наше отечество — русский язык
 
   
 
 
 
только у нас


Борис Львович: «Я ощущал себя артистом с самого детства»

Актёр, режиссёр, литератор. А ещё Борис Львович – блестящий шоумен, обладатель самой большой коллекции закулисных баек, историй и анекдотов театральной Москвы.
 


– Борис Афроимович, вы окончили физический факультет Казанского университета. Не испытывали сомнений, решив переквалифицироваться в артисты?

– Я ощущал себя артистом с самого детства. Но мой папа – экономист, человек серьёзный, моих устремлений не разделял. Он говорил мне: «Сынок, взгляни на себя! Разве ты красив, как Вячеслав Тихонов, или талантлив, как Иннокентий Смоктуновский? Кто же пойдёт смотреть на такого артиста, да ещё будет платить за это деньги?». Я с грустью смотрел в зеркало и соглашался с ним. Школу я окончил с золотой медалью и легко поступил в университет, в котором занимался в основном… театром. Не выгнали меня только потому, что декану я был нужнее, чем он мне. Наш физфак занимал первые места в университетских конкурсах. Декан получал премию, а я – стипендию. Через 5 лет принёс родителям диплом и сообщил, что уезжаю поступать в Щукинское училище. Половина студентов, с которыми я учился на режиссёрском курсе, имели дипломы технических ВУЗов. Среди них Саша Филиппенко, выпускник Московского физтеха, харьковчане Гарик Черняховский и Марик Энтин, Феликс Яблоновский из Новосибирска.

– Ваша артистическая карьера началась в Казани?

– В этом городе я родился и вырос. Мой отец умер, когда ему было 53 года. Ещё во время учёбы в Щукинском училище мне предложили работу в театре имени Маяковского, но я не мог оставить маму одну с моей младшей сестрой и вынужден был вернуться в Казань. Работал режиссёром в Казанском ТЮЗе, проводил татарские декады литературы и искусства в Москве. Вместе со своим другом Володей Муравьёвым, сейчас он известный профессор-онколог, создал популярный клуб бардовской песни. К нам приезжали Булат Окуджава, Юрий Визбор. Но в какой-то момент почувствовал, что в Казани сделал всё возможное и исчерпал себя в творческом плане.

– И вот в сорок один год вы переезжаете в Москву. Покорить столицу оказалось непросто?

– Не то слово! В Москву я приехал вместе с женой и сыном. А где жить, как прокормить семью? К счастью, уезжая из Казани, я успел купить «Жигули» и в Москве два года зарабатывал на жизнь частным извозом. Как-то прихватил возле гостиницы «Националь» двух пьяных девиц. Устроились они на заднем сидение и пили ликёр «Амаретто», изготовленный, вероятно, в Одессе на Малой Арнаутской. Одну из них вырвало, и когда через пару лет я продавал машину, в ней ещё сохранился горький запах миндаля. (Смеётся.)

– Читал, что с вами происходили и драматические истории. Вас ведь пытались убить?

– Однажды в мою машину сели два подростка. Поехали. А потом они набросили мне сзади на горло шнурок и попытались задушить. Спасло меня хорошее спортивное прошлое и остро заточенная отвёртка, которая была под рукой. Я ударил не глядя одного из них, они завизжали и выскочили из машины. Бросить «баранку» я не мог до тех пор, пока не появились первые предложения о работе. Мне повезло. Известный сатирик Лион Измайлов, увидев моё успешное выступление с юмористическим номером в одном из концертов, пригласил меня в свой театр «ПЛЮС» (Профессиональные Любители Юмора и Сатиры). Аркадий Арканов, работавший в этом театре, придумал другую расшифровку: Подайте Лучшим Юмористам Страны! Постепенно жизнь налаживалась, я стал приобретать известность.

– Как вы попали на телевидение, ведь это удаётся немногим?

– Каждый успех рождает следующий. Помню, меня пригласили выступить на телевидении в первоапрельской передаче. Это был разгар антиалкогольной кампании, затеянной Горбачёвым. К слову, мы с Михаилом Сергеевичем в очень хороших отношениях. Как-то я поинтересовался, кто посоветовал ему бороться с пьянством, которое, как известно, в России заканчивается победой народа. Михаил Сергеевич отвечал (Борис Львович замечательно пародирует голос Горбачёва): «Знайте, это всё Лигачёв, меня подставили!». Так вот, припомнив свои знания по химии, я собрал самогонный аппарат, который и принёс на телепередачу. Рассказал, что хочу поделиться со зрителями рецептом изготовления одного важного продукта. Слово «самогон» я не произносил, и только к середине передачи народ понял, о чём идёт речь. Как ни странно, мой номер не запретили, всё обратили в шутку, а излишние подробности убрали. Меня стали приглашать на ТВ. Я вёл и собственные программы. Одна из них называлась «Кстати», я рассказывал актёрские байки из жизни не только артистов театра и кино, но и писателей, музыкантов и прочих творческих людей. Как сказала дочь Ираклия Андроникова, если бы был жив папа, он назвал бы вас своим преемником. Такая оценка дорогого стоит! Была программа «В гости с улыбкой», в которую я приглашал многих интересных людей. Помню, когда мы с Лёшей Булдаковым рассказывали истории о сельских гастролях, то у оператора камера тряслась от хохота. Но постепенно телевидение мне разонравилось, современные телепередачи меня не привлекают. Приглашал меня в свою программу Андрей Малахов, но я отказался. Однажды я принял участие в программе Елены Малышевой «Жить здорово!». А через некоторое время на концерте ко мне подошла симпатичная девушка за автографом. Я только решил взять у неё телефон, и тут она говорит: «Я вас по телевизору видела. У вас подагра». Ну, кому нужна такая реклама! (Смеётся.)

– Как начался ваш роман с кинематографом?

– Кинорежиссёры долгое время не замечали меня. Борис Клюев, мой сосед, товарищ и замечательный актёр, с которым мы как-то сидели за рюмкой водки, о том, сколько было выпито умолчу, поинтересовался, почему я не снимаюсь в кино. Я ответил, что с моей фактурой это вряд ли возможно. Но он убедил меня, что артисты с такой внешностью как раз и востребованы. Борис в это время снимался в фильме «Ниоткуда с любовью, или Весёлые похороны» по повести Людмилы Улицкой «Весёлые похороны». Он поговорил с режиссёром картины Владимиром Фокиным, который предложил мне роль бармена. Этот человек, звали его Арон, приехал в Америку из Одессы и рассказывает чернокожему клиенту анекдоты на русском языке. Тот, разумеется, ничего не понимает, но выглядит всё это уморительно смешно. После столь удачного дебюта меня стали приглашать сниматься в кино.

– Я хотел расспросить вас о фильме «Тяжёлый песок» и о роли, которую вы сыграли в этой картине...

– Пройдя пробы, я думал, что меня не утвердят на роль Кусиела Плоткина, хозяина мясной лавки. В местечковом мяснике, неудачнике, которому всё время изменяет жена, слишком отчётливо читались два моих высших образования. И тогда сценарист Наталья Виолина написала целую историю, которой не было в романе Анатолия Рыбакова «Тяжёлый песок». Получилась трогательная и печальная драма взаимоотношений моего героя с его женой. Когда моя мама смотрела этот фильм, она не могла удержаться от слёз. После съёмок в этой картине у меня разладились отношения с моим другом Володей Долинским. Оказалось, он тоже пробовался на эту роль, но утвердили меня. Впрочем, с Володей мы вскоре помирились, он талантливый актёр и сыграл множество ярких ролей.

– Какие воспоминания сохранились у вас о Борисе Брунове?

– Самые тёплые! Борис Брунов был известным конферансье, художественным руководителем Московского театра эстрады. Он говорил: «Борисок, ты наш человек, ты замечательный, ты с юморочком. Давай приходи. Тебе найдут дело». Борис Сергеевич просил говорить ему «ты», но воспитание мне этого не позволяло. Однажды я предложил ему сделать вечер закулисных баек, которых у меня уже накопилось множество. Сначала он отверг мою идею. Но когда узнал, что в концерте примут участие Юрий Никулин, Евгений Симонов, Евгений Вестник, Слава Шалевич, главный режиссёр еврейского театра Алик Левенбук, имитатор Юрий Григорьев, то согласился. Концерт, который я вёл, прошёл с оглушительным успехом. Брунов несколько раз выходил на сцену, закулисные истории он мог рассказывать бесконечно. Следующие концерты мы вели вместе, меняли состав и собирали аншлаги. А позже я обработал эти байки и издал книгу «Актёрская курилка». Написал я и ещё одну книгу «Львович – это фамилия!».

– Когда-то вы блистали в телепередаче «В нашу гавань заходили корабли». Почему её закрыли?

– У истоков «Гавани» стоял выдающийся, к сожалению, уже покойный, детский писатель Эдуард Успенский. Мне выпала печальная участь вести церемонию прощания с Эдуардом Николаевичем в Центральном доме литераторов. В начале 1990-х годов Успенского пригласили на «Радио России» и предложили создать детскую передачу. Он обратился с просьбой к детям: присылать песни, которые они теперь поют. Но никто не откликнулся. Зато от взрослых стало приходить огромное количество писем, они вспоминали песни из своего детства, молодости, студенческих лет. Успенский понял, что напал на золотую жилу. Первая телевизионная версия передачи появилась 1997 году. Основной репертуар состоял из дворовых, студенческих, неофициальных, военных, тюремных песен. Я первый предложил Успенскому из «Гавани» сделать клуб. В передаче могли участвовать Людмила Зыкина, Олег Газманов, Михаил Горбачёв и какой-нибудь бомж, игравший на гитаре в подземном переходе. Это была всенародная программа, где не имели значения регалии и звания, а главное, что всех собравшихся объединяла любовь к таким песням. И многие из них, в том числе и забытые песни, обрели новую жизнь. К сожалению, телепередача была закрыта в 2011 году после разрыва между главными ведущими Эдуардом Успенским и Элеонорой Филиной.

– Вы были ведущим вечеров памяти Юрия Визбора. Эти концерты, насколько мне известно, пользовались огромной популярностью?

– Юрий Визбор ушёл от нас, когда ему было 50 лет. Его вдова Нина собрала друзей Юры, в числе которых был и я, и выдала идею организовать концерты памяти Визбора. Александр Городницкий по этому поводу остроумно заметил, что творческому человеку надо жениться на женщине, которая будет твоей хорошей вдовой. Чтобы оплатить аренду зала, Нина заложила квартиру, но в результате все затраты оправдались. 22 года мы проводили вечера памяти Визбора на самых больших сценах Москвы. Представьте себе многотысячный «Крокус Сити Холл», и все места заняты. Зрители, которые приходили на эти концерты, хорошо знали песни Визбора, они подпевали артистам, а на глазах у некоторых появлялись слёзы. Имя этого замечательного барда, обладавшего многочисленными талантами, не забыто. Его песни популярны и сейчас.

– Вы уже многие годы возглавляете ансамбль «Генофонд», расскажите об этом коллективе.

– 23 года назад актёр Евгений Жариков предложил мне вступить в Гильдию актёров кино, которую он возглавлял. Я согласился, приехал к нему и принёс взнос 40 рублей. Вдруг Женя достаёт бутылку водки, его жена актриса Наталья Гвоздикова открывает банку заграничных помидоров. Понимаю, что всё это неспроста. И тут Женя раскололся. Оказывается, у Гильдии нет денег на заказ профессиональных капустников к юбилеям. И теперь мне предстоит этим бесплатно заняться. Первый капустник я написал к 80-летию народной артистки СССР Лидии Николаевны Смирновой. Тогда вышла её книжка «Моя любовь», в которой она написала про все свои романы. Когда спросил у неё, зачем же так откровенно, она сказала: «Борисок, они все умерли. Из партии исключать некого». В капустнике приняли участие красавцы-артисты: Аристарх Ливанов, Игорь Старыгин, Борис Химичев, Борис Клюев, Борис Хмельницкий, Евгений Жариков, Александр Белявский и другие. К сожалению, многих из них уже нет в живых. Ансамбль «Генофонд» пел на многих юбилейных вечерах, наши эксклюзивные выступления и сейчас пользуются успехом.

– Знаю, что у вас есть сын и внук. Они продолжили актёрскую династию?

– Мой сын – композитор и аранжировщик, с отличием досрочно окончил Московскую консерваторию. Он пишет музыку для театра, кино, телевидения, оперные и симфонические произведения. Хорошо поёт, играет на гитаре и фортепиано. Внуку 17 лет, он увлекается футболом, а в последнее время стал играть на саксофоне и гитаре. Гены всё-таки сказываются. (Улыбается.) А внучке ещё нет и двух лет. Так что я счастливый дедушка.

– Любите ли вы розыгрыши, участвуете ли в них?

– К розыгрышам отношусь настороженно, когда меня приглашал в своё юмористическое шоу «Розыгрыш» Валдис Пельш, я отказался. Далеко не все шутки в этой программе были удачными. Я не люблю обижать людей, но об одном эпизоде из моей молодости расскажу. В Казани есть мост, который соединяет два района. С одним моим приятелем мы уговорили главного редактора газеты «Комсомолец Татарии» написать к 1 апреля заметку о том, что этот мост будет впервые в истории Казани разведён. Собралась уйма народу, люди обсуждали, где произойдёт разлом и как обе части моста устремятся вверх. Конечно, ничего подобного случиться не могло. Редактора уволили, к счастью, потом восстановили на работе. Он нас простил и признал, что идея была хорошая.

– Наши читатели наверняка ждут анекдот от Бориса Львовича.

– Юрий Никулин говорил, что всегда надо держать один анекдот про запас, а самый неприятный человек (Львович употребил более резкое слово) – тот, который твой анекдот уже знает. Вот анекдот, которым мне удалось рассмешить Юрия Владимировича. На арену цирка выходит шпрехшталмейстер и кричит зрителям: «Впервые в Европе! Мальчик с феноменальной памятью! Сейчас он описает первые три ряда публики». Зрители трёх рядов в панике разбегаются. «Напрасно бежите, я же сказал – с феноменальной памятью!».




Александр Островский. Редакция благодарит Анну Портную за содействие в организации интервью

№ 51, 2018. Дата публикации: 21.12.2018
 
 
львович казани актёр режиссёр роль истории визбора артисты анекдот юрий песни предложил володей приглашал евгений концерты театра принёс борис кино
 
 

в той же рубрике:

 
 
 
       
 
   

 
         
 
         
форум
Имя
 
Сообщение