наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
Германия
Культура


Презумпция мудрости

Краткий курс истории российских немцев
 


Именно так можно было бы назвать новую книгу моего старинного друга Александра Фитца, вышедшую в московском издательстве «РусДойч Медиа». Хотя «Немецкие тайны», а озаглавил он её именно так, звучит тоже неплохо, а главное – соответствует тому, чем он её наполнил. Ну а наполнил он её, как вы наверняка догадались, исключительно тайнами, да ещё немецкими.

В молодости Александр Фитц (будучи главным редактором газеты «Комсомолец Узбекистана») производил яркое впечатление узбека. Я бы даже сказал – талантливо производил. Даже без чапана (узбекский халат. – Авт.) и без тюбетейки он, казалось, был весь изваян из восточного гостеприимства, красноречия и мудрости. Ныне, не потеряв своего сокрушительного очарования и мудрости, он столь же талантливо производит впечатление педантичного немца.

Привожу столь нескромное сравнение его вчерашнего и нынешнего вовсе не для того, чтобы показать колоссальное количество лет нашего знакомства, а чтобы сразу объяснить некий концептуальный подтекст его «Немецких тайн». Читаешь и понимаешь – их написал чистокровный немец (пусть и родившийся вдали от исторической родины). А это означает даже не особый стиль или невероятный литературный талант, а то сумасшедшее уважение к фактам, которые приводятся им вовсе не для доказательства собственных выводов, но для того, чтобы на основе их выстроить экологически чистое здание своей книги.

Что ещё надо подчеркнуть, так это позицию. Мне всегда сложно верить в то, что, например, узбек пишет про узбеков. (Восток – это презумпция нежного подхалимажа и утончённых расчётов). Или, возьмём выше, что русский пишет о русских. Я не про гениев, талант которых сдувает лакировку с подбираемых букв. Но вы почитайте нынешнюю русскую историю, которая, оказывается, родилась не у Днепра. Разве из этих книг вы можете догадаться, что основатель Москвы похоронен в Киев-граде? Или же просто насладитесь шикарной фантазией о Куликовской битве, следы которой много веков ищут историки?

А вот Фитц пишет о трагической судьбе своего народа, как истинный ариец (не побоюсь этого слова), холодно и беспристрастно. Великая боль, описываемая им, не требует восхищения или дополнительных привилегий, она прежде всего – боль. Или как он рассказывает о сокровенных тайнах немецкой души, о том, как российские немцы чуть не стали украинскими и что общего у них с американцами, канадцами и бразильцами. Ну и, конечно, он не мог не вспомнить о поколении, стёртом в лагерную пыль. О людях, которые спешно меняли имена и отчества, пряча от окружающих своё «фашистское» происхождения, и тех, кто, отправляясь в ГУЛАГ, фамилию отца и деда не переиначивал. Потому что не мог предать их. Даже мёртвых.

Но в лагерях и трудармии погибли, к счастью, не все. И истории выживания в этом сталинском аду – самая, пожалуй, потрясающая часть книги.

Мне неведомо, почему автор не ухватился за эти свои великие истории и не сделал их главным достоинством проделанной им титанической работы. Может, потому, что в данном, конкретном случае он пожертвовал «голливудской» темой во имя главной, на его взгляд, – истории рождения в Российской империи, ставшей Советским Союзом, удивительной нации, именуемой российские немцы.

Впрочем, Бог судья этому Фитцу, но по мне – так в его книге пропал не один десяток «Иван Денисовичей». Вот в стиле «краткое описание предыдущих серий» Фитц рассказывает потрясающую, нет, скорее феноменальную историю про театрального художника Лидера со смешным для немца именем отчеством Данила Данилович (на самом деле Давид).

Представляете, когда началась депортация российских немцев на Восток, Лидер угодил под машину. И вместо лагеря оказался в госпитале. Тысячи и тысячи его соплеменников уже сгинуло… А он лежал себе под капельницей, а кругом чисто, тепло, светло.

Мне весьма неудобно пересказывать Фитца, поэтому цитирую скупого на эмоции автора: «Ну а то, что был он необычайно, даже на фоне остальных трудармейцев, худым, в какой-то степени ему помогало. Возвратившись в барак после смены, Лидер умудрялся греться, втиснувшись между полом и… батареей отопления. И всё же жить ему, как вспоминал он позже, оставалось на тот момент дней десять. Не более. И вдруг его вызывают к самому „хозяину“, т.е. к начальнику лагеря, и объявляют, что он теперь прикомандирован к Челябинскому театру драмы, где будет исполнять обязанности главного художника-постановщика. Ну разве это не чудо?!». Но и это ещё не всё. Снова цитирую Фитца: «А в 1951 году оформленный Лидером спектакль „Любовь Яровая“ по одноимённой пьесе Константина Тренёва выдвинули на Сталинскую премию. Посмотреть его, прежде чем показывать самому Сталину, из Москвы специально приехал генеральный секретарь и председатель правления Союза писателей СССР Александр Фадеев.

После спектакля, как водится, устроили банкет. И вот, воспользовавшись паузой между тостами, главный режиссёр театра Николай Медведев обратился к Фадееву: „Александр Александрович, а то, что художник Даниил Лидер, который оформлял спектакль, немец и находится здесь на спецучёте, это не помешает?“

„Это ничего“, – успокоил его Фадеев, мать которого, Антонина Владимировна Кунц, между прочим, тоже была немкой. Так художник Д. Лидер стал лауреатом Сталинской (Государственной) премии. И этот факт также можно считать чудом».

Конечно, я не скажу вам за всего Фитца, но обязан отметить, что таких историй у него достаточно. И все они брошены автором в огонь главной темы – поведать эпическую драму своего народа. Поэтому он математически точен, скуп на эмоции и предательски лаконичен. Он убивает сенсации во имя исторической истины. Не играет на чувствах. А подключает мозг. Чтобы он трезво и сострадательно отсчитывал арифметику уничтожения нации, имя которой «российский немец».

Меня поразило, что он так и не использовал «удобное» слово (которое привычно и объёмно для понимания) и скупо подкидывает детали, предоставляя читателю самому вспомнить это слово. И ужаснуться.

Но только не подумайте, что книга его сплошь трагична и плотно заставлена цифирью. В ней гармонично соседствует грустное и смешное, очевидное и загадочное. Да и рассчитана она прежде всего на тех, кто не только интересуется историей и любит заглядывать в будущее, а ещё и обладает чувством юмора, которого у Фитца всегда было с избытком.

Конечно, книга наполнена вполне понятными горделивыми строчками, напоминающими вклад немцев в русскую культуру. Тут не только великий Даль, несравненные Ольга Чехова, Татьяна Пельтцер и Вия Артмане. Фитц перечисляет невероятное количество немцев, которые долгие годы особо не афишировали свою причастность к «арийской» расе: Дениса Фонвизина, Ивана Хемницера, Антона Дельвига, Вильгельма Кюхельбекера, Фёдора, Анатолия и Евгения Кони…

Я ещё раз процитирую автора: «И вообще Александр Сергеевич – арап только на одну восьмую, а вот немец – на одну четверть. Да и Жорж Дантес, которого в России упорно называют французом, – француз лишь на четверть: отец его наполовину француз, наполовину немец, мать – чистокровная немка. Впрочем, и Наталья Николаевна Гончарова, из-за которой, судя по официальной версии, и случилась дуэль, тоже была „немножко немкой“. Её бабушку – лифляндскую дворянку – звали Еуфрозиния Ульрика фон Липхарт, и была она чистокровной немкой».

Читая этот «поклёп» на российскую историю, я улыбался не мрачно. Поскольку мне пришла в голову мысль, что покопайся немного Фитц в биографии Ходжи Насреддина, он и там бы нашёл немецкий след. И я бы не удивился, поскольку всякий гений невольно выпадает (в смысле возвышается) из своего народа и становится достоянием человечества.

Но отмечу главное: поиск немецкой крови у Фитца – это не восхваление своей нации, а только подчёркивание её умение органично входить в любой состав крови.

С поверхностной точки зрения можно сказать (и ведь будут говорить!), что книга написана националистом Фитцем. Но тут есть маленькая деталь – националист возвеличивает свой народ во вселенском масштабе, а Фитц только в масштабе своего сердца. А это разные форматы.

И в заключение, хочу восхититься смелостью издателей, выпустившей эту книгу, и привести ещё одну фразу Александра Фитца: «Не важно, на каком языке звучит правда, – важно, что она звучит». А от себя добавлю: «Немецкие тайны» написаны языком талантливого летописца. Причём без ярких прилагательных, лестных эпитетов и знаков восклицания, что приподняло их до высоты документа.

Ну а приобрести книгу «Немецкие тайны» можно, обратившись в GELIKON: Тел.: +49 30 323−48−15; E-mail: knigi@gelikon.de




Акрам Муртазаев

№ 43, 2016. Дата публикации: 28.10.2016
 
 
Наша справка

15 ноября в Мюнхене в помещении Eline-Welt-Haus, Schwanthalerstr. 80 состоится творческий вечер писателя, обозревателя «РГ/РБ» Александра Фитца. В программе презентация его новых книг «Немецкие тайны» и «Легенды старого Ташкента и другие истории». Начало в 19:00. 

 
 
российских тайны истории народа нации фитца книгу исторической немцев книга немкой немецкие книги лидер историю немец фитц александр имя звучит
 
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Имя
 
Сообщение