил сам на выходные – и правда тишина. Пару раз за день, как 10 лет тому, его взбодрила электричка. Оказывается, уже давно никто никуда ничего не везёт…

В качестве успокоительного власти придумали неуклюжее слово – импортозамещение. Мол-де, не будем покупать у пиндосов бусы за валюту, а сами наладим выпуск кока-колы с мерседесами… В недрах политтехнологических структур готовятся лозунги для могучей всенародной встряски – покупай только российское! Кампания грянет через месяц, а то и раньше.

С тем же успехом могли бы призывать покупать марсианское: где его, исконно российского товару, найти-то?

Вот, казалось бы, самый российский из продуктов – пельмени. Мясо в нём, увы, импортное, аргентинское; мука вроде местная, да вот только намолота и упакована на импортной технике; о лавровом листе, специях и говорить не хочется… Что там ещё? Ах да, соль! Соль украинская. И даже упаковка печатается в Белоруссии за валюту. Остаётся вода. Она вот вроде точно не привозная. Если не считать того, что практически все присадки, очистительные средства и прочие химвещества, превращающие озёрно-речную жидкость в питьевую воду, закупаются на Западе. Там же, где и сами линии производства пельменей и компоненты к ним.

Итак, пожалуй, в каждой важнейшей отрасли. Три четверти (в ценовом выражении) лекарств в России – импортные. 80 процентов того, из чего производится оставшаяся отечественная четверть, поступают из-за границы.

Даже знаменитый российский газ – русский лишь по земле-матери. Его добывают преимущественно украинцы с белорусами на практически стопроцентном импортном оборудовании, направляя поток на Запад, по западным трубам, с помощью западных компрессорных станций, управляемых по западной технологии западными компьютерными программами…

Крупнейший подрядчик «Газпрома» – «Газстройконсалтинг», потратил перед кризисом полтора миллиарда долларов на закупку самой современной строительной техники. Семь тысяч самосвалов, бульдозеров, экскаваторов прибыли на Север исключительно оттуда, куда уходит газ. Чем можно заместить необходимые для них запчасти?

Две трети колбасного фарша производятся в России из специально импортируемого мяса. Девять из десяти букетов цветов, продаваемых в стране, проходят таможню. За семь «тучных лет» в ядерной державе не научились даже тому, что в советское время умел чуть ли не каждый латвийский хуторянин, – растить под плёнкой на дармовом электричестве тюльпаны да гвоздики. Впереди «семь худых лет», и многие со страхом думают: чему эти годы научат россиян?

Когда матёрый московский политик-патриот принимает от помощника итальянский пиджак и садится в немецкий лимузин, чтобы отправиться на бизнес-ланч во французский ресторан, то по дороге он поглядывает на свои швейцарские часы и воркует с любовницей по финскому телефону. Это, однако, лишь комичная видимая часть айсберга непреодолимой зависимости России от заграничной экономики. Интимные словечки западоненавистника транслируются немецкой аппаратурой к его юной подружке, которая нежится в швейцарском шале, оплачивая дизайнерскую одежду в соседних бутиках со счетов в лихтенштейнском или исландском банке. Ко всему и улица, по которой чиновник катит с мигалкой, расчищена от снега иностранными рабочими с помощью импортной техники. По злой иронии судьбы, даже снег, красиво укрывший Москву перед весной, и тот был пригнан ветрами откуда-то из Атлантики… Чем заместить ветер?

Ранней весной Россия поощряет алчных киргизских лидеров многомиллиардным кредитом к закрытию американской авиабазы, а к зиме за этими же миллиардами придётся идти с поклоном к американцам. В чём здесь стратегия?

Я хорошо помню, как в 1992 году, по личной просьбе Ельцина, правящий бургомистр Берлина отдал в качестве гуманитарной помощи москвичам стратегический запас Западного Берлина. Мгновенно был задействован весь потенциал сотен транспортных фирм – колонны фур потянулись в Москву. Везли всё то, чем должны были в течение полугода перебиваться три миллиона берлинцев на случай очередной советской блокады. Среди даров были даже унитазы для инвалидов и протезные стоматологические мосты. Тогда западные склады были переполнены. Сегодня они пусты. Отказывая в спасении «Опелю», никто не станет давать деньги на выживание УАЗа. Этот простой сигнал всё никак не может пробиться за кремлёвскую стену или в российский Белый дом. Хотя он важнее темпов падения индекса РТС. Кстати, в 1998 году индекс составлял всего 35 единиц (против 2400 минувшим летом и нынешних 500), а в 1993-м его вовсе не было. И ничего, пережили. Не важно, сколько стоит акция Сбербанка и какое место в списке миллиардеров занял Олег Дерипаска. Важно – доверяет ли мировая финансовая система российским властям.

Пятнадцать лет назад Запад вытащил за уши Россию из топи гражданской войны, обеспечив Ельцину и его команде главное – кредитоспособность. Все понимали: при Руцком с Хасбулатовым придётся жить на свои. А своих не было.

Сейчас ситуация много опаснее: свои на исходе, а чужих не взять. Даже ненадолго.

Сидя в комфортных офисах на берегу Шпрее или Сены, мы думаем вовсе не о том, что скажет о Западе Медведев Путину. Этих (вполне европейских, хотя иногда и излишне жёстких политиков) мы принимаем довольно спокойно. В конце концов царь Александр, чья экономика с трудом достигала объёма какого-нибудь свободного города Гамбурга, позволял себе лениво заметить, что Европа может подождать, пока русский царь удит рыбу. И никто не держал на него за это обиды.

Собственно говоря, с тех пор стратегически мало что изменилось. Русский «царь» всё так же рыбачит. Европа всё так же иронично ждёт.

Конечно, никто не может заставить образного «русского царя» бросить удочку и взяться за державу. Тем более что у Берлина, Лондона, Парижа, Вашингтона или Брюсселя полно собственных дел: финансы и промышленность требуют ежеминутного ухода, как послеоперационные пациенты. И то, что российская экономика сжимается со скоростью 1941 года, в западных столицах не попадает в заголовки новостей. В них попадёт то, что может случиться после, когда экономике уже некуда будет сжиматься и она взорвёт страну.

Не хотел бы я знать сегодня, что будет в тех новостях…






Арсений Каматозов

№ 10, 2017. Дата публикации: 10.03.2017
 
 
экономика валюту западе россии царь бюджета новости покупать российский заместить берлина русский готовятся соль курс европа западных импортной профицит западным
 
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Имя
 
Сообщение