наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
жизнь сквозь стекол


«Говорят, под Новый год…»

В Новый год надо радоваться. Положено так. Так уж положено, что прямо вот вынь да положь.
 


 Отодвинуть все ежедневные заботы, скинуть с плеч рутину и осознать, что год прожит, и слава богу, и вот даже настаёт новый, который – конечно же, конечно! – будет лучше, чем предыдущий. Счастливее. А следующий, разумеется, ещё лучше и счастливее. И так, со ступеньки на ступеньку, человечество доберётся до полного счастья, где нет ни печали, ни воздыхания, ни горя, ни несчастья, где все добры и искренни друг с другом, дружны между собой, где нет чужой беды, и случись что, все, дальние и близкие, сразу бросаются на помощь. Нет, я серьёзно так думала. Правда.

И даже в самые тяжёлые жизненные периоды я находила в себе силы порадоваться Новому году: наряжала ёлку, покупала «мерзавчик» шампанского, ставила на стол два бокала, наполняла их, под звук курантов чокалась одним о другой, выпивала по очереди оба и начинала радоваться. А как-то в новогоднюю ночь, помнится, вышла на улицу одна, и меня мигом подхватила какая-то развесёлая компания – здорово было. А нынче – нерадостно мне. Вот что хочешь тут сочиняй, нерадостно. Ну и зачем я буду делать хорошую мину при плохой игре? Зачем лицемерить и изображать натужное веселье? Давайте лучше просто так поговорим. Я ведь с вами никогда не лицемерила и не лукавила.

Собственно, чего мы хотим от жизни, что нужно каждому из нас? Ну, это совсем просто: мы хотим быть счастливыми. А каковы составляющие счастья? Это вопрос посложнее. Тут ведь мало того, что ответы разных людей не будут однотипными, ещё и один человек в разные периоды своей жизни будет отвечать совсем неодинаково. Я, к примеру, в молодости представляла себе счастье как череду увлекательных приключений. В покое мне сразу становилось… не скучно даже, а монотонно, неинтересно и тоскливо. И я искала приключений. Естественно, я их и находила, да ещё столько, что мало мне не показалось. Вселенная, мироздание или, если угодно, всемирный разум – называйте как угодно – чрезвычайно чуток к запросам граждан: ты хотела приключений? На. Огреби. И будешь огребать, пока не взвоешь: «Хватит, хватит, нет, мы так не договаривались!». А оно, невозмутимое: «Ну, как же не договаривались? Именно так и договаривались. Ты разве чем-то недовольна? Попроси тогда о другом, голубушка». И начинаешь просить покоя. Но там ведь инерция очень длинная, пока допросишься…

Если суммировать, чего я сейчас жду-прошу-хочу от жизни, получится, наверное, примерно так. Во-первых, здоровья себе и близким. Да, так вот странно: пожелание, которое когда-то казалось мне совершенно дежурным и вообще ничего не значащим, вдруг встало в полный рост, и его исполнение выглядит едва ли не залогом возможности исполнения всех остальных. Так ведь так оно и есть, ёлки-палки! И никуда не денешься. Да-да, я понимаю, что это возрастная примета. Ну так ведь и от возраста тоже не денешься никуда. Во-вторых – удачи моему сыночку. Он её заслуживает, честное слово. Потом – сразу друзья. Чтобы никто из них больше не умирал – ну, чтобы ни в коем случае не раньше меня, хватит уже. Понимаю, эгоистично. Но уж как есть. И чтобы не болели больше никогда. И теперь – вот: чтобы не было больше войн, чтобы люди не гибли от рук людей же. Потому что это невыносимо. Мало, что ли, нам землетрясений, эпидемий и всяческих цунами? И чтоб ещё нам самим себе подобных уничтожать? Бред же! Не могу с этим смириться. Не хватает, видно, смирения. Вы как хотите, а мне невмоготу садиться за новогодний стол и безмятежно разливать шампанское, когда я точно знаю, что где-то рвутся бомбы и падают замертво люди. И невыносимо думать, что тех, кто спасся чудом из-под этих самых бомб, разносят на все корки мои же собственные сограждане. Я сейчас подразумеваю именно бывших советских и российских сограждан, потому что пока ни от одного немца я гадостей о беженцах не слышала. Ни разу. Только от «наших». А когда пытаешься им напомнить, что мы же сами тоже беженцы – о, какой взрыв негодования! Вы что! Мы же совсем другое дело! Да с чего вдруг другое-то? Мы же люди все.

Знали бы вы, сколько мерзостей о беженцах я наслушалась-начиталась за этот год. И хитрые они – конечно, это сколько ж надо хитрости, чтобы бежать из дому, в чём были! И жадные – на немецкую халяву прибежали. Да ведь кто бы говорил! А один вполне, казалось бы, вменяемый человек вообще изобрёл гениальное решение проблемы: надо дождаться, чтобы они скопились на границе, да побольше, побольше, и тут прямо по ним из автоматов – очередью. Пару сотен уложишь, они как миленькие побегут обратно! И вот такое чудовище будет в Новый год сидеть мирно под ёлочкой в кругу семьи, гладить своих детей по головке и преисполняться уверенности, что он добропорядочный член общества. Так, у меня назрело важное новогоднее желание: чтобы все эти монстры в новом году опомнились и поняли, что человек высшая мера вещей. Любой. Каждый. Скажете, так не бывает? А как же новогодние чудеса? Они-то бывают? Ну и мне никто не запретит верить в чудо. А иначе – что? Пожелать им на своей шкуре испытать, что такое война, ужас, горе, потеря близких и бездомье? Нет, я так не могу. Иначе чем же я буду от них отличаться? Нет уж, пусть безобидно переродятся в нормальных людей. «Говорят, под Новый год, что ни пожелается, всё всегда произойдёт, всё всегда сбывается», – вот я хочу, чтобы люди, наконец, стали людьми – это я разве чего-то несбыточного хочу?

Хочу очень, чтобы в Новом году прекратились теракты. Чтобы больше никогда не было так, как на рождественской ярмарке в Берлине, когда люди вышли из дому, чтобы потолкаться в праздничной толпе, попить глинтвейна и купить сувениров, а попали в морг. У меня нет сомнений, что жертвы оказались в раю, они же безвинно погибли, но лучше не надо этого. Пожалуйста, пожалуйста, не надо! Видела видеоролик о том, как открылась заново эта злополучная берлинская рождественская ярмарка. Там установили две огромные фотографии с места происшествия, и немцы, деловито и спокойно, как они обычно всё делают, наставили там свечек и нанесли цветов. И стали открываться киоски, один за другим, и пошли люди. Нормальная праздничная толпа, разве что с более печальными, чем обычно, лицами. И я, сперва сомневавшаяся, а надо ли снова открывать эту ярмарку, поняла: надо! Они хотели, чтобы все в страхе разбежались по домам и сидели по норам, как испуганные крысы? Не дождутся. Нет, это не про нас. Уж на то пошло, и немцы, и мы и не такое видали. И странное чувство охватило меня…

Я много раз признавалась в любви к Германии: тут и восхищение, и уважение, и главное, наверное, благодарность – за то, что я четверть века живу в по-настоящему человеческом обществе, гуманном и справедливом, где человек и уважение к нему не пустой звук. Но я всегда как-то внутренне отделяла себя от неё: дивная страна, милая моему сердцу, да, но вот я – а вот она. И только теперь, после двадцати пяти лет жизни в Германии, когда на эту землю пришли тяжёлые испытания, я вдруг ощутила, что я её частица, что не со стороны на неё смотрю, а изнутри, что это моя страна. И спасибо ей теперь ещё и за это.

Ещё. О зверушках. Они беспомощны, они полностью зависят от нас, их обижать – страшный грех. А ведь обижают. Как же меня это угнетает всё время. Как подумаешь, сколько их, голодных, бездомных, находящихся во власти злых людей… А что можно сделать? В России – только петиции подписывать. Благодарение богу, в Германии не встретишь на улице бездомную собаку. Это счастье просто. Ведь одним из факторов, подтолкнувших меня к эмиграции, было появление в Перестройку на пустыре напротив моего дома стаи бездомных собак – и породистых, домашних. Как они выживали, королевский пудель, колли, боксёр, не представляю. Мы, собаковладельцы, подкармливали их, конечно, но смотреть на это было невозможно: каждый подходил к тебе и заглядывал в глаза: «Может, ты возьмёшь меня к себе? Возьми! Пожалуйста!». Ужас. Вот, и я желаю, чтобы все животные были всегда защищены, сыты и любимы. Пусть! Ну, правда же. Это же необходимо для комфорта людей. Для моего счастья, во всяком случае, точно необходимо.

…Нет, так совесть меня замучает, если я в Новый год буду всё время кукситься и печалиться. Нельзя так. Грех даже, наверное. Буду делать лимонад из этого глобального лимона. Я всё-таки жива, относительно здорова, сыта и под крышей. Близкие относительно благополучны. Друзья тоже. Вот собака моя ушла от меня в этом году, и это большое горе, но ушёл мой пёсик в холе, неге, до последнего дня хорошо леченый и, главное, безгранично любимый – не каждому удаётся. Живу я – по моему мнению – в одной из лучших стран мира. Если не в самой лучшей. Ну, кроме климата, конечно. (Здесь стоит улыбающийся смайлик). Совесть моя, в общем-то, чиста: гадостей я никому не делала, никого не обманывала и подлостей вроде не совершала. Хорошо бы и до конца так удалось. У меня чудесный сын, дай ему бог здоровья. Он добрый, порядочный и умный. У меня фантастические друзья – таких друзей, наверное, ни у кого и нет, они все мои душевные двойники, у нас даже ссор не бывает. Счастье. И у меня ведь ещё есть Фейсбук. А это что? Это несколько сотен единомышленников со всего мира. Только подумать: Россия, Украина и русская эмиграция на всех континентах. И никаких разногласий. Что бы ни случалось, мы все во всём согласны. Это радость просто ежедневная. И вот эти единомышленники и вселяют в меня самые большие надежды. Ведь таких, как мы, ещё очень много на свете. Тех, кто воспринимает человека как высшую ценность и меру всех вещей, тех, кто считает каждую человеческую жизнь священной, тех, кто полагает свободу и равенство перед законом неотъемлемой характеристикой любого нормального социума.

И знаете что? Мы победим. Пусть не сейчас, пусть позже, пусть я этого даже не увижу уже, но победим. Потому что мы правы. И потому что нельзя иначе. Иначе человечество попросту не выживет. А выжить-то хочется. И надо. У нас же нет другого глобуса. И запасного человечества тоже нету. И честное слово, вот это наше человечество совсем не безнадёжно. Вы посмотрите только, сколько денег каждый год собирает благотворительность. А это значит что? Это миллионы добрых, порядочных и гуманных людей. А сколько ещё таких, у кого просто нет денег на пожертвования, а помыслы добры? Да нас тьмы и тьмы. И даже если не всегда получается претворить эти добрые помыслы в конкретные действия, надо их просто иметь. Иметь добро в себе и бережно хранить его. И мы победим в конце концов, точно вам говорю. Стало быть – осушили слёзы, помянули погибших, подсобрались и – танцуем дальше. Следующий год будет лучше этого. Авось.
Ирина Стекол

№ 52, 2016. Дата публикации: 30.12.2016
 
 
горе победим новый хватит положено счастье человечество пожалуйста ужас жизни германии людей договаривались друзья люди честное приключений счастья прямо радоваться
 
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Имя
 
Сообщение