наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
связь времён


Прусская вина

70 лет назад, 25 февраля 1947 года, союзническим Контрольным советом, органом верховной власти в оккупированной Германии, был принят Закон о ликвидации Прусского государства.
 


Прусский канцлер объединяет Германию «железом и кровью»

Обычно образование Пруссии как государства относят к 1618 году, когда объединились курфюршество (от слова курфюрст – князь, имевший право избирать императора Священной Римской империи) Бранденбург и герцогство Пруссия, возникшее в 1525 году на землях Тевтонского ордена. Частью истреблённые рыцарями ордена, частью онемеченные, прибалтийские племена пруссов – коренное население этих земель, и дали название герцогству, а затем и всему вновь образованному государству.

В 1701 году курфюрст Фридрих III (Friedrich III) получил от императора Священной Римской империи титул короля. Столицей королевства стал Берлин (вместо прежнего Кёнигсберга).

Прусскому канцлеру Отто фон Бисмарку (Otto von Bismarck) удалось, по его же выражению, «железом и кровью» объединить Германию, состоявшую до этого из нескольких сотен крупных и мелких государств.

После победы в войне с Францией 18 января 1871 года в Версальском дворце было объявлено о создании Германской империи. Прусский король Вильгельм I (Wilhelm I) был провозглашён германским кайзером. Пруссия, таким образом, перестала быть самостоятельным государством, формально став провинцией в составе единого германского государства.

Но только формально, ведь Пруссия занимала три пятых площади Германской империи, на её долю приходилось две трети населения и промышленности. А главное, за Пруссией остались командные политические посты – прусский король был одновременно германским кайзером, прусский председатель правительства до 1918 года был имперским канцлером.

«Кто поклялся на прусском знамени, себе не принадлежит»

В преамбуле закона № 46, принятого Контрольным советом 25 февраля 1947 года, причиной упразднения Прусского государства называется то, что это государство «является носителем милитаризма и реакции» в Германии.

Эта формулировка родилась не на пустом месте – начиная со второй половины ХIХ века в общественном сознании не только в Европе, но и за её пределами вызревало и утверждалось резко отрицательное мнение о Пруссии.

Несколько поколений умных, хорошо знающих, чего они хотят, прусских монархов сформировали великолепно отлаженную управленческую, как принято сейчас говорить, вертикаль власти. Бюрократический режим строго регламентировал все стороны жизни подданных. В стране царил культ армии, проникавший во все поры государственного аппарата и общественной жизни страны.

Всему миру были известны «прусские добродетели»: непременный орднунг, то есть порядок в мыслях и в делах, самоотверженное исполнение долга при любых обстоятельствах, законо- и чинопослушание, честность, неподкупность, бережливость. Wer je auf Preußens Fahne schwört, hat nichts mehr, was ihm selbst gehört («Кто поклялся на прусском знамени, себе не принадлежит») – рифмованное прусское присловье того времени.

Чванливость и высокомерие прусских чиновников, особенно офицеров, бросались в глаза. Не кто иной как Альфред фон Тирпиц (Alfred von Tirpitz), гросс-адмирал, автор программы строительства мощного германского флота в начале ХХ века, сам по рождению пруссак, однажды сказал: «Пруссак выглядит так, как если бы он проглотил шомпол своего ружья».

В адрес Пруссии, как правило, выдвигались два тяжёлых обвинения. Первое: вся история Пруссии связана с захватом чужих земель. Второе: те «прусские добродетели», те свойства прусского менталитета, о которых шла речь выше, с особой силой проявились в объединённой в 1871 году Германии и, по сути дела, привели к тому, что Германия стала источником двух опустошительных войн ХХ века.

Одним из ярких приверженцев этого суждения был премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль (Winston Churchill), который в разного рода личных беседах, выступлениях, в том числе в ходе Тегеранской конференции (28 ноября – 1 декабря 1943 года), постоянно настаивал на том, что корень зла, исходящего из Германии – Пруссия.

Ответим на первое обвинение. Да, действительно, со времён завоеваний прусского короля Фридриха Великого (Friedrich der Große) Пруссия значительно расширила свои владения. Пруссия вместе с Россией и Австрией участвовала в трёх разделах Польши (1772, 1793 и 1795 годы). По Венскому трактату 1815 года после разгрома Наполеона Пруссия снова получила значительные приращения своей территории. Разгромив Австрию в 1866 году и Францию в 1871 году, Пруссия отняла у Франции провинции Эльзас и Лотарингию, а также присоединила к себе ряд мелких германских государств.

Признав это, сделаем, однако, существенную оговорку. Все другие великие державы (Британская империя, Франция, Россия) во времена расцвета Пруссии (вторая половина ХVIII – первые три четверти ХIХ века) тоже стремились расширить свои владения, распространить своё влияние на соседей, да и на мир вообще. Они абсолютно ничем не отличались от Пруссии, практикуя в своей внешней политике те же методы и средства: насилие, подкупы, предательские заговоры и т.д.

Особенно спорным – и это мягко говоря – является тезис, который на все лады повторялся в дореволюционной российской, а затем и советской официальной пропаганде, в исторических и публицистических произведениях, о том, что Пруссия, исповедуя идеологию «Дранг нах Остен» («Натиск на восток»), была самым злобным и коварным врагом России.

При этом игнорировалось напрочь, что между русскими и пруссаками на протяжении почти всего ХIХ века поддерживались отношения значительно более чем тёплые, что в те времена Пруссия была надёжным союзником России. Напомню, что за исключением Семилетней войны (1756−1763 годы) пруссаки не воевали против русских (участие в войне 1812 года было навязано Пруссии Наполеоном).

Пруссия отказалась принимать участие в Крымской войне (1853−1856 годы) вместе с Англией и Францией против России. Россия, со своей стороны, отнеслась с пониманием к факту объединения Германии Пруссией в 1871 году и не предпринимала действий, которые могли бы ему помешать.

Национал-социализм возник не в Пруссии, а в Баварии

Что касается второго обвинения, то невозможно отрицать тот факт, что прусское политическое устройство, бюрократический стиль управления, идеализация авторитарного государства, милитаризация общественной жизни стали доминирующими в Германии после 1871 года. Прусская военная машина с её самым передовым в то время Генеральным штабом и системой военного мышления послужила костяком вооружённых сил рейха и оставалась таковым вплоть до Второй мировой войны.

Истоки и причины двух мировых войн исследованы достаточно хорошо, и утверждать, что прусская военщина, а тем более прусское юнкерство (крупные землевладельцы Восточной Пруссии) сыграли решающую роль в их развязывании – значит противоречить историческим фактам.

Столь же неверно утверждать, что они ответственны за теории, превозносящие насилие, всесилие «белокурой бестии», развитые национал-социализмом. Национал-социалисты не упускали случая представить себя наследниками прусского могущества, но полагать, что Третий рейх воплотил в себе доведённые до крайности худшие черты прусского милитаризма, значит опять же грешить против исторической истины.

«Пруссия и национал-социализм – это абсолютное противоречие. Пруссия – это верховенство государства, идея, что государство принимает на себя обязанность защищать и представлять интересы всего гражданского общества. Для нацистов это было непредставимо, они хотели на место государства поставить национально-шовинистическую структуру», – пишет современный австралийский историк Кристофер Кларк (Christopher Clark).

Формулу «Король во главе Пруссии, Пруссия во главе Германии, Германия во главе всего мира» исповедовали пангерманисты ещё в конце XIX века, но эта доктрина не была принята на вооружение германским государством. Германия начала Первую мировую войну, не имея внятных территориальных претензий к соседям. О необходимости завоевания «жизненного пространства на востоке» тогда ещё никто в Германии и не помышлял.

И в конце концов национал-социализм возник отнюдь не в Пруссии, а в Баварии, у его истоков стоял не прусский юнкер, а австриец. Не забудем также, что среди участников Сопротивления гитлеровскому режиму было немало выходцев из родовитых юнкерских семей Пруссии, особенно это касается движения «20 июля 1944 года», которое готовило покушение на Гитлера.

«Другая Пруссия» Иммануила Канта и Ханны Арендт

Принятие Контрольным советом Закона о ликвидации Прусского государства происходило в атмосфере ненависти к нацистской Германии, развязавшей Вторую мировую войну. У всех перед глазами были чудовищные преступления, совершённые нацистами на оккупированных территориях Советского Союза и Европы.

Ныне, спустя семь десятилетий, появилась возможность более спокойно и объективно оценить роль и место Пруссии в европейской и мировой истории, причины, которые вывели её на лидирующие позиции в Европе и превратили из третьестепенного государства в мировую державу.

Кроме той Пруссии, которая в глазах многих европейцев ассоциировалась с такими понятиями, как реакция, агрессия и милитаризм, существовала и другая Пруссия. Возьмём, скажем, Кёнигсберг, столицу Восточной Пруссии, духовное влияние которого ощущалось во всей Западной Европе. Здесь, в Кёнигсберге, основанном в 1255 году, жил философ Иммануил Кант (Immanuel Kant, 1724−1804), университет города пользовался общеевропейским признанием вплоть до захвата власти в Германии нацистами. Кёнигсберг до Первой мировой войны считался в Германии едва ли не основным рассадником либерально-республиканских идей.

Ханна Арендт (Hannah Arendt), одна из наиболее значимых женщин-философов XX века, сказала так: «Своей манерой мыслить и выносить суждения я обязана Кёнигсбергу».

С 1919 года по 1932 год, когда нацисты становились всё популярнее, у власти в провинции Пруссия находилось правительство во главе с социал-демократом Отто Брауном (Otto Braun). Пруссия под началом Брауна стала последним бастионом демократии в Веймарской республике. 20 июля 1932 года рейхсканцлер Франц фон Папен (Franz von Papen), предшественник Гитлера на этом посту, отстранил Брауна и его правительство от власти, что стало одним из событий, без которых политическая победа Гитлера не была бы возможна.

Интересно, что и в сегодняшней Германии, которую никак нельзя обвинить в сочувствии своему «коричневому» прошлому, нет-нет да вспомнят «незлым, тихим» словом Пруссию и те самые пресловутые «прусские добродетели». Вот только один пример. Работая над этим материалом, я достал из своего архива вырезку из газеты Märkische Oderzeitung от 27 января 2006 года. Тогдашний премьер-министр земли Бранденбург Маттиас Платцек (Matthias Platzeck), в ту пору один из наиболее популярных деятелей среди социал-демократов, говорил в интервью корреспонденту газеты об «испытанных основных чертах немецкого характера, таких как порядочность, надёжность, надлежащее исполнение обязанностей».

В соответствии с решением Потсдамской конференции 1945 года Восточная Пруссия была разделена. Одна треть – с Кёнигсбергом, переименованным в июле 1946 года в Калининград, отошла к СССР. Там была создана Калининградская область. Оставшаяся часть, к востоку от линии Одер – Нейсе, отошла к Польше. Территория Пруссии к западу от Одера и Нейсе осталась в составе Германии. Ныне из шестнадцати земель ФРГ двенадцать полностью или частично расположены на территориях, ранее входивших в состав Пруссии.




Яков Черкасский

№ 9, 2017. Дата публикации: 03.03.2017
 
 
империи прусские власти пруссии пруссия века германии национал жизни войне мировую главе государства прусский von прусского контрольным прусское советом добродетели
 
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Имя
 
Сообщение