наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
юбилей


Мир Василия Кандинского

150 лет назад, 16 (4 по старому стилю) декабря 1866 года в Москве родился один из зачинателей «беспредметной живописи» художник Василий Васильевич Кандинский. Немецкий «Брокгауз» называет его «французским художником и графиком русского происхождения» , а для французов он всегда оставался (и не без основания!) немецким художником.
 


Говорят, что фамилия Кандинский происходит от названия бурятской реки Конда, на берегах которой жила семья отца-бурята. Кроме бурятской, к русской крови художника добавилась ещё и немецкая – его бабушки. Как бы там ни было, его жизнь не может служить подтверждением русской поговорки «где родился, там и сгодился», потому что приехавший на учёбу в мюнхенскую школу словенского живописца и педагога Антона Ажбе (Anton Ažbe) 30-летний выпускник юридического факультета Московского университета нашёл себя не на родине, а в Западной Европе, где и создал свой собственный мир художественных образов и понятий.

Русские на Георгиенштрассе

Школа Антона Ажбе помещалась в престижном районе Мюнхена – Швабинге, а точнее, на Георгиенштрассе, в большой бревенчатой избе квазирусского стиля с петушками и резными полотенцами (жаль, войну это здание не пережило!). Главным девизом учителя – почти гнома с большой головой, свисающим на лоб коком рыжеватой шевелюры и вихрастыми усами, с пенсне со шнурком за ухом – было: «Nur mit grossen Linien arbeiten!» («Работайте только с большими линиями!»). В этой «системе Ажбе» самым ценным было обобщение и упрощение форм. Возможно, именно здесь зародились начала «беспредметного искусства» Кандинского – яркая игра красок и теней, намёков на контуры и объёмы, призванных создать у зрителя то самое настроение, которое владело художником в момент работы над полотном.

В эту знаменитую в те годы в Европе школу Василий Кандинский поступил вслед за молодыми Игорем Грабарём, Дмитрием Кардовским, Алексеем Явленским и Марианной Веревкиной.

Приехавший сюда чуть позже Мстислав Добужинский в своих воспоминаниях пишет, что помещение этой школы «было украшено образцовыми работами бывших учеников Ажбе… Среди ученических этюдов были необыкновенно сильно вылепленные головы Кардовского и яркая живопись Кандинского» .

Василий посещал лекции и мастерскую знаменитого немецкого художника, одного из основателей модерна, Франца фон Штука (Franz von Stuck, 1863−1928) в Мюнхенской академии художеств.

Если верить запискам «Кандинский и я» его второй жены, Нины Андреевской, Василий Васильевич был помешан на учении немецкого мистика, экстрасенса и теоретика Рудольфа Штейнера (Rudolf Steiner, 1861−1925). Того самого, кто в своё время полностью «поработил» Андрея Белого, и от влияния которого русский поэт не оправился до конца своих дней. Поэтому признание 55-лётного Кандинского: «Уже в юности я почувствовал неслыханную выразительность цвета», следует считать «действительностью, опрокинутой в прошлое».

В Мюнхенской академии художеств Василия Кандинского не устраивала душная атмосфера академизма. Он нашёл близких по духу людей, и в мае 1901 года они создали творческое объединение «Фаланга» (Phalanx). Тогда же открылась и одноимённая художественная школа, где преподавали участники объединения.

Три женщины художника

Богемную жизнь Кандинский не вёл. Живопись и познание собственного, провидческого, как ему казалось, дара заполняли его дни без остатка. Первым браком Василий Васильевич был женат на своей двоюродной сестре Анне Фёдоровне Шемякиной, доброй и домашней женщине, не видевшей в муже гения или пророка. С ней он прожил 10 лет. Зато молодая немецкая художница Габриеле Мюнтер (Gabriele Münter), которая была младше Кандинского на 11 лет, смогла распознать в нём гениального человека, желавшего изменить мир.

Берлинка по рождению, она с карандашами и блокнотами для рисования объездила Америку, в 1902 году вернулась в Германию и вступила в союз женщин-художниц в Мюнхене. А для продолжения художественного образования поступила в школу «Фаланга». Там Габриеле решила записаться сразу в два класса – скульптурный Вильгельма Хюсгена (Wilhelm Hüsgen) и живописный – Василия Кандинского.

В своих дневниках Габриэле Мюнтер писала, что Кандинский «воспринял её как личность, имеющую сознательные устремления». Видимо, этим и покорил сердце молодой художницы. Так начались их дружба и сотрудничество, которые впоследствии переросли в любовь. К этому времени относится одно из первых полотен Кандинского, написанных в постимпрессионистском стиле: на картине изображена девушка у мольберта. Она рисует с натуры, во дворе, усыпанном осенними листьями.

Кандинский обручился с Мюнтер, не разрывая брака с Анной Шемякиной. Вдвоём с Габриэле они почти четыре года путешествовали по Италии, Франции, Швейцарии, Голландии и Тунису, несколько раз приезжали в Россию. В 1910−1912 годах Василий Кандинский, выработав новый подход к «ритмическому» использованию цвета в живописи, выставляет свои картины в салонах прославившегося своей скандальностью художественного объединения «Бубновый валет».

В конце концов, эта пара художников выбрала местом постоянного проживания городок Мурнау-ам-Штаффельзе в Верхней Баварии. В 1909 году Габриэле Мюнтер покупает там дом, и этот дом становится местом пребывания русских и немецких художников. Этот момент стал переломным в творчестве Кандинского, дав начало новому этапу – этапу абстракционизма. А дом сохранился и сегодня называется «Русским домом Мурнау».

В 1911 году Кандинский официально развелся с Анной. С началом Первой мировой войны Василий и Габриеле едут в Швейцарию. Далее Кандинский оставляет Мюнтер в Цюрихе, а сам возвращается в Москву. На этом их близкие отношения практически закончились.

Зимой 1917 года он женится на Нине Андреевской, с которой познакомился в Москве по телефону. Позже Кандинский признается Нине, что сначала влюбился в её голос. Именно в этот день он написал свою акварель «Незнакомому голосу» (сегодня находится в Париже, в Национальном музее современного искусства). На момент их знакомства Кандинскому было около 50, Нине – 17. «Меня удивили его потрясающие голубые глаза…», – отметит Нина в своём дневнике.

Русская душа «Синего всадника»

Главным детищем Василия Кандинского считается объединение «Синий всадник» («Der Blaue Reiter»), и одноимённый альманах при нём (1911). В этом художественном союзе объединились известные художники-экспрессионисты, Франц Марк (Franz Marc), Алексей Явленский, Марианна Верёвкина, а также Пауль Клее (Paul Klee). «Название „Синий всадник“ мы придумали за кофейным столом в саду в Зиндельдорфе. Мы оба любили синий, Марк – лошадей, я – всадников. И название пришло само», – вспоминал Василий Кандинский.

Возможно, именно в годы между 1911 и 1914 у него окончательно сложилось восприятие звуков в виде цветовой палитры. Чёрный цвет символизировал для художника полное безмолвие и несбывшиеся надежды; жёлтый – звук трубы, зелёный – голос скрипки; синий – виолончели.

О том, как создавалась одна из самых знаменитых картин Василия Кандинского «Композиция Y11» (1913), рассказала в своих воспоминаниях Мюнтер. Она едва ли не ежедневно документировала продвижение этой работы своим фотоаппаратом. Хотя, честно говоря, каждый может найти в этой картине что-то созвучное лично своим переживаниям и настроениям. Недаром именно этой картине исследователи творчества Кандинского посвятили многие страницы.

В Москву, в Москву!

По приезде в Москву, после женитьбе на Нине, рождения и смерти маленького сына, Кандинскому пришлось приспосабливаться к новой власти. В 1918 году он организовал музей живописной культуры в Петрограде. По протекции Шагала и Малевича устроился инспектором в один из отделов Наркомпроса.

В 1920 году он вместе с Малевичем и Петровым-Водкиным выполняет заказ пролетарского правительства: на Государственном фарфоровом заводе в Петрограде по их эскизам выпустили в продажу агитационный комплект посуды. На тарелках, чайниках и вазах изображались рабочие и крестьяне под красными знамёнами; орнаменты из серпа и молота дополнялись надписями: «Всё для диктатуры пролетариата», «Царству рабочих и крестьян не будет конца», и тому подобное. Всё это впоследствии сослужило ему плохую службу в Германии и Франции, так как создало репутацию «пламенного революционера». Историкам искусства неизвестно ни одной картины, нарисованной художником у себя на родине в эти годы. Положение спасло поступившее в 1921 году приглашение на преподавательскую работу в Германию, в знаменитую художественную школу «Баухауз». Не будь этого, кто знает, может быть ехал бы Василий Кандинский на том же «пароходе философов» в 1922 году, на котором выслали из Советской России всех неугодных новому режиму деятелей науки, литературы и искусства.

Опять Германия

Считалось, что он едет в командировку на два года, хотя и он сам, и чиновники знали, что художник уезжает навсегда. Так оно и случилось. Райская для преподавателей и студентов жизнь в доме искусств Дассау была невмоготу их жёнам: провинция, никакой светской жизни. Может быть, чтобы сгладить это, Кандинский на первую зарплату покупает Нине богатые жемчужные серьги. Немецкие коллеги не могли спокойно пережить это «русское мотовство». И всё же генетическое наследство немецкой бабушки и годы, проведённые с Габриелой, не пропали бесследно: в отличие от богемы, Кандинский был педантом и чистюлей. Он любил сидеть за мольбертом в свежевыглаженной рубашке, требовал чистоты и порядка в доме.

С приходом Адольфа Гитлера (Adolf Hitler) к власти работы художников авангардистского течения были изъяты из музеев и галерей. Кандинские были вынуждены покинуть Германию. Они поселились на шестом этаже дешёвого отеля в городке Нейлли-сюр-Сен (Neuilly-sur-Seine) близ Парижа.

Знаменитый коллекционер Соломон Гуггенхайм (Solomon R. Guggenheim) уже давно собирал картины Кандинского. Правда, платил за них не всегда и не регулярно. А в Париже художник не мог конкурировать с господствовавшими там Марком Шагалом и Пабло Пикассо (Pablo Picasso). Для французских коллекционеров Кандинский оставался создателем немецкого «Синего всадника», а русские эмигранты первой волны видели в нём прислужника коммунистов.

Высокомерный и веривший в своё предназначение Кандинский долгие годы не мог найти здесь своё место. В 1940 году немецкие войска оккупировали Париж. И людям стало не до покупок живописи.

Современный Кандинский

Смерть художника 13 декабря 1944 года в пригороде Парижа Нёйи-сюр-Сен произошла спустя 4 месяца после освобождения столицы Франции. Картины Кандинского в скором времени стали быстро расти в цене.

Несколько лет назад мюнхенская «Abendzeitung» рассказала такую историю. На чердаке дома (его местонахождение не раскрывается), доставшегося по наследству внукам одного собирателя картин, обнаружили полотно, очень похожее на живопись Кандинского. Картину рискнули отправить в Париж на освидетельствование (рискнули потому, что существует правило: в случае подделки картину уничтожают). Экспертиза подтвердила авторство Кандинского. Картина была во многих каталогах, но потом исчезла. Её оценили в 250 000 марок.






Виктор Фисхман

№ 51, 2016. Дата публикации: 23.12.2016
 
 
нине искусства жизнь художника дом франции синий василия живописи картины мюнтер художником кандинского ажбе москву васильевич школу кандинский художник василий
 
 

(cлева направо): М. Марк, Ф. Марк, Б. Кехлер, Г. Кампендонк, Ф. Гартман. На первом плане В. Кандинский. Мюнхен, 1911 (?)
 

«Дома в Мурнау». Василий Кандинский
 

Василий Кандинский
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Имя
 
Сообщение