наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
Бобслей


С возвращением, Иришка!

Ирина Скворцова навестила бобслейную сборную России в Кёнигcзее – на той самой трассе, где год назад попала в страшную аварию.
 


Приехав в Кёнигcзее, Ирина Скворцова, приглашённая на стартующий чемпионат мира по бобслею и скелетону его организаторами, на трассе появилась не сразу.

– Ну кому я там нужна? – говорила она. – Люди тренируются, а я мешаться под ногами буду?

Эти опасения, конечно же, оказались напрасными. Стоило Скворцовой только подняться – по ступенькам с помощью костылей, дальше в коляске – на стартовую площадку, как она тут же оказалась центром маленького смерча. Не только российские ребята и девчонки – бобслеисты из разных стран обступили Ирину, обнимали её, целовали, старались сказать хотя бы несколько приветливых, поддерживающих слов.

Что понимала Ирина из этого вавилонского смешения языков? Похоже, всё – лучше всего об этом говорили катившиеся слёзы. Не чужая Иришка на этом празднике бобслейной жизни, совсем не чужая.

– Я, вообще-то, не хотела сюда приезжать, – говорила Ирина. – То есть сначала, когда пришло приглашение от немцев, очень хотела, загорелась: увидеть ребят, посмотреть соревнования – это здорово! А потом поняла: будет тяжело…

– Физически?

– Да нет, морально в первую очередь. Подумала, лучше не ехать. Но отказываться от поездки, когда уже дала согласие организаторам, – это было бы очень некрасиво. Ехала с тяжёлой душой. Теперь поняла – зря.

– Когда поняла? Здесь, сейчас?

– Конечно. Честно? Ощущения сложные. Оказалось, не только я рада увидеть девчонок, ребят – они мне тоже рады. Хотя поговорили совсем чуть-чуть: у них ведь тренировочные заезды идут, чемпионат мира совсем на носу – забот хватает.

– Значит, твои слёзы – это от радости?

– Не только от радости. Встретиться с ребятами было правда здорово. Но, с другой стороны, после этой встречи ещё острее сожалею о том, что моя спортивная карьера оборвалась здесь год назад, толком не начавшись.

– Погоди, погоди. Ещё полгода назад ты говорила, что мечтаешь вернуться в спорт, а теперь – «карьера оборвалась».

– Полгода назад… Сейчас понимаю – это нереально. Ходить хотя бы нормально – и то будет здорово. Но бобслей всё равно остаётся моим миром. Если бы можно было вернуться на пару-тройку лет назад – всё равно в бобслей пошла бы.

– Да что ж такое в этом бобслее, что тебя так к нему манит?

– В бобслее? Всё! Тренировки, скорость, адреналин… Да всё в нём для меня особое! Только чтобы это понять, надо сесть в боб и по трассе проехать.

– А если у тебя сегодня будет возможность проехать по трассе – сядешь в боб?

– Меня в боб сегодня никто не посадит. Просто никто на себя ответственность не возьмёт – мало ли что? А я бы села, я бы проехала…

Возвращаясь в отель, проезжаем мимо детской площадки с довольно высокой, засыпанной снегом горкой. И Скворцова, взглянув на неё, неожиданно бросает:

– Эх, я бы и здесь прокатилась! Сесть бы сейчас, как в детстве, на картонку – и вниз!

Такая вот она, Иришка, такой у неё спортивный, «адреналиновый» характер. Характер, благодаря которому восстановление спортсменки идёт поражающими и немецких, и российских врачей темпами.

Так что «окончательный диагноз» насчёт прощания Скворцовой со спортом я бы выносить не спешил. После стольких чудес – почему бы ещё одному чуду не случиться?


Александр Левит

№ 8, 2011. Дата публикации: 28.02.2011
 
 
кёнигcзее сесть чужая боб иришка говорила слёзы ирина вернуться поняла здорово ребят увидеть бобслей хотела скворцова бобслее оборвалась полгода трассе
 
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Имя
 
Сообщение