наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
Германия – Россия
Культура


С любовью из Сибири

Художник и режиссёр Ольга Делан, по совместительству урождённая сибирячка, сняла уже второй по счёту фильм о Сибири. Ольга рассказала «Русской Германии» о том, как умеют любить в Сибири, чему европейцы должны поучиться у сибиряков, и попыталась найти ответ на вечный вопрос: что же такое любовь?
 


– Ольга, почему всё-таки Сибирь?

– Я родом из Забайкалья. Хотя я приехала в Германию, когда мне было 16, после прожитых здесь почти 20 лет я успела забыть Сибирь. Я не думала о ней, у нас не было контактов с друзьями и родственниками. Я даже стала забывать русский язык, так как жила только в немецкой среде. И однажды у меня наступил творческий кризис, и одна моя подруга посоветовала взглянуть обратно на мою биографию и покопаться в ней. За этим я поехала в Забайкалье, так получился первый документальный фильм о сибирских шахтёрах под названием «Конечная станция Краснокаменск. Свидание с Родиной». После этого я езжу туда регулярно, два-три раза в год, меня можно назвать наркоманкой, сибирской наркоманкой. За первым фильмом последовал и второй. Этот фильм уже совсем другой, он о людях, простых людях и их историях любви.

– Откуда появилась такая идея?

– Любовь и взаимоотношения – очень важная тема сегодня. В Сибири к этому относятся совсем по-другому, не так, как в Европе. Там перед тем как спросить, как тебя зовут, уточняют, замужем ли ты. Потому что видят, что кольца нет и что я не двадцатилетняя девочка. Первое время меня это раздражало, но позже, уже во время съёмок, раздражение прошло. У меня, как у европейки, совсем другие ценности, сейчас просто нет времени на семью, воспитание детей, моя работа – моё детище, а меня там из-за этого не понимают. Говорят, что я какая-то неполноценная женщина. И я решила понаблюдать за этой жизнью – может, они всё-таки правы? Может, так, как они живут – это и есть правильная жизнь? И вообще, что же такое «сибирская любовь»? И знаете, в своём фильме я нашла ответ на этот вопрос: эта любовь и жестокая, и искренняя, и глубокая, в ней все оттенки, причём не серого (смеётся). В этих отношениях есть и драки, есть и молчание. Мой фильм – это разговор по душам на тему любви сразу с несколькими семьями. Все они очень разные, у каждой своя история. Например, одна героиня рассказала мне, что у них в семье во времена её мамы было принято бить женщин, которые никак не могли противостоять мужу. Поколение этой героини уже не позволяет такого обращения с собой, а в семье её сына взаимоотношения между супругами ещё мягче. У другой семьи иная драма – дочь не хочет выходить замуж за парня, который нравится её родителям, её мечта – это выйти замуж по-настоящему, по любви.

– Это же очень сокровенные темы, наверное, непросто разговорить людей?

– Мои отношения с героями – это, в первую очередь, доверие. Оно приходит со временем. Кто-то очень быстро открылся, понял, что ничего не теряет, кому-то понадобилось чуть больше времени. Хотя мои герои все открытые, мне никого не нужно было раскачивать, мне с ними очень повезло. Но в деревне были и те, которые боялись камеры как огня, говоря, что боятся, что я выложу это в интернет. Что за этой фразой стоит, я не знаю. Вообще, мои герои – это мои примеры, я многому у них научилась. Например, терпению. Мы же очень избалованы, нам слишком тяжело, когда нам трудно, мы всё меньше способны справляться с трудностями. А они способны. Поэтому, кстати, они реже разводятся, они умеют терпеть. К тому же им просто физически друг без друга не выжить, они не смогут вести хозяйство поодиночке. И когда живёшь среди них, то становишься просто настоящей Олей, а не Олей-карьеристкой. С меня спадает вся шелуха.

– Для того, чтобы увидеть эту жизнь со стороны и снять об этом фильм, нужно было оттуда уехать?

– Да, в последнее время чем чаще я там, тем меньше я вижу. Поэтому я сама стала себе запрещать оставаться там надолго. Благодаря таким контрастам и сравнениям получается глубже работать. Вот в немецкой среде у моих знакомых совсем нет таких историй, Сибирь – это экзотика, в том числе и для меня. Когда я там, я никому не рассказываю, что я из Германии. То есть в деревне, где живут мои родственники, это знают все, а в других местах я предпочитаю об этом не говорить. Во-первых, людей и так уже пугает камера, во-вторых, когда они узнают, что ты из другой страны, то ты становишься для них инопланетянином, они сразу очень меняются, буквально перестают дышать и разговаривать.

– Съёмки – это трудоёмкий процесс и дело не одного человека, а команды. С кем работаешь ты?

– Обычно я всё делаю одна. Сначала приходит идея, находятся герои, находятся истории, это всё переплетается, получается полотно. В случае с этим фильмом я нашла продюсера из Гамбурга, Франка Мюллера. В продвижении и организации всё же нужна помощь. Мы начали разъезжать по кинофорумам, представляли свой фильм, так и получили финансирование. В последний раз я уже приезжала с оператором, немцем Николаем фон Гревеницем. Так я могла больше сконцентрироваться на режиссуре, потому что когда ты снимаешь сама, ты где-то упускаешь важные операторские моменты. Местные жители очень неоднозначно реагировали на чужака, начинали прятаться, стесняться. Как-то со мной хотели отправить мастера по звуку – по сути, ещё одного человека, который стоял бы и держал «удочку», потому что работая в одиночку часто упускаешь и качество звукозаписи во время съёмок. Я всеми силами пыталась противиться этому, потому что герои слишком тонкие натуры. Им и так не по себе от камер и оператора, а тут ещё один человек будет с аппаратурой, да ещё и немец. Было невероятно трудно объяснить это продюсеру, который требует от фильма высочайшего качества во всём, но я добилась этого, иначе это просто был бы конец фильма. Ещё у нас замечательный монтажёр, его зовут Филипп Громов, он русскоязычный, живёт в Берлине и Петербурге. Ему пришлось очень нелегко, он работал с материалом, который мы наснимали за 4 года, это огромный узел, который надо было расплести и уместить в 80 минут фильма. И я с первого дня восхищаюсь его мастерством.

– Ты упомянула о финансах, если не секрет, как вы получили финансирование?

– Нет, это не секрет. Наш фильм купили телекомпании arte и rbb, Al Jazeera, фонд Nordmedia поддержал производство. Но бюджет покрыт только на 40%, остальное мы покроем за счёт будущих продаж. Сейчас мы попали в программу интернационального фестиваля документального кино IDFA. Это уже имидж, если взяли они, возьмут и другие.

– Где и когда можно будет увидеть фильм?

– Думаю, что премьера в Германии пройдёт весной или летом, после чего мы стартуем показы в европейских кинотеатрах. В России я организую показ только в той деревне, где проводились съёмки. За анонсами можно следить на нашей страничке в Facebook https: //www.facebook.com/SiberianLoveFilm/




Светлана Киваева

№ 44, 2016. Дата публикации: 04.11.2016
 
 
Наша справка
Ольга Делан родилась в Краснокаменске. С 1993 года живёт в Германии. Училась на художника-модельера. Работала в театре Бертольта Брехта в Берлине.
С 2009 года работает фотографом и документалистом в России. Первым фильмом Ольги Делан о Забайкалье стал «Конечная станция Краснокаменск. Свидание с Родиной».
С января 2015 года является руководителем проекта kinoru.de – российские фильмы на русском языке демонстрируются на больших экранах в кинотеатрах Германии и Европы.
 
 
любовь ответ германии фильмом упускаешь идея фильм деревне ольга рассказала взаимоотношения получили герои съёмки сибирь любви сибири умеют фильма финансирование
 
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Сибиряки особенные люди. Их терпение, ду...

Имя
 
Сообщение